Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела (СИ) - Томская Светлана - Страница 30

Некоторое время ничего не меняется. А потом мне чудится хруст ледяной корки, и я чувствую, как кожа Адрианы под моими руками меняется, становится мягкой и тёплой. Получилось. Дыхание её становится глубже, ритм сердца выравнивается. И я засыпаю, обняв своё чудесное сокровище, зарывшись лицом в её шёлковые волосы. От Адрианы пахнет южными фруктами и цветами: восхитительной смесью манго, кокоса и лепестков магнолии.

Наверное, поэтому мне снится Южный Предел таким, каким он сохранился в моих детских воспоминаниях. Горы, покрытые зеленью, бирюзовая поверхность моря с накатывающимися на белый прибрежный песок волнами. Солнечные лучи, дарящие тепло.

Тем неожиданнее пробуждение. Солнечные лучи на короткий миг становятся обжигающими, а потом ледяной воздух охлаждает разгорячённое тело.

Приоткрываю глаза и тут же поспешно опускаю веки, наблюдая из-под полуопущенных ресниц. Адриана сидит на противоположном краю постели и с ужасом рассматривает то, что на ней надето. Ну если это можно назвать одеждой. Тонкая рубашка ничего не скрывает, облегая высокую грудь. Под полупрозрачной тканью просвечивают темные кружки с характерно выпяченными вершинками. Адриана не замечает, что я уже проснулся, бросает на меня испуганный взгляд и осторожно приподнимает краешек одеяла.

Интересно, что она рассчитывает там найти, кроме меня? Тело обдаёт жаром, и я чувствую нарастающее желание. Испытываю разочарование, когда она тихонько опускает край одеяла и соскальзывает с кровати. Вертится вокруг своей оси и снова придирчиво изучает одеяние.

Вот я глупец! Только теперь до меня доходит, что она проверяет, нет ли следов бурной ночи на простынях и на её одежде.

— Хорошенького же ты обо мне мнения, — не выдерживаю я, приподнимаясь на локте, и моё возмущение усиливается рыком дракона. — Считаешь, я мог воспользоваться твоим состоянием?

Адриана вздрагивает, её лицо стремительно наливается краской, а губы начинают дрожать:

— А что я должна была подумать? Я просыпаюсь, а ты в постели…

Она выглядит такой беззащитной и обиженной, что рычать больше не хочется.

Я откидываюсь спиной на подушки и закатываю глаза:

— А то, что я таким образом помогаю тебе восстановить силы, в голову не пришло?

— Но ты… голый, — на последнем слове её голос срывается.

— То есть ты всё-таки рассмотрела? А я думаю, зачем ты заглядываешь под одеяло.

— Гад, — начинает злиться моя истинная.

Она нервно покусывает губы, и от этого они ещё больше наливаются соком. А у меня сбивается дыхание. Ну почему мне досталась такая упрямая женщина? Моё терпение заканчивается:

— Адриана, кто-то обещал сказать мне совсем иные слова, там, перед лечением Кристера и его девчонки.

— Я была на взводе, не понимала, что говорю, — заявляет моя пара и гордо вскидывает голову, отчего рубашка ещё больше натягивается на груди, и мой взгляд сам собой сползает вниз.

Ну, надо сказать, она тоже больше не смотрит мне в лицо. Её внимание там, где под тонким шёлковым одеялом вырисовывается бугор.

Наши глаза встречаются одновременно.

— Нет, — просевшим голосом говорит она и пятится в сторону купальни. — Не хочу.

Скриплю зубами, потому что запах её желания сводит меня с ума. В глазах темнеет. Она же врёт сейчас. Сколько же силы в этом хрупком создании, что она умудряется побеждать самый сильный инстинкт?

— Нет, так нет, — рявкаю я. — Сама попросишь.

— Не дождёшься, — шипит она, скрываясь за дверью купальни.

Глава 32. Адриана

Оказавшись в ванной комнате, я сразу же отмечаю, что замка на двери нет. Вот как теперь быть? Дракон психанул и вроде не собирается ко мне приставать. Но всё равно некомфортно: ванная комната должна быть надёжным убежищем.

Прежде всего, подхожу к зеркалу. Ну и видок у меня! Лицо красное, губы искусаны. Странно, что он, вообще, видит во мне женщину.

«Пр-ривлекательную», — мурлычет драконица.

