На краю надежды (СИ) - Тимофеева Аделя - Страница 23

— Нет.

— Вы готовы опробовать терапию сейчас?

— Вроде.

— Отлично. Для начала расслабьтесь, сядьте по удобнее, подышите глубоко, как будете готовы, скажите об этом.

Выполняю её указания.

— Пожалуйста, назовите все ваши самые сильные страхи, от наисильнейшего до менее сильного.

— Дети …темнота …..собаки ….огонь, — отвечаю я и из глаз выкатываются слёзы.

— С собаками и огнём у вас было связано что-то ужасное?

— Да, меня раньше кусали собаки, преграждали дорогу. С огнём не было ничего такого

— Как вы раньше справлялись в ситуациях с собаками?

— Я замирала на месте от ужаса. Меня всю трясло. Закрывалась полностью руками. Собаки меня царапали, кусали, я ревела, а потом кто-нибудь из случайных прохожих разгонял их, и я шла дальше своей дорогой.

— Что больше всего вас пугает в темноте?

— Неизвестность, тишина, что может, что-то случиться спонтанно, неожиданно и напугать до смерти.

— Угу, поняла вас. Теперь наберитесь терпения, сил и представьте такую картину: обычный солнечный день. Во дворе жилого дома играют маленькие дети четырёх-пяти лет, и вы стоите или сидите рядом. Что может происходить дальше.

Я закрываю глаза, впиваюсь ногтями в кожаное кресло и выполняю задание через силу.

— Описывайте все, что представляете и чувствуете.

— Несколько детей на улице играют в песочнице, насыпают в разноцветные ведёрки и формочки песок, лепят куличики, башенки……чувствую озноб во всем теле… дрожь, сердце быстро бьётся….теперь ониубирают в сторону игрушки и роют яму в песочнице оттуда лезет детская рука…. всё, не могу больше, не могу, не хочу, пожалуйста, давайте, закончим, я не выдержу этого — молю я схватившись за голову.

— Милана, я вас понимаю, но держитесь до конца. Я уверена, что все получиться. Вы не должны подаваться страху, бросать все, как бы не было все ужасно. Вы обязаны быть сильнее этого, мудрее, увереннее и отважнее всего ужаса, что с вами происходит. Дышите глубже, расслабьтесь, поверьте в себя. Я в вас верю. Ваш дикий страх, ужас — это как большие тяжёлые и колючие камни в маленьком хрупком стеклянном сосуде. Сосуд — это ваша психика душа и мозг. Одно неловкое движение и сосуд вот-вот в любую минуту лопнет, разобьётся на тысячи мелких осколков, но этого ни в коем случае не должно произойти. Вы должны уберечь этот сосуд от разрушения. Позвольте самой себе прикоснуться к страху, покажите ему свою мощь и силу, уверенность в себе. Дотроньтесь до него, выплесните на него всю свою боль и страдания, а затем сделайте то, что может уничтожить это внутри вас, предотвратите раскол сосуда. Смажьте его восстанавливающим кремом, положите туда веточку алоэ и лепестки розы, глубоко выдохните.

После паузы продолжаю я:

— Из песка вылезает бледная тощая рука, затем вторая, а затем и сам он. По нему ползают тысячи насекомых, он грозно смотрит на меня. Он подходит ко мне, его злющее лицо меняется на злорадство, а затем детскую невинность с щенячьими глазками. У меняя же в этот момент мурашки по всему телу и колющие ощущения. Одну дрожащую руку я протягиваю к нему на плечо, оно ледяное, колючее и слизкое…. нет, нет, нет, нет, я больше не могу, хватит, все стоп, прошу, умоляю — снова сквозь слёзы прошу я.

— Милана, откройте глаза, расслабьтесь, выдохните…. вот, попейте воды… тише, все закончилось…..вы большая молодец, у вас получилось, чему я рада.

Я выпиваю из одноразового стакана воду обхватив его крепко в руках, ставлю на стол, тру колени, опуская голову вниз, и облокачиваюсь на спинку стула.

— Пожалуйста, опишите ваше самочувствие.

— Меня тошнит, слабость и голова кружиться, сердца не чувствую.

— Выпейте ещё воды и полежите на кресле — предлагает она, и я иду к красному креслу. Я ложусь на диван свернувшись калачиком. Она садится рядом, гладит меня по спине и продолжает — что вы теперь думаете о травмирующей ситуации. Какие чувства и эмоции испытываете к этому?

