Чародей и Дурак - Джонс Джулия - Страница 130

— Как только это путешествие окончится, клянусь могилой матушки Скорого, никогда больше не сяду на лошадь. И почему только люди ездят верхом, когда можно плавать по морю?

Джек и Таул посмотрели друг на друга и весело расхохотались.

— Ну что ж, пора, — сказал Таул, кладя руку на плечо Джека. — Береги себя, дружище. Мыслями я всегда с тобой.

— А я — с тобой. — Джек хотел сказать еще что-то, хотел поблагодарить Таула за все, что тот для него сделал, и за то, что только что предложил, но что-то удержало его. Им нет нужды благодарить друг друга.

Джек вышел из дома, чтобы проводить их. Таул был точно таким, какими Джек всегда представлял себе рыцарей: благородным, могучим, уверенным. Подняв на прощание руку со свежим знаком отличия, он повернул коня и поскакал прочь.

Джек сглотнул комок. Раздираемый между печалью и радостью, он смотрел, как два всадника исчезают в густой зеленой тени дальних сосен, и старался разглядеть каждую мелочь, чтобы сохранить ее как дорогое воспоминание. Но вот путники окончательно скрылись из глаз, а Джек вернулся обратно в замок.

Кухню наполнял запах печеного. Джек вынул хлебы из печи и положил на стол остывать. Он посидел немного, глядя, как от них поднимается пар, и вдруг, подхваченный внезапным порывом, бросился к двери. Пусть хлебы остаются сторожу.

Перекинув котомку через плечо, он вышел на полуденное солнце. Ему не хотелось сейчас ехать верхом, и он вел лошадь за собой в поводу. Легкий ароматный ветерок дул с гор. Жужжали насекомые, в кустах чирикали птички, и высоко над головой кружил одинокий ястреб. Солнце грело шею и щеку Джека, под ногами шелестела трава. Письмо к Тариссе покоилось на сердце. Джек шел к соснам тем же путем, что и Таул. Когда он добрался до леса, тени переместились от запада к востоку. Конь Джека собрался свернуть на восточную тропу, по которой проехали лошади Таула и Хвата, но Джек направил его на юг. Какое-то время Джеку хотелось попутешествовать одному.