Третий шанс (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 38

Возможно, скажи мне кто-то еще вчера, что Морозов пил, бил жену и таскался по бабам, я бы… ну не прямо поверила, скорее, допустила бы. Но сейчас… Нет, это был такой превентивный удар, чтобы еще до суда создать негативное общественное мнение. Потому что пара-тройка гнусных статеек или ток-шоу работают на порядок эффективнее всяких документов и свидетельских показаний. Я с этим сталкивалась уже не раз. Будь Димка таким, каким его разрисовали в этой помоечной газетенке, он бы начал подобную кампанию первым. И сейчас ему уже не остается ничего другого, как ответить. Вот только поздно, Дима, поздно. В этой войне обычно побеждает тот, кто нажал красную кнопку первым.

А вот в любовницу я как раз поверила. И не только из-за фото – кстати, красивая женщина. С такой гадиной под боком – ничего удивительного, сам бог велел.

Больно? Нет… Да. Но не больше фоновых цифр. Потому что все равно у нас с ним ничего никогда не будет. Так какая разница?

Господи, как же мерзко.

Рука сама потянулась за телефоном. Послать на хер Ларису, потом позвонить Сергеичу и съездить за трудовой книжкой.

Ну и чего ты добьешься, Юля? Пустишь коту под хвост все то, что строила пятнадцать лет. Ради чего? Ради высоких принципов? Ради Морозова, который тебе никто и звать никак? А дочь твою кто будет кормить? Морозов? Или, может, папаша, у которого намечается новая семья при прежнем весьма скромном заработке?

Что-то было не так. В статье. Что-то меня зацепило, но на уровне подсознания. Какая-то мелкая деталька. В самом начале, где про Ромео и Джульетту – фу, ну и гадость!

Я стала читать снова и подпрыгнула на третьей фразе.

Вот же оно!

А Лариса ведь мне это говорила, но тогда я пропустила мимо ушей. Что они какая-то многоюродная родня. По материнской линии. Димка тогда ехал к бабушке по матери. У которой был юбилей, и все родственники туда съехались. Наверняка и она там была. И осталась на каникулы. Мы с ним тогда еще смеялись насчет «летней повинности» - радовать собою живущую в другом городе бабушку.

И все с щелчком встало на свои места. Я ведь думала об этом: не могла ли Лариса украсть мое письмо. Уже потом, когда Димка вернулся в Питер. Но это означало бы, что он мне соврал. Что получил, но не ответил. Мне и в голову не приходило, что Лариса могла быть там, в Новом Осколе. А если была, кто помешал бы ей стащить письмо из ящика или забрать у почтальона?

- Лариса Петровна, - внутри бурлило ключом, но голос звучал на удивление спокойно, - нам надо встретиться. Немедленно.

- Я занята, - отрезала она.

- Я тоже. Именно поэтому вы приедете ко мне через час, не позже. Если не хотите остаться на этом процессе без юридической поддержки. В сложившейся ситуации я могу разорвать договор без каких-либо для себя последствий.

Это был чистой воды блеф. Разумеется, ничего подобного сделать я не могла. Но Лариса об этом не знала и поэтому нехотя согласилась.

Глава 25

Дима

- Поработал немного вашим пресс-секретарем, Дмитрий Максимович, - доложил Олег. – Предложение вызвало восторг, кто бы сомневался. Полагаю, там уже пишут. Только не думайте, что я такой добрый самаритянин. Я в принципе людей не люблю, за редким исключением. Все будет добавлено в счет.

- Я понимаю, что произвожу впечатление лоха, - усмехнулся я в трубку. – Но неужели до такой степени?

- Ну как вам сказать? Не то чтобы прямо вот лоха. Скорее, человека, который попал не в свою среду. Вы вынуждены вращаться среди людей, которые порядочность воспринимают как глупость и пользуются ей – себе на радость, вам во вред. Удивительно, что вы успешны в бизнесе, там подобные качества не на пользу.

- Видимо, дело в том, что бизнес все-таки не мой. Я всего лишь акционер и исполнительный директор. Но вы правы, зачастую приходится принимать решения, которые мне, мягко говоря, неприятны.

