Докажи мне (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна - Страница 56

Кажется, у нее тихий возглас с губ сорвался, покачнулась, не разбирая сейчас, где реальность?..

— Ангел мой!.. — Олег внезапно сгреб ее в объятия, жестковатые, мощные.

Так, что она ударилась об его грудь с глухим ударом. Прижал к себе, впился в губы, словно выпивая этот возглас. Уже точно по-настоящему! А она же ощущает, что Олега самого бьет нервом и напряженной лихорадкой. Будто и он это увидел или в ней уловил… Сам ощутил? «Вспомнил» что-то?

Потянулась к нему, обняла за шею своими дрожащими руками! Они словно друг друга поддерживали в этом вихре, который обоих захлестывал, накатывал памятью, эмоциями, прошлыми потерями, болью, счастьями, такими вот вспышками-откровениями!

Олег вскинул свою руку и накрыл ее ладонь, обхватил пальцы Даши, продолжая ее целовать. Мягко потянул, высвободив золотые звенья, в которые она вцепилась жадно. И, едва-едва отстранившись, обвил этой цепочкой ее шею, пытаясь и надеть на нее украшение, и губы вновь горячей лаской припечатать… Хотя больше казалось, что оба пьют друг друга! Убедить себя пытаются, что реально все и оба живые, рядом наконец-то, могут стук сердца родного ощущать, целовать!..

— Я надеюсь, хоть ты понимаешь, что все это значит, ангел мой? — спустя несколько томительных, звенящих мгновений, выдохнул Олег ей в висок, начав губами касаться скулы, века, целуя дрожащие ресницы Даши.

— Более-менее, — робко выдохнула она, прячась в его руках, губах, в плечо уткнулась лицом.

— Хорошо! Потом, как с настоящим утрясем все, расскажешь и мне обязательно, попытаюсь и я понять, — усмехнулся Гутник с усилием отклонившись.

Будто пытался взять под контроль этот вихрь, который так и кружил вокруг них в тихой спальне, забирая дыхание, заставляя глохнуть от грохота пульса и… отголосков другого времени, словно бы.

— А пока просто носи, не снимая. Мне как-то спокойней и легче, когда оно на тебе, — он обхватил ее лицо своими шероховатыми, чуть грубыми от рубцов ладонями. А ей же каждую линии поцеловать хочется!

Но Олег не пускает, гладит ее щеки большими пальцами, всматриваясь в полутьме в глаза Даши.

— Носи! — как приказывая, повторил. Закрепил это повеление еще одним крепким поцелуем. — А пока пошли, будем с бумагами разбираться, — с явным сожалением все же оторвался в итоге, и мягко увлек ее опять в сторону кухни.

** Несмотря на тяжелый, насыщенный тревогами, нервами и потрясениями день, спала она плохо. А может, как раз из-за обилия случившегося: и пугающего, и прекрасного. И вроде легла поздно, засидевшись над бумагами, и устала дико, а все равно…

Олег и того дольше сидел. Какие-то схемы на листе выводил, что-то записывал, обрывками, знаками… Не от нее пряча, просто привыкнув и давно для одного себя понятные сокращения и знаки создав, понимала. Думал… все больше мрачнея, как ей казалось.

А Даша без него толком забыться во сне не могла. Трижды поднималась, приходила к нему на кухню, уговаривая лечь, ведь устал не меньше. И только ее настойчивое напоминание, что ему завтра на процедуры с самого утра, подниматься надо рано, сработало в конце концов. Лег рядом… Хотя, точнее, практически Дашу собой накрыв. Вроде и успокоиться можно. А ей все равно никак в сон погрузиться нормально не получалось, то и дело просыпалась.

Не могла ему объяснить в чем причина, сны какие-то мутные, тяжелые, обрывистые, выматывающие душу. Спасибо, что не его смерть снится, конечно, уже легче.

Вскинулась около шести, привычка сработала. Растерялась, попыталась повернуться, не понимая, где она. Не адаптировалась еще к этому месту, наверное. Спальня залита отсветами огней города, Олег шторы на ночь не привык закрывать. Это Даша со своим чутким сном вечно затемняла все по максимуму. Может, еще и потому спала так тревожно.

Хотя объятия Олега грели… И это было настолько неповторим принято, что и сейчас притихла, осознав. Прижалась, словно в руки его кутаясь, не хотела никуда выбираться из крепких… даже властных, наверное, тисков.

