Третий шанс (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 52

- Спасибо, Дим! Очень красивые.

- Пожалуйста. Я старался.

Ну я понимала, конечно, что старался он, тыкая кнопочки в телефоне, но это было неважно. И количество тоже неважно. Даже если бы это был один жалобный тюльпанчик или мимозка. Вот когда я прочувствовала разницу – почему одни цветы ставишь в вазу и тут же о них забываешь, а другие прямо обнимать хочется.

- Юль, я сегодня до ночи. Тут за полгода без меня такого нахреначили, что долго разгребать придется. А завтра обещал родителям Польку привезти, мы еще не виделись. Ты как в пятницу?

- Запишитесь на прием у администратора, господин Морозов, - фыркнула я. – Мы тут тоже, знаете ли, не х…м груши околачиваем.

- Ну да, ну да, - серьезно согласился он. – Видимо, по причине его отсутствия. Так что? На какое время записаться?

- Дим, я позвоню. Если ничего экстремального не случится, то к шести освобожусь. Извини, ко мне пришли. Полине привет. Целую.

Я, конечно, огорчилась, но тут уж ничего не поделаешь. Все именно так, как сказала Глашке: точно не каждый день. Потому что у нас дети и работа. Или наоборот: работа и дети.

Обсудив кое-какие текущие проблемы с главбухом Зоей, я сфотографировала розы в ведре и вазах и отправила в воцап Тане.

«???» - прилетело тут же.

«Морозов», - лаконично ответила я.

«ШТА???» - это сопровождалось смайликом с выпученными глазами.

После осеннего разговора в китайском ресторане мы с ней этой темы не касались. Единственное, о чем я рассказала, так это о том, что вынудила Ларису отказаться от моих услуг, да и то без лишних подробностей. Словно боялась сглазить, спугнуть. Да, собственно, и говорить-то особо было не о чем.

«Приедешь – расскажу».

«Черт, у меня аспирант на вечер с консультацией, но ради такого случая передвину. К семи подскочу».

Потискав Глашку, Таня отправила ее делать уроки. Строгую тетку племянница слушалась беспрекословно. Я приготовила кофе, поставила на стол пирог с яблоками, села напротив.

- Ну? – Таня отпила глоток и посадила на колени Марка, который сразу сунул любопытную морду на стол: нельзя ли чем поживиться.

Выслушав краткий пересказ событий последних шести месяцев, она покачала головой.

- Даже не знаю, что сказать, Юль. Ты уверена, что это тебе надо?

- А кто предлагал мне поймать этого колобка?

- Ну это был стеб, если помнишь. И ты сама сказала, что на этот раз от лисы только косточки останутся. Я пока еще на память не жалуюсь. Ты, конечно, девочка взрослая, сама все решишь, но я реально за тебя волнуюсь. Имеет ли смысл циклиться на персонаже, который однажды фактически сломал тебе жизнь?

- Думаешь, я обо всем этом не думала?

- Думаешь, я не вижу, как у тебя глазки блестят? – отбила Таня. – Полным ходом вперед, на грабли. А что ты будешь делать, если через месяц-другой он решит, что старая любовь все же ржавеет?

Глава 34

Дима

Я забыл, как это – когда у тебя все хорошо и есть надежда, что будет еще лучше. Если вообще когда-то такое было.

Да нет, было. Очень давно. И недолго. Двадцать с лишним лет назад, когда ждал Юлькино письмо. А вот с Ларкой, даже в самые лучшие времена - нет. Потому что всегда словно балансировал на грани: сегодня хорошо, а завтра – хрен его знает, как будет. Правда, понял я это только сейчас. Банальность страшная, но действительно все познается в сравнении.

Взять те же цветы. Скольким женщинам за всю жизнь я их дарил, и близким, и даже почти незнакомым, но только две могли сказать «спасибо» - просто «спасибо»! – так, что продирало до мурашек. Полина и Юля.

А еще пришло предельное понимание того, что сейчас все зависит лишь от нас двоих, в равной мере. Никаких внешних факторов. Все может получиться, но если нет – виноваты будем только мы сами. Это не станет трагедией, жизнь не рассыплется осколками. И мне, и Юле есть ради чего жить. Дети, работа… Возможно, появится кто-то другой. Но мне очень хотелось, чтобы получилось, и я пообещал себе: сделаю для этого все, что в моих силах.