- Понимаете, Дмитрий Максимович… - Олег сказал что-то в сторону. – Извините, я не один, сейчас выйду. Так вот. Не подумайте, что я вас пытаюсь воспитывать, вы достаточно взрослый мальчик. Жизнь регулярно ставит нас перед выбором: поступить по совести или совершить с ней сделку, исходя из обстоятельств. С совестью, я имею в виду. Вот только мы редко можем оценить последствия этого выбора. Отдаленные последствия. Вы женились на женщине, которая была от вас беременна, хотя уже расстались с ней и у вас начались новые отношения. Заботились о тяжелобольном ребенке, хотя многие мужчины в такой ситуации сливаются. Пытались вытащить жену из зависимости, а когда поняли, что не удастся, все равно отмазывали ее и прикрывали – не ради себя или ее, а ради спокойствия близких. Вы не хотели разводиться, опять же ради ребенка и ради стабильности бизнеса – который, как вы только что сказали, даже не ваш собственный. Все это благородно, не поспоришь. Однако в итоге вы по уши сами знаете в чем, а человек, который этого благородства не заслуживает, имеет все шансы закопать вас еще глубже.

Это было то, что я и сам говорил себе. Офигеть какой порядочный Дима – хоть на плакат рисуй. И много это принесло мне счастья? А другим? Вот то-то же. Взять даже то, что происходило сейчас. Я разве не догадывался, что Лариса из-под себя выпрыгнет, но укусит? Еще как. Но все же надеялся, что это произойдет в суде, а не в медиа-пространстве. Наивный! А ведь мог все то же самое проделать первым. То, что сейчас сделал Олег – слил всю нашу информацию. Получил бы фору. Вот только чем бы я тогда отличался от нее? И как потом смотреть на этого мудака в зеркале? Как объяснять Полине - что это был упреждающий удар?

- Олег Николаевич, я прекрасно это понимаю. Сейчас – понимаю. Вы верно сказали, мы поступаем так, как считаем нужным… - черт, именно это я услышал от отца! – Но не можем предугадать последствия. Если бы все поступали правильно, какая идеальная жизнь была бы.

- Утопия, - усмехнулся он. – Ладно, это все лирика. Давайте ближе к делу. Я вам рекомендую прямо сейчас подать иск к газете и к вашей жене о защите чести, достоинства и деловой репутации. То есть за клевету. Если только к газете, то они отбрешутся, что материал подготовлен на основе ее слов. Сделайте это сами, через Госуслуги, так будет проще и быстрее. Я вам пришлю рыбу.

- Что пришлете? – не понял я.

- Текст иска.

- И что это даст? Даже если я выиграю?

- Скорее всего, не выиграете. В лучшем случае иск удовлетворят частично: опровержение самым мелким шрифтом и немного денег. Но вряд ли. У вас нет доказательств, что вы всего этого не делали, а она может подогнать кучу свидетелей, что вот прямо каждый день пили-били-развратничали. И любовница, которую, как я понял, вы особо не прятали, тоже не в вашу пользу.

- Тогда какой смысл подавать иск? – каменным одеялом навалилась усталость. От всего. От себя самого и от жизни. – Тем более до суда по разводу его в лучшем случае успеют только принять.

- Ой, не скажите, - рассмеялся Олег. – Сам по себе факт его подачи значит лишь то, что вы его подали. Но судьи обычно такие вещи берут на заметочку. Да и в целом, никак не реагируя на подобные выпады, вы косвенно подтверждаете, что это правда. Давайте откровенно, Дмитрий Максимович. Развести вас разведут без вопросов и проволочек, если, конечно, мадам не будет искусственно все затягивать, не являясь в суд. А вот опеку мы с первого захода, скорее всего, проиграем. Опираясь на мой опыт. Но это не конец света. Сразу подадим апелляцию. Не прокатит - кассационную жалобу, по инстанциям, вплоть до Верховного суда. Только учтите, это может тянуться так долго, что быстрее ваша дочь станет совершеннолетней.

- Понял, - буркнул я, попрощался и полез на сайт бронирования билетов.

- Ну, наверно, так будет лучше, - вздохнул отец, когда я сказал ему, что вечером улетаю к Полине и вернусь только перед судом.

Ночью в самолете я снова думал о том, что сказал Олег. А еще – о том, как на все это отреагировала Юля. Разумеется, договор с Ларисой она не разорвет, и все же? Но тут я мог лишь гадать.