Тень за моей спиной (СИ) - Жиглата Кристина - Страница 34

Момент был утерян. Я устала, и следующая близость меня пугала. Сколько можно? Все и так вышло за черту адекватности. К тому же наша близость происходила только по желанию Кая. А у него это желание оказалось неисчерпаемым запасом…

- Хочешь взять меня измором? – спрашиваю с неким сарказмом, кивнув на член мужчины. Затем беру край покрывала и скрываю его возбужденный орган. – У меня уже челюсть болит и горло… Даже не надейся что сегодня будет что-то ещё… И вообще, тебе не пора по делам, на работу или просто куда-то уйти! - бросила раздраженно.

- Хочешь от меня избавиться, - спокойно прохрипел он. Я услышала в его голосе нотки веселья. Хотя мне, это могло вполне показаться. – Не выйдет, Ласточка. Ты в моей спальне, - напомнил.

- Если все продолжится в таком же духе, к вечеру, я сама убегу в красную комнату, - подметила, попытавшись отклониться от мужчины. Он не позволил.

- Лежи! Трогать не буду, - пообещал. – Просто лежи…

Я притихла. Сердце ускорило ритм. Я не видела лица мужчины, но его голос показался мне странным… Таким спокойным и нежным.

- Зачем? – тихо спросила.

- Поговорим…, - вдруг отвечает, и я замираю, на мгновение, задержав дыхание.

- О чем? – спрашиваю еле слышно.

- Почему ты боишься воды? – задает вопрос. Моё тело невольно напрягается.

- Я не боюсь…

- Не лги! – обрывает. – Ты постоянно мне лжешь. Мне не нравится это…

- Зачем тебе эта правда? – не сдерживаюсь, быстро взглянув на него.

- Хочу узнать тебя, - сразу отвечает он.

Я отвожу взгляд в сторону. Опять хотелось спросить «зачем», но с моего рта вылетает другое:

- Мои родители…, - просто говорю и замолкаю.

- Сколько тебе было? - Восемь…

- Ты была с ними в тот момент? – продолжает. Я киваю. На моих глазах выступают слезы. - Меня спасли…

- Как это было? – не отступает. Зачем ему такие подробности?

- Я не всё помню, - шепчу, проглатывая ком в горле. – Помню только, что мы были на яхте. Я и брат находились под зонтом, на носу корабля… Мой брат ловил рыбу, я игралась куклами… Потом был взрыв… Нас выкинуло в воду…, - я всхлипнула, рука Кая сильнее сжалась вокруг меня, а тело напряглось… Я помнила о то, что он не любил, как ревут женщины, но на этот раз мне было плевать… Я не бесчувственная, чтобы вспоминать подобное, с холодным безразличием.

Но мужчина ничего мне не сказал… Он промолчал даже тогда, когда мои слезы капнули на его руку. Кай просто крепче меня обнимал, а его пальцы при этом, нежнее ласкали кожу на запястье. Словно успокаивая.

- А что было потом? – продолжил он.

- Не знаю. Я очнулась уже в больнице, - ответила тихо.

- А что было после того, как ты убежала с детского дома? – вдруг спрашивает он, и я затихаю. Значит, он знает об этом. Наводил справки? - Ничего… - Как ты выживала? – не уступал он. – В восемь лет… Ты не смогла бы выжить сама. Кто тебе помогал? – продолжает. Так я и сказала ему!

Знаю я его хитрость. Специально зашел издалека, чтобы умилить, а потом узнать самое главное. - Не скажу! – бросила упрямо. – Мы не настолько близкие, чтобы я делилась тобой такими подробностями. Ты тот, кто меня пленил… Я помню, - добавила. – Хочешь от меня искренности, отвечай на мои вопросы в ответ и дай мне свободу!

- На счёт свободы… Даже не заикайся. Пока я не узнал, кто устроил этот спектакль с кольцом, ты будешь у меня! – последовал невозмутимый ответ. Мои надежды вновь рухнули… А ведь уже послезавтра я должна встретиться с братом. Время есть только до захода солнца. Но я не верила что за эти два дня свершится чудо… - На счёт вопросов… Валяй! Что тебя интересует? И я пользуюсь моментом… Не теряюсь.