Олег ее сразу под себя как-то подгреб, стоило ему уснуть. До этого момента еще как-то культурно так обнимал, в том плане, что не сжимая до хруста, а как в сон погрузился — все, прям подмял. Поначалу даже дышать было тяжело, а потом ничего, пригрелась, все-таки отключилась.

Вот и сейчас, стоило понять, что окруженная им со всех сторон — мигом успокоилась. Олег обнимал ее со спины, прижимая сильно рукой Дашу к себе, и словно сверху накрывал еще плечом. А она на другой его руке щекой лежит, он своим массивным телом ее всю как укутал!

Не привыкла спать ни с кем. Вообще новый опыт! Но странное чувство, что никогда комфортней себя не чувствовала. И это наиболее органичное, самое правильное для нее место. Да и для него тоже… И сейчас прям разморило, словно пыталось ускользающую ночь догнать. Опять уснуть — дикое искушение, тем более что не выспалась же, но ведь надо в больницу…

— Ты так и не отдохнула нормально, ангел мой, — вдруг прошептал Олег, глубоко вдохнув, словно ее мыслями откликнулся.

Она его разбудила? Или и сам привык так просыпаться?

Судя по тому, что он всегда раньше нее на работе оказывался — последнее было весьма близко к правде.

Олег же уткнулся лицом в затылок Даше, буквально в растрепанные волосы зарывшись носом. Чуть больше сжал руку, притиснув ее еще крепче, будто под себя подстроив. Скользнул мягко губами по нежной коже за мочкой уха.

А ее медленно, но неотвратно вдруг начало плавким, тягучим теплом затапливать, каждую клеточку, каждый нерв будоража… Потому что ощутила, что он возбужден!.. И его тяга ей отозвалась, гулким звонов в груди, в живот тяжелым, удушающим теплом ухнулась! Непроизвольно поерзала, неуверенно ища большего соприкосновения телом, прижалась бедрами.

— Ничего, мне не привыкать. У меня часто бессонница или такие вот сны… суматошные, — попыталась его успокоить.

Но голос прозвучал так низко и сипло, явно ломаясь звуками… Выдавая то, что горло комком сдавило…

А так неуместно, наверное, им же подниматься пора! Ему на процедуры…

Только Даше вдруг невыносимо выгнуться хочется, вжаться бедрами в пах Олега, потереться, заставить его вновь таким неистовым стать, каким вчера был, потеряв напрочь всю эту железную сдержанность и контроль! Из-за нее… Хотя ни опыта, ни особых каких-то данных же… И пусть все понимала и сама их связь всей душой чувствовала, а все равно, это Дарью так мощно и глубоко вчера потрясло! Сегодня невероятно возбуждало одной лишь мыслью…

Правда… нет, не только.

В этот момент Даша осознала, что руки Олега сжали ее куда сильнее, чем еще мгновение назад держали. Будто он уловил, прочитал эти мысли. Притиснул к себе Дашу так, словно распластал, подогнал под каждую свою впадину и плоскость. И твердый, налившийся эрекцией член, уже между ее бедрами однозначно давлением ощущается, она возбужденную пульсацию чувствует. Та ей в промежность отдается собственным желанием…

И при этом Олег вообще не напирает. Хотя Даша улавливает, насколько тяжело ему это дается! Не пытается давить, а как прислушивается к ней, пытается на ее отношение настроиться.

— Нам торопиться нужно? — голос упал до шёпота, но она даже не попробовала отстраниться. И, кажется, нужда и собственное желание Даши очень хорошо в этой хрипотце слышались.

И да, поддалась своей тяге, вжалась бедрами в его пах плотно-плотно.

— Нет, время есть, — так же тихо, шершавым тембром отозвался Олег, жадными губами припав к ее шее. — Но только если ты уверена, что хочешь сейчас чего-то, ангел мой. Что тебе больно не будет. На меня не смотри, только ты решать право имеешь…

**А ее от одной вероятности, что можно все, и он всего себя, свою тягу и желания, в ее руки вверяет без всяких претензий или ограничений — тряхануло изнутри, словно током! Непривычно-тягучим удовольствием отозвалось…

Ну надо же, выходит, власти над любимым хочется? Чтоб он ее слушал?.. Да ну нет, смешно!

Но сам факт, что такой суровый и властный «Олег Георгиевич» к ней прислушивается и учитывает… Ладно, будоражил капитально, чего уж!