Третий шанс (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 19

- Пятнадцать. В десятый перешла. Маленькая, худая. Блондинка. С длинной косой.

- Еще и с косой! – Ларка закатывает глаза. – За песчаной косой лопоухий косой пал под острой косой косой бабы с косой. И чего? Целовались небось в тамбуре?

- Да хватит уже! – я начинаю злиться, и она примирительно гладит меня по руке.

– Ну ладно, ладно, не буду.

Словно бабушка погладила. Невольно вспоминаю совсем другие прикосновения в темноте – легкие, летучие. И бегущие за ними по всему телу мурашки.

- Хоть телефон-то взял у нее?

- Взял. И адрес. Бабушкин.

- А бабушкин-то зачем?

- Письмо напишу.

- Ого! – она пихает меня в бок. – Да-а-а, письмо – это серьезно. Это любовь. Прям завидую. Вот бы и мне влюбиться.

- А что мешает? – хотелось с иронией, но получается как-то криво.

- Ты смеешься? – грустно вздыхает Ларка. – С моим-то папашей? Ты же знаешь, он меня из дома только с тобой выпускает. Или с Витюшей. А Витюша старый мерзкий козел. В кого мне влюбляться? В школоту?

Тут она, пожалуй, права. Дядь Петя держит ее на коротком поводке. Не завидую тому, кто ее обидит. Витюша – похожий на волосатую гориллу сорокалетний спецназовец в отставке, ее персональный водитель и охранник. Сейчас он в отпуске, а Ларка под надзором своей злющей бабки, которая стережет ее, как Кощей свою смерть. Но мне действительно доверяют. И я не знаю, радоваться этому или огорчаться. Похоже, наши родители надеются со временем породниться.

Ну уж нет. Спасибочки. Баба-яга против!

Глава 13

август 2021 года

- Дмитрий Максимович, Колесников к вам.

- Спасибо, Марина, пусть заходит.

Я посмотрел на часы – половина десятого. Переговоры с Ларисой и ее юристом назначили на десять. Я что-то перепутал? Или адвокат приехал заранее? Возможно, хочет поговорить без свидетелей?

Олег, который ну никак не тянул на Николаевича, был моим ровесником, но больше смахивал на студента-заучку: невысокий, худощавый, в очках без оправы. По рекомендации недавно разводившегося знакомого – просто бог.

- Есть еще одна дамочка, - сказал Левка, продиктовав телефон, - тоже роскошная, но к ней в основном тетки идут. Ее так и прозвали: «смерть мужьям». Если есть хоть малейшая возможность, разденет до нитки.

Подобная характеристика не воодушевила, и я позвонил Олегу Колесникову. Выслушав вводные и изучив брачный договор, тот подтвердил, что преимущество по спорному вопросу несомненное, но…

- Никогда нельзя впадать в излишнюю самоуверенность и расслабляться, Дмитрий Максимович. Как Грибоедов писал, «законы святы, да законники лихие супостаты». Вода дырочку всегда найдет. Мои услуги стоят дорого, но находить и ликвидировать дырочки я умею хорошо.

Расслабляться с дражайшей, но, к счастью, потенциально бывшей супругой? Нонсенс. Однажды я уже расслабился, поверив, как осел, в волшебные таблеточки, дающие стопроцентную гарантию от нежелательных последствий. Таблеточки-то, может, и волшебные, только некоторые волшебницы забывают их принимать. И хрен теперь узнаешь, случайно или нет. Но что-то подсказывало: второй вариант вероятнее, учитывая, как у нас все шло. Да и потом не раз имел возможность убедиться: Ларочка достойная дочь своего папы.

И тут очень уместно было вспомнить разговор с отцом, когда тот шестнадцать лет назад принес черновик брачного договора, составленного его юристами. До того как увидела Ларка.

- Не понял, а зачем совместная собственность на акции? – удивился я. – Почему не раздельная? Каждому свои. А если ты, не дай бог, помрешь, а мы потом разведемся? Что, твою долю тоже пополам делить? С хера ли?

- Рано или поздно я все равно помру, тогда пойдешь к нотариусу и перепишешь договор. Это делается для того, чтобы любезная женушка не развила за твоей спиной ненужную активность, в результате которой ты останешься с голой жопой. Она может, поверь. Потому что именно так делал ее папаша. Скупал контрольный пакет.