— Я ненавижу это все, ненавижу, детей ненавижу, его ненавижу, эту боль, которую он причинил. Я хочу, чтоб это закончилось, я хочу побороть это все — слабо отвечаю я.

— Это хорошо, Милана. У вас все получиться. Я вас верю. Вы это сделаете и заживёте радостной жизнью с новыми мечтами, целями и событиями …. Вам стало полегче?

— Да, немного.

— Вас кто-то сейчас заберёт или вы одна поедете домой?

— Одна, меня некому забирать — отвечаю я и сажусь на диван.

Она садится напротив меня и говорит:

— Хорошо, я вас поняла, значит, что мы сейчас с вами делаем. Следующие три дня вы отдыхаете, расслабляетесь, занимаетесь чем-то весёлым. Если, возникает, что-то плохое, то вы обязательно записываете это в блокнот, чтобы мы смогли в следующий раз поработать над этим. Вы сегодня хорошо поработали, поэтому вы можете сказать самой себе «спасибо» и сделать как-либо приятное, а в понедельник в три часа я вас жду, как всегда. Номер для оплаты работы сменился, вот, пожалуйста, держите — заканчивает она и протягивает номер телефона — у вас есть что мне сказать?

— Да, я хочу сказать вам «спасибо»… спасибо! я обязательно приду в понедельник… постараюсь… если ничего сверх кардинального не случиться.

— Хорошо, поняла вас, тогда до встречи и удачи вам. Жду вас в понедельник в три часа.

— До свидания.

Выхожу из кабинета.

«Хочу после такого выпить… да, я определённо хочу напиться».

Выхожу из психдиспансера и иду в ближайший магазин за любимой виски-колой.

В очереди на кассе позади меня стоят девчонки молоденькие, обсуждающие, как они классно сейчас отдохнули на набережной.

«Куда угодно, лишь бы не домой. Почему бы и не на набережную. Давненько я там не была. Это ж наше с ним место. Раньше в компании мы постоянно зависали на набережной все лето напролёт. Сколько же всего смешного было на набережке…»

Всего полчаса и я на месте. Разглядываю любимую набережную и погружаюсь в ностальгические флешбеки.

Вот длинная прямая дорога, вдоль которой с одной стороны стоят много лавок, мини-точек со сладостями, кирпичный длинный круглосуточный магазин, маленький магазин с дорогой выпечкой, не большой игровой тир. По другую сторону средней высоты спуск на песок с лестницей дальше от меня.

«О, помню, как запнулась тут об шнурок. Полетела кубарем в песок. На спине до сих пор микрошрам от того падения. Как однажды на пьяную голову вы мы ночью сломали шлагбаум, как целовалась тут у воды на каменистом берегу с бывшим парнем….»

***

Подходя к подъезду, вижу на лавочке Димину маму. Быстро оглядываю себя, подхожу к ней и здороваюсь.

— Светлана Михайловна?

— Здравствуй, Милана, — от ее ледяного голоса мороз по коже.

— Чем обязана?

— Думаю нам есть, о чём поговорить.

— Что-то с Димой? С ним все в порядке? — сердце летит в пятки.

— Да, с ним всё… более-менее, — расстроенно говорит она.

— Слава богу, — мысленно перекрещиваюсь я, — Ладно, пойдёмте в квартиру, — открываю ей дверь подъезда.

— Простите, у меня не убрано, не ждала гостей, знаете ли, — переступаю порог квартиры следом за названной гостьей.

— Неважно.

— Хорошо. Может чай или кофе?

— Чай.

— Хорошо, проходите на кухню.

Мы заходим на кухню. Она садится за стол, осматривается. Я споласкиваю руки, наливаю чай и сажусь рядом.

— Так и что же вас привело ко мне?

— Я была у Димы. Он жив, здоров. Миша среди знакомых ищет хорошего адвоката для него. Мы все делаем всё, что в наших силах, мы все надеемся на хорошее, готовы на все ради него, — вытирает слезы с лица.

— Я тоже…

— Милан, пожалуйста, пойми меня сейчас правильно. Ты красивая… девушка, но я не одобряю твою связь с моим сыном…, — выдаёт она без лишних предисловий, — Мне не нужны в семье бывшие проститутки, да ещё и с судимостью. Однако, спокойствие сына дороже. Так что, я пришла, чтобы выполнить его просьбу. И как только все будет исполнено, ты исчезнешь из нашей жизни.

— Что? Что вы такое говорите? Вы, вы…, — слезы текут по щекам.