Год грифона - Джонс Диана Уинн - Страница 67

И они удалились, продолжая обсуждать все новые имена.

— Нет, ну надо же! — сказал Перри.

Он подозрительно покосился на Эльду с Клавдией. Те прислонились друг к дружке, содрогаясь от неудержимого хохота.

Клавдия высунула голову из-за крыла Эльды и огляделась, ища Тита. И, к своему немалому удивлению, обнаружила его на другом конце двора, рядом с королем Лютером. Надеясь, что это не сулит новых неприятностей, она побежала к брату.

Когда Клавдия приблизилась, Лукин говорил:

— Нет, отец, я не пытаюсь ставить вам условия. Я просто хочу обучиться магии, чтобы помогать…

Тут он осекся, и Клавдия закрыла рот, так и не сказав того, что собиралась сказать Титу. Оба ощутили давление магии: это Блейд просочился в их круг и встал рядом с Лукином. Блейд бросил взгляд на крышу, где воины эмира барахтались среди кусков черепицы и обломков стропил, и решил, что то, что он собирается сказать королю Лютеру, все-таки важнее. Тем более там, похоже, никто не покалечился.

— Ваше величество, — сказал он, — извините за вмешательство. Император Тит желает знать, соизволит ли принцесса Изодель быть ему представленной.

Не успел король Лютер и рта раскрыть, как Изодель ответила:

— Да, конечно же! — и устремилась к Титу с протянутыми руками. Потом, сообразив, что они ведь на самом деле пока не знакомы, опустила руки и спросила: — Так вы, значит, император Юга?

Но Тит все равно схватил ее за руки.

— Да, — сказал он.

Они стояли лицом к лицу, смотрели друг другу в глаза и не могли насмотреться.

— Надеюсь, ты умеешь править империей? — спросил наконец Тит. — А то я только что посадил в тюрьму большинство тех, кто этим занимался раньше.

— Умею, — сказала Изодель. — А еще я экономная. Ты очень спешишь? Нам нужно ехать прямо сейчас или можно подождать до завтра?

— Ничего, подождем до завтра, — сказал Тит. — Надо ведь еще успеть пожениться.

— А пусть нас поженит мой отец, — предложила Изодель. — Король Лютерии исполняет также функции жреца. А посаженым отцом можно взять Лукина. У тебя во дворце найдется место для некрупного молодого дракона?

Король Лютер слушал все это, стиснув зубы, чтобы не уронить челюсть.

— Я не знаю, — сказал он Рёскину, — я просто не знаю своих детей!

— Ваше величество, — пророкотал Рёскин, — а вы не пробовали перестать думать о них как о детях и начать называть их сыновьями и дочерьми?

Король Лютер уставился на Рёскина. Угрюмый гнев, застывший на его лице, постепенно растаял и сменился задумчивостью, а затем и пониманием.

— Я был бы не прочь назначить вас королевским советником после того, как вы получите образование, — чопорно сказал он Рёскину. — В любом случае, мы с королевой будем рады видеть вас в нашем замке во время каникул, так же как и Лукина с Ольгой.

Лукин с Ольгой едва успели радостно переглянуться, как появились грифоны. Унылое серое небо внезапно наполнилось крылатыми силуэтами, шумом крыльев и возбужденными криками множества грифонов. «Словно огромный птичий базар!» —подумала Клавдия, с изумлением глядя вверх. Крики быстро сменились ветром от множества выгнутых крыльев и глухими ударами — Дон, а за ним Калетта, а за ней Каззак, грифон за грифоном приземлялись во дворе, громко приветствуя Кита. Эльда радостно завизжала. Что бы там ни говорила Калетта, а до сих пор ей не верилось, что на свете есть столько ее сородичей. Кит кинулся навстречу друзьям, громогласно трубя от радости. Все прочие поспешно разбежались к стенам, освободив середину двора, — все, кроме Квериды, которая застряла рядом со статуей волшебника Поликанта, окруженная грифонами. Все новые и новые грифоны садились во дворе и тотчас отбегали в сторону, освобождая место другим. Белые грифоны, желтые грифоны, пятнистые грифоны, полосатые грифоны, серые и рыжие грифоны и несколько почти голубых. Вскоре весь двор превратился в сплошную массу весело щелкающих клювов, больших круглых глаз, возбужденно подергивающихся хвостов и отряхиваемых крыльев.

Те из злосчастных воинов эмира, кто не провалился сквозь крышу, поспешно залегли. Через минуту-другую они сообразили, что грифоны не думают на них нападать. Тогда большинство из них спустились по внешним стенами зданий и растерянно поплелись охранять Дом целителей. Титовы кавалеристы вздохнули с облегчением. Они уже решили, что сейчас им придется защищать императора, и заранее понимали, что не выстоят.

— Что ж, — сказал Квериде волшебник Поликант, — пожалуй, мне пора вмешаться. Крышу починить нетрудно, а вот войну остановить куда сложнее. Я очень рад, что нам с вами не пришлось брать это на себя.

Кверида, надеясь, что это ей мерещится, подняла голову и увидела, что камