Двое из будущего. 1903 - … (СИ) - Казакевич Максим Валерьевич - Страница 28

— Они не взорвались? — удивленно воскликнул полицейский. — Как же так, Василий Иванович? Почему?

У меня не было ответа. Я не знал почему. Ведь все было сделано по правилам, да и сложного ничего в начинке мин тротилом не было. И те мины, что мы отстреляли следовало бы изучить, но, блин, мне было даже страшно к ним прикасаться. Кто знает, по каким причинам они не разорвались? Вдруг, только тронешь их, и они сдетонируют?

В тот день мы свернулись. На следующее утро я один вернулся на сопку и, заложив заряды тротила, подорвал опасные подарки. И вот только тогда, если судить по мощности, можно было с уверенностью сказать, что тротил в минах сдетонировал. И вот что это было? Как это можно понимать?

Позже я отослал Мишке телеграмму, вкратце описав ситуацию. И через две недели мне пришел краткий ответ: «вв не плавить!» Я пулей влетел в закуток наших химиков и потребовал показать, как они производили начинку мин. И действительно, тротил они плавили на водяной бане и бережно заливали в корпуса. Уж не знаю, как это влияло на детонацию, но факт остается фактом — первая же мина с затравкой из прессованного тротила разорвалась на соседней сопке, подняв в небо густое облако пыли. И это была победа! Зверев ликовал, как и я, восхищенно взмахивал руками и едва не пускался в пляс, выкрикивая:

— Ну, теперь конец япошкам, теперь-то они у нас попляшут! Ух, сообщить бы этому писаке Жириновскому! Вот он бы всех этих вояк отчихвостил! Такое оружие, такое изобретение!

Он насилу успокоился. Удовлетворяя его детскую непосредственность, пришлось дать ему расстрелять два ящика мин. И тот, с азартом взялся за дело. Мне пришлось лишь объяснить ему, как следует контролировать прицел и напомнить о том, что следует соблюдать чрезвычайную осторожность. Не торопиться и вообще, не шмалять одну мину за другой. А то как бы мину на мину не насадить, а то я слышал, бывали такие случаи. Ну а после ликбеза я присел от него метрах в тридцати за огромный валун и стал разглядывать в бинокль разрывы на соседней сопке.

Весь ящик Зверев отстрелял за какие-то пять минут. Из двадцати выпущенных осечку дала лишь одна мина, да еще две не разорвались. Для полных статистических данных, конечно слишком малая выборка, но и по ней получалось, что процент неисправных боеприпасов у нас составлял около пятнадцати процентов. Много это или мало для современной артиллерии я не знал, но, думаю, что получилось довольно неплохо. Убийственно, я бы даже сказал, получилось. И япошки действительно у нас наплачутся.

В общем, организовав еще пару раз такие экспериментальные стрельбы, я решил, что пора бы уже продемонстрировать мои изобретения господам военным. Собрал их на горе, где мы проводили испытательные стрельбы, организовал там шведский стол с выпивкой и разносолами. Расставил стульчики, столы и рассадил господ, приставив к ним нанятых лакеев. Вычурно получилось, но генералам, да адмиралам очень польстило. Кинокамеру поставил и генератор на движке от Тринклера, что вырабатывал для него ток, вынес в сторону. А за сам аппарат посадил своих архаровцев. Пришлось для этого их обучить, да потренировать. Так что — будут у нас съемки моих испытаний, да такие, что самому императору не стыдно будет показать. Жаль, что Алексеев куда-то на днях умотал, но и без него господ набралось немало. Генерал Белый присутствовал, ему-то по роду своей деятельность моя демонстрация была в самый раз. И первый комендант крепости Стессель, приехавший в Артур с неделю назад, также присутствовал. А ведь только недавно, после того как услышал его фамилию, я вспомнил, что именно на него после сдачи крепости повесят всех собак. Но будет он на самом деле виноват в этом или нет, я на самом деле не знал. Могло быть и такое, что комендант просто станет козлом отпущения, который возьмет на себя просчеты всех остальных высокопоставленных офицеров. Поэтому, вспомнив об этом факте, я не стал сразу записывать его в пораженцы, а постарался отнестись к нему нейтрально. Ну, по крайней мере, попробовал.

— Итак, господа, — начал я демонстрацию, выступив перед двумя десятками высокочинных господ. — Рад, что мне удалось собрать вас всех на этой горе. Признаюсь, это было для меня непросто, но поверьте, то, что я вам покажу, вас удивит. А кого-то, возможно, поразит.

— Надеюсь, не в самое сердце? — пошутил Белый. — А то наслышаны мы уже о ранении господина полицейского.

— Ну, то было всего лишь легкое недоразумение и то лишь по легкомысленности самого господина Зверева. У нас с вами подобного не произойдет, я это гарантирую.

— Ну-ну, — скептически поддержал его сосед. — Обещать-то все горазды, а как до дела, так в кусты. Господа сидели за столиками, вкушали разносолы. Приставленные лакеи подливали холодное винцо.

Чуть вдалеке, на спуске с горы стояло с десяток экипажей, что привезли сюда высокие чины.

— О, уверяю вас, мне в кустах скрываться незачем, — ответил я пожилому полковнику, — напротив, мне есть чем гордиться. Я создал то, что вас действительно удивит.

Но полковник махнул на мои слова рукой. Отмахнулся, можно сказать, и через губу, произнес:

— Хватит балабольствовать, мы здесь не на параде. И мы вас просим не задерживать нас на этом солнцепеке. Демонстрируйте уже.

Господа в ожидании представления уже успели тяпнуть и закусить и потому, разомлев под жарким солнышком, повели себя более чем раскованно. Кто-то даже и верхние пуговички мундиров расстегнул, спасаясь от жары. К тому же и наместника здесь нет — кого стесняться?

— Подождите, не так сразу. Для начала хотелось бы вам вкратце описать, что за удивительное оружие у меня получилось. Легкое, надежное, что немаловажно — дешевое и очень, очень смертоносное. Это оружие хорошо должно подходить в качестве ротной или полковой артиллерии. Его просто обслуживать, просто производить стрельбы, легко обучить персонал. Думаю, вы уже все догадались, о чем пойдет речь, ведь уже как две недели прошло с наших первых стрельб и слухи о новой артиллерии волей-неволей разнеслись….

Я хитро обвел присутствующих взглядом. Эти слухи я сам и распустил. Подговорил моих солдат, описал ситуацию и отправил трепать языком в ресторанах, смачно описывая удивительное оружие.

То, что эти слухи попадут прямиком к японцам, я не особо боялся — и так все узнают. Месяцем раньше или месяцем больше. Только узнав, все равно ничего ценного из пьяных россказней не смогут почерпнуть, да даже если и смогут, то все одно ничего предпринять у них не получится. А вот до наших генералов по цепочке нижних чинов красочное описание дойдет. Дойдет и невольно притянет к себе интерес. А где интерес, там и внимательность. И пусть поначалу они не поверят невероятным россказням, но на подкорочке-то отложится! А именно это мне и нужно было. Я не сомневался в том, что мои изобретения вояки не купят — снобизм не позволит, но вот когда японцы подойдут к сопкам и у них встанет вопрос ребром, то тогда и вспомнят о моих изобретениях. Вспомнят и придут, и купят. И еще закажут.

В общем, я заливался перед ними соловьем. Выставил на обозрение свой миномет, объяснил принцип работы системы, дал покрутить в руках муляж самой мины. Следом вручил им пустышки гранат и так же провел ликбез. И генералы, да полковники внимательно слушали и внимали. Кто-то кивал головой, кто-то лениво обсуждал изделие с соседом. Стессель вроде бы тоже принимал участие в процессе, но как-то без энтузиазма. Покрутил гранату, потрогал мину, а затем потерял интерес. Поднял к глазам бинокль и, воспользовавшись возвышенностью, принялся осматривать окрестности. Знакомился, так сказать, с полуостровом.

— Не пойму, пожар что ли? — сказал он вдруг через минуту-другую. — Вроде в Новом Городе.

— Где?

— Да вон, посмотрите. Дым идет сильный. Не из печи, точно вам говорю. Черный дым, клубами. Точно пожар там приключился.

И господа как один припали к биноклям.

— И вправду, вроде горит что-то. Но не видно ничего, дома загораживают. Что-то на набережной полыхает.

Военные отвлеклись от дела на добрых десять минут — гадали, что же там могло гореть. Но так и не смогли придти к единому мнению — то ли «Звездочка» занялась огнем, то ли чей-то дом. Отсюда не было видно — слишком далеко.