- Почему ты такой черствый? Почему не доверяешь женщинам? Почему не веришь мне? Что это за красная комната? Кому она предназначалась? – посыпались мои вопросы. - Эй! Стоп! – оборвал меня Кай.- Мы так не договаривались. Я отвечу тебе на один вопрос и выберу его сам! – говорит, закрывая мой рот рукой. Чтобы я не посмела возражать. Дурак! – Не доверяю, потому что все равно предашь, - выдает он и отпускает мой рот. Я запрокидываю голову назад, смотрю в его глаза и говорю:

- У тебя по этому поводу какой-то пунктик… Так категорично и глупо: «Не доверяю, потому что все равно предашь», - повторяю его слова, перекривляя Кая. Уголок губ мужчины слегка вздрагивает вверх. Ему смешно? Но я не подаю вида, что заметила это, продолжив говорить: - А ты вообще пробовал кому-то из женщин верить, а не постоянно, на каждое её слово твердить, что она лжет? – бросаю с сарказмом, имея в виду себя.

- Мое доверие не касается только женщин, - отвечает он. – Я никому не доверяю. Я полагаюсь только на себя. А доверять кому-то – это слабость и глупость!

- Ладно…, - соглашаюсь. – Допустим, это так… Всегда надежней надеяться только на себя… Но, а как же родные, близкие…

- То же самое! – бросает кратко.

- Как ты вообще живешь? – подмечаю, с ужасом посмотрев на него. – Без доверия к близким, это же… Полное одиночество!

- Во-первых: у меня мало кто остался из близких, поэтому проблема отпадает сама собой. Во-вторых: не обязательно кто-то нужен рядом, чтобы жить. И, в-третьих: одиночество меня устраивает! – не отрицает.

- Но… - Хватит! – обрывает он, резко смещая меня в своих руках, и накрывая своим телом. Покрывало, которым я недавно прикрывала обнаженное тело, сползает, и эрегированный член мужчины упирается мне в бедро. Кто про что, а Кай опять про секс…

Я поняла, что на этот раз мне не отбиться, поэтому прибегла к другому приёму:

- Я есть хочу… Или ты желаешь чтобы я с голоду умерла? – бросила с упреком. Мужчина понял мою хитрость и оценил, одарив меня косой ухмылкой.

- Хорошо, накормлю тебя, - согласился он, поцеловав меня в губы. Затем поднялся на ноги, подошел к шкафу и извлек оттуда большой махровый халат. Он бросил мне его на кровать и сказал: - Одевайся, пойдешь со мной в кухню!

- Что? – перепросила, резко приподнимаясь на локтях. – Ты серьёзно?

- Одевайся, пока я не передумал! – поторопил, надевая штаны.

Да, неужели? Сдвиг…

Мы вместе спускаемся на первый этаж. Кай идет впереди, я за ним, путаясь в подоле огромного махрового халата. Приходится придерживать края, чтобы не упасть. Это отвлекает меня, но не мешает рассмотреть шикарную обстановку холла, в котором мы оказываемся, спустившись по массивной дугообразной лестнице.

Кай был очень богатым мужчиной. Об этом говорили некие дорогостоящие и антикварные предметы декора, а так же дизайн дома.

Рядом с нами сразу же появляться Маша, и Кай приказывает ей накрыть на двоих стол. Дает её десять минут, а потом берет меня за руку и ведет к огромному дивану около невероятно красивого камина. Здесь так же имелся небольшой журнальный столик, а на полу пушистый ковер. Уголок уюта и тепла. Я сразу подумала о том, как бывает здесь вечерами, когда в камине горит огонь, а рядом с тобой любимый человек…

- Здесь красиво, - подметила, опускаясь на диван, подогнув под себя ноги. Кай разместился рядом и сразу заключил в свои объятия. Мне было как-то дико от проявления его заботы и внимания. Я никогда не ожидала от него подобных нежностей и ласки. Кажется, я действительно плохо знаю этого мужчину…

Как только мы размещаемся на диване, телефон, в кармане брюк Кая начинает вибрировать. Я вздрагиваю от неожиданности, а мужчина сильнее, успокаивающе прижимает меня к себе, затем слегка отклоняться и достает телефон из кармана. - Да! – следует грубо.

- Ярдан Данилович, к вам пришел Максим Макаров… Говорит это срочно, - раздается в телефоне. Я была слишком близко к Каю, почти прижималась к его груди, поэтому все четко услышала.

- Пропусти его и жди около двери. Проведешь его обратно за ворота, через десять минут, - сразу дает время, хотя ещё не знает, сколько будет длиться разговор и что за важные дела у этого Макарова.

Я слушаю все равнодушно, без какого-либо интереса, поскольку не понимаю, о ком они говорят, и что за дела у Кая. Но когда дверь в холл открывается и на пороге появляется гость, я узнаю в нем мужчину, который заступался за меня в клубе и просил Ярдана освободить меня за приличную сумму. Кай покидает меня до того как Максим нас замечает, просит посидеть здесь, а сам поднимается на ноги. Я замечаю, как Максим осматривается вокруг. Никуда не идет, а замерев, ждет около двери, словно знает, что дальше, без разрешения хозяина дома, ему идти нельзя.