- Да ладно, - я выкатил сарказм. – Дядь Петя – рейдер?

- Дядь Петя еще какой рейдер. И не только.

- Да ну, пап, ерунда это. Я понимаю акционеров стравить между собой, совет директоров скинуть. Но акции-то? У нас закрытое общество, у акционеров право преимущественной покупки. Даже если тихонько с кем-то спровориться, все равно надо за месяц всех уведомить. А кто-то может цену перебить.

- Мальчик, ты такой наивный, - рассмеялся отец. – Или не знаешь, что строгость законов компенсируется необязательностью исполнения? У нас только на бумаге правовое государство, а на деле беспредельный Гондурас. Про «Вераэкс» не слышал? Пока один из совладельцев в CИЗО отдыхал, другой купил его долю. Одну треть на минуточку. Получил полный контроль. Никаких уведомлений никому. Даже жена не знала. И что? Два года шли судебные разборки – ничем не закончились, так все и умерло. Если ты украл курицу, тебе дадут пять лет. Если ты украл миллиард, тебя выберут депутатом. Я не говорю, что мне это нравится, но такова реальность. Поэтому слушай, что тебе умные люди говорят. Ты от такого расклада, может, ничего и не приобретешь, но зато ничего и не потеряешь.

О том, что тесть скинул Ларке свою долю, я узнал постфактум, она ни словечком не обмолвилась. В любом случае узнал бы, но это был не звоночек, а Царь-колокол. Ну и я промолчал, когда она забыла о том, что не мешало бы брачный договор подкорректировать. И как выяснилось позже, очень верно сделал. Если по-честному, я не имел права на то, что ей досталось от отца, а если еще честнее, мы с моим отцом вложили в холдинг намного больше денег, сил, нервов и времени, чем она. И все же я готов был разделить по справедливости. Но служба безопасности сработала оперативно, и я передумал.

Сорочинского я невзлюбил с первого взгляда. Скользкий жадный хам, хоть и с европейскими дипломами. Долю свою получил по наследству от матери. После первой же стычки по стратегическим вопросам стало ясно, что нелюбовь наша глубоко взаимна. Зато кое с кем другим любовь вполне сложилась. И хрен бы с ними, с тех пор как Полинка уехала в Швейцарию, нужда в притворстве и видимости семейной жизни отпала. Но парочка решила совместить приятное с полезным, а это был уже переборчик.

Отец мог бы сказать: «А помнишь? Я предупреждал» - но только хмыкнул в бороду. Мама, конечно, завела свою шарманку: «Ну как же так? Может, еще помиритесь?», хотя на самом деле вопрос заключался только в том, кто подаст иск.

Тебе приперло, дорогая, ты и подавай. Акции? А что акции? Все прописано в договоре. Сволочь? Да, я сволочь. А ты кто?

- Зря так веселишься, Дима, - осадил отец. – Ты ей хвост прижал, думаешь, просто проглотит?

- А что она сделает? Киллера прикупит? Так завещание три года назад переписано – на вас и на Полину. И ей об этом прекрасно известно.

- И все-таки я бы на твоем месте обзавелся хорошим адвокатом. На всякий бякий случай.

Хорошим адвокатом я обзавелся. По крайней мере, с хорошими рекомендациями. И вот что-то ему срочно понадобилось, иначе не прилетел бы раньше назначенного времени.

На самом деле я не видел смысла в этих переговорах, поскольку идти навстречу Ларисе не собирался. Но Олег убедил, что лучше эту досудебную процедуру пройти. Хотя бы уже для того, чтобы представлять себе намерения противной стороны.

- Прошу прощения, Дмитрий Максимович, - сев за приставной стол, он расстегнул пуговицу пиджака и достал папку с документами. – Надо было, конечно, вас предупредить, но как-то спонтанно все вышло.

- Что-то случилось? – его тон мне не понравилось.

- Пока нет, но… Помните, я спросил вас, знаете ли вы юриста вашей супруги?

- Да. И что?

- Поскольку вы не знали, я решил выяснить. Это немаловажный момент. Но Лариса Петровна наотрез отказалась назвать его, хотя в этом нет никакой тайны. Особенно учитывая, что мы сегодня встретимся вчетвером. Меня это насторожило. Пришлось вчера сделать несколько звоночков туда-сюда. Информация прилетела только утром. Юлия Климова – знакомое имя?