На краю надежды (СИ) - Тимофеева Аделя - Страница 35

Упираюсь затылком в стену. Смыкаю веки и слезинки катятся по щекам.

— Первоходка?

Резко распахиваю глаза. Передо мной трое… парней, скорее мужиков. На вид им лет сорок или около того. Седина, то тут, то там проглядывает, следы от щетины, как не брей.

— Что, поди девочка на воле осталась? — садится один из них рядом со мной.

Двое других усаживаются напротив на лавку.

Выпрямляюсь и сажусь ближе к краю нар.

— Парень, да ты не ссы. Мы ж с добром к тебе, — заявляет один из тех двоих, — Я Андрюха, а эти двое Витек и Толян.

— Приятно…, — прищуриваюсь слегка, оглядывая их.

— Серьёзно, парень…

— Я, Дима.

— Диман, правда. Мы не желаем тебе зла. Похоже, что первый этап не дался тебе легко.

— Да, что вы…, — встаю и свободно прохожу к окну. Смотрю сквозь решётку на унылый пейзаж.

— Мы понимаем. Знаем. Все пройдёт.

— Там осталась моя невеста…

— Да, ты мужик, Димас, — подходит ко мне тот, что вроде бы Толян и хлопает по плечу, — На, хлебни, — суёт мне микро флягу.

Делаю глоток. Боже, это ж чистый спирт.

— Это тоже пройдёт, — смеются мужики.

Кашляю, хрипло, но смеюсь. Бля, да я впервые за все время ржу, как конь.

Жалко, что все веселье обломал охранник. На работы видите ли валите, олухи. Ты кого олухами назвал, ору в башке, но покорно следую за ним, как и мужики, скрючившись в три погибели.

Приволокли нас в цех.

«Фак, это че я теперь типа столяр что ли. Табуреты клепать научусь. Ржу не могу. Но, кто б мог подумать, а? Я и табуреты. Но, блин, спустя три часа я не так и не доверчив к этому опыту. Идёт, как по маслу. Даже кайф ловить начал»

«А сплю, твою ж налево, как младенец. И так целую неделю. Даже злость и ярость сами по себе улетучились, что на пользу мне. И самое главное секс. Его безумно хочется. Но… я сам не свой. И, черт возьми, это начинает нравится.»

На завтра назначена роспись…

Глава 25 — Мила

«Ну вот и все…мы проиграли… мы снова проиграли этой гнилой и жестокой системе правосудия. Ненавижу эту несправедливую Россию! так себе перспективка — видеть любимого раз в месяц. Ненавижу, ненавижу, ненавижу Россию!»

«Я сейчас настолько зла, что гневом можно сжечь к чертям собачим весь лес амазонки и не один ливень не спасёт его.

Вот, бы раз и прошли все четыре года разом. Залезть бы под два одеяла, а утром новый день только четыре года спустя. Но так не бывает. Поэтому я делаю, что могу. Лезу под одеяло, сворачиваюсь калачиком и кладу руку на живот. Да так и засыпаю.»

***

«5 августа — день, с которого наша с ним жизнь начинается с чистого листа…. нашей с ним не совместной счастливой жизни на расстоянии. Мы многое пережили вместе и по отдельности, что теперь настало наше время счастья, которое никто не должен сломать, ведь теперь нас четверо.»

Нежно-розовую помаду в тон нежно-розового длинного платья с фатиновым подолом наношу на губы, сзади мама наносит на шелковистые кудрявые белоснежные локоны лак для волос, сверху надеваю бежевое болеро, на ногах бежевые кеды, глаза блестят и голливудская улыбка сияет на пол лица.

Мне настолько не терпеться поделиться самой важной новостью, что уже язык чешется это сказать, и губы непроизвольно дёргаются, с трудом останавливая поток тех самых фраз

«Да, идеально, если самый первый узнает об этом он, но…. непреодолимое желание куда сильнее»

— Мам…. у меня есть новость — чётко и уверенно сообщаю я, смотря на нее в зеркало

— какая? — спрашивает она, не отрываясь от укладки моей причёски

Поворачиваюсь к ней и продолжаю, силой сдерживая счастливую улыбку:

— в общем, тут такое дело….