«Угу, грелку постельную».

«Это кто кого гр-рел сегодня», — возмущается моё второе «я».

Мама, я становлюсь шизофреником.

«Что такое шизофр-реник?» — сразу же переключается драконица на новое слово.

«Это человек, у которого в голове голоса».

«То есть др-ракон?» — понимающе говорит моя вторая ипостась.

Закашливаюсь от смеха и сразу начинаю фантазировать: а что, если все шизофреники моего мира, то есть моего бывшего мира, — это приблудившиеся из других миров драконы.

И вот именно в этот момент я всерьёз осознаю, что здесь, в Айсгарде, я застряла навсегда. Смеяться больше не хочется. В земном мире драконы не летают. А, значит, если у меня получится туда вернуться, то место мне будет в психушке. Ну или скрываться до конца своих дней, притворяясь нормальной.

Уныло оглядываюсь, пытаясь понять, как тут всё устроено. Надо бы умыться. Я не могу разобраться, что и как включается. Вроде есть подобие раковины, к которой подходят металлические трубы, есть выступающие из стены краны, но ни одного нормального вентиля. И кота, как назло, нет.

Стук в дверь.

— Нельзя! — кричу я и тут же понимаю, что вряд ли дракон стал бы стучать. — Кто там?

Дверь приоткрывается, и через маленькую щёлочку проникает женский голос:

— Госпожа, позвольте вам помочь.

— Ларита? — я искренне радуюсь. — Заходите.

Женщина тут же проскальзывает внутрь:

— Я наберу вам ванную.

Киваю, присаживаясь на пуфик и внимательно наблюдая, на какие выступы она нажимает, чтобы добыть воду.

— Ларита, — зову, когда ванная начинает наполняться, — а здесь как включается?

После короткого инструктажа у меня получается открыть кран с холодной водой. Набираю её в ладони и с наслаждением погружаю горящее лицо.

На этот раз Ларита справляется сама, без помощниц. И получается у неё ловко. Видно, что делает она всё быстро, ориентируясь на какие-то внутренние часы.

— Его Сиятельство ждёт вас к завтраку, — отвечает Ларита на вопрос, куда мы так спешим. — Он приказал накрыть стол прямо в вашей спальне.

Голод я чувствую уже давно, и слово «завтрак» мне приятно слышать, но я спрашиваю:

— А это обязательно? Завтракать вместе с Его Сиятельством?

Ларита замирает со щёткой для волос в руках:

— Его Сиятельство приказал, — с недоумением говорит она.

Ну да, всё ясно. Если князь приказал, то не отвертишься. Слугам даже в голову не приходит, что кто-то может не захотеть. Вздыхаю и больше не говорю ни слова. Стараюсь даже не думать, потому что главный адвокат князя у меня внутри. Только и ждёт, когда я проявлю недовольство.

Когда я уже одета и причёсана, снова заглядываю в зеркало. И ловлю себя на том, что и мне не наплевать на то, как я выгляжу.

«Мы понр-равимся», — заявляет вторая ипостась.

И я снова чувствую, как кровь приливает к щекам. А ещё появляются угрызения совести. Я ведь понимаю, что я не просто так сейчас такая бодрая. Я помню, как вместе с огнём теряла силы. И это было вчера. То есть много часов я была в забытье, и именно Айварс меня восстанавливал. Для этого не надо даже слов драконицы, я сама это ощущаю. Аромат хвои и специи теперь внутри меня. Может, поэтому я и испугалась утром, решив, что между нами что-то было. И, похоже, оскорбила его.

Князь — конечно, жёсткий человек и привык брать всё, что ему хочется, но всяко открыто, напрямую, а не обманом. Вчера, если бы не прибежал Вальгард, уже всё бы случилось, и да, я, если вспомнить мои слова, пообещала ему. Эм, а что я пообещала? Повторить «Я хочу» в спальне? Но остального я точно не обещала.

— Госпожа, — робко говорит Ларита, — пора идти.

Закусываю губу, чтобы не сказать какую-нибудь резкость. Она точно не виновата; князь тоже не виноват: он само терпение. Получается, что все проблемы во мне? Аррр! Ну уж нет, я умею разбирать свои ошибки, но комплекс вины — это точно не моё. В конце концов, князь должен был сообразить, что для меня проснуться в постели рядом с обнажённым мужчиной — шок.