Кто бы еще подсказал, как добавить в сутки несколько часов? Дом, конечно, на мне не висел, с хозяйственными вопросами вполне справлялась Катя. С Полиной тоже более менее все устроилось, но и без того проблем хватало. Исполнительный директор – как свадебная лошадь, у которой морда в цветах, а жопа в мыле. И хотя у нас с Полиной теперь был контрольный пакет акций, я не мог позволить себе забраться в тину и жить на дивиденды. Хочешь, чтобы все работало, - держи под контролем. Так в нас с Ларкой чуть ли не с рождения прошили: дети, это все будет ваше, вам и рулить. Отец хоть и значился гендиректором, но у него были и другие активы, которым он уделял больше внимания.

Последние полгода я держал руку на пульсе, насколько это было возможно, но сейчас навалилось то, что требовало личного присутствия и участия. Множество накопившихся мелких задач, и даже раскидать их по исполнителям – уже масса времени. У Юли тоже забот хватало, поэтому виделись мы гораздо реже, чем мне хотелось бы. Перезванивались, переписывались, но этого, конечно, было мало. С другой стороны, каждой встречи ждал, как влюбленный юноша. Даже когда был смертельно занят, ожидание стояло фоном: «завтра… сегодня вечером… через час мы увидимся».

Этот месяц был настолько заполнен событиями, что показался бесконечно длинным, хотя каждый день пролетал мгновенно. С Юлей мы обычно шли куда-нибудь поужинать, иногда в кино или в театр, а вот всякие светские тусовки оба не любили, предпочитая прогулку вдвоем.

- Я вообще не стадная зверюшка, - говорила она, когда мы брели по вечернему городу нога за ногу. – Мне коммуникации на работе хватает. Вот на улице или в транспорте – пусть хоть целая толпа, лишь бы с ними не общаться.

В этом мы совпадали, как и во многом другом. Я радовался каждому такому совпадению. Различий тоже хватало, и не все мне нравилось. Однако если с Ларисой я закрывал на такие вещи глаза, то с Юлей, наоборот, принимал с открытыми глазами. Такую, какая есть. Наверняка и ее во мне что-то не устраивало. Узнавание, притирка, подгонка – во всем этом была своя особая прелесть.

Свидания наши заканчивались одинаково. Мы выгуливали Марка, причем до того места, где можно было выпустить на вольный выпас, на поводке его вел я. Он привык ко мне быстро и при встрече с радостным визгом лез целоваться. С детьми так просто не получилось.

Мы с Полиной были у них в гостях, два раза на выходных выбирались из дома вместе, в зоопарк и на залив. Девчонки общались с удовольствием, и, как сказала Юля, в соцсетях тоже. Не как подружки, конечно, для этого у них пока была слишком большая разница в возрасте. Скорее, как старшая и младшая сестры, что меня очень радовало. Глаша смотрела на Полину с восторгом и обожанием, та принимала это и отвечала с тем же теплом. Ей всегда хотелось младшую сестру или брата, а тут еще и девочка такая, что невозможно не отозваться.

А вот ко мне Глаша относилась хоть и дружелюбно, но сдержанно. Так же, как и Полина к Юле.

- Димка, не парься, - убеждала та. – Ты хочешь, чтобы прямо все сразу. Они нас с тобой не приняли в штыки, уже отлично. Глашка и к мачехе так относится: мол, Наташа хорошая. Но не более того. А ездит к ним в гости с удовольствием. И Машку, Наташину дочку, любит. У них примерно такая же разница, как с Полей, только в другую сторону. Не гони, привыкнут.

Все было хорошо. И все же, все же…

Вообще-то я думал, что пионерский период будет покороче. Хотел ее страшно. Когда целовались в парадной на прощание, в глазах темнело и соображалка отказывала напрочь. Бегом закинуть чертова пса домой – и уволочь в ближайшую гостиницу. Ну ладно, пусть не так радикально, а просто раскидать в выходные девчонок по бабушкам и уехать вдвоем куда-нибудь за город. Но что-то мешало.

Наверно, то, что я чувствовал в Юле какое-то напряжение. Не явное, едва уловимое. Что-то ее беспокоило, но не настолько остро, чтобы об этом говорить. Возможно, она и сама не до конца понимала, в чем дело. Поэтому я и не спрашивал. Ждал. Либо оно уйдет, либо… дозреет до разговора.