— Господи, Милана, не пугай меня, в чём дело? — пугается мать, видимо искренне не догадываясь о чём я хочу сказать

— ааа я б… вы скоро с папой станете…бабушкой и дедушкой — сообщаю я и даю волю эмоциям

— что? — чуть ли не падает она от шока, держась за спинку стула

— да, это правда, я беременна — встаю со стула

— ну, ничего себе, ты меня огорошила, дочь родная, вот так новости, господи, боже мой. Костя, иди сюда, у нас для тебя новость — словно огромная пушистая бабочка мама порхает от счастья к двери комнаты

— мама, тише, а то сейчас все соседи сбегутся — смеюсь я

— Божечки, доченька, такое счастье, как тут не сбежаться. Я тебя поздравляю, красавица моя. Вас, вас, я поздравляю, мои красавцы дети. От все души вас поздравлю — налетает с обнимашками она.

— Оля, что случилось? — влетает в комнату отец

— Костя, ты не поверишь, наша Милачка скоро станет мамой — плачет от счастья мать, а по лицу отца растекается улыбка до ушей, что он даже прикладывает руку к груди

— ухти, господи, боже мой, да, ладно?

— да, абсолютно, пап

— фух, ну наконец-то, жизнь пошла в гору, я так счастлив, доченька. Наконец мы дождались внуков, поздравляю тебя — обнимает меня сильный чуть пузатый папа и целует в шею и щёки

— Спасибо, пап

— Так, доченька, ну, а срок какой у тебя? — щебечет мама

— двенадцатая неделя пошла

— а Дима — то знает про это? — спрашивает отец

— Нет еще, сегодня скажу, когда вдвоём останемся

— ты права, так будет лучше — соглашается мать и целует меня в щеку. Хотя у самой все лицо стало мокрым от слез счастья

— так, девоньки мои, нам пора ехать, а то красавец-жених и молодой отец уже заждался.

— Мы ничего не забыли, паспорт, кольца, документы? — спрашиваю я.

— Все на месте, доверься мне, — говорит папа.

— Отлично, — отвечаю я и беру пакет с необходимыми вещами.

Выйдя из подъезда, нас ожидает отцовский хороший друг на хёндае, мы садимся в машину и едем к Диме.

Два часа в дороге и вот мы заходим в административный корпус в компании охранников. Нас осматривают и отводят к кабинету регистрации брака. Нам сообщают, что через несколько минут приведут жениха и администратор уходит. Отец в это время достаёт из пакета все необходимое. Мать меня расцеловывает, успокаивает, желает всего самого светлого, а я беспрестанно высматриваю любимого.

В противоположном конце коридора замечаю его, любимого в сопровождении конвойных, его руки как всегда за спиной, на нем белая рубашка, две верхних пуговицы расстёгнуты, черные джинсы на ногах, а лицо искрится счастьем. Он все ближе и ближе. Мы не можем скрывать безудержную радость. Не терпеться накинуться на него, меня всю распирает от счастья, на месте не устоять.

— Начальник, будь человеком. Освободи руки. Хоть сейчас, а? Невеста ж ждёт, — слышу его мягкую просьбу.

И вот он рядом, его руки свободны. Дима несмело протягивает ладони ко мне и заключает в горячие объятия. Наши губы сливаются в страстном поцелуе.

Папа кашляет в кулак и мы поворачивается к нему лицом, улыбаясь и скрестив пальцы между собой.

— Привет, любимая, — шепчет он на ухо, зарывшись носом в волосы.

— Привет, — широко улыбаюсь я.

— Я по тебе скучал, — чмокает меня в висок.

— А я сильней, — прикрываю глаза от счастья.

— Ну, здравствуй, Дима…. отец наших будущих внуков — задорно говорит папа и жмёт ему руку.

— что? — удивляется мой жених

— что? Рано или поздно ты же им станешь… или ты не планируешь детей, м? — шутит папа, а мама его тыркает в бок

— папа! — легонько бью его по плечу

— аааа мм, да конечно планирую! я люблю Милу, а она мня, а дети само собой — растерянно отвечает он

— Ну, вот и отлично. Берегите друг друга.

— Благодарю вас за такие тёплые слова. Я ни за что на свете не подвергну её опасности.

— А твои родители так и не захотели прийти поздравить вас?

— Нет, к сожалению. Но я обещаю, что это никак на наших отношениях с Милой не отразится.

— Все наладится.

— Молодожёны, пожалуйста, проходите, — сообщает приятная женщина-администратор.

Мы проходим в красивый кабинет, где стоит всего один стол и шкаф позади нас. Мы подходим к столу, родители и сотрудники колонии сзади нас, а напротив нас женщина — регистратор брака. Она говорит стандартную речь, мы даём ответы, затем обмениваемся кольцами, а в конце и сладким поцелуем после слов «объявляю вас мужем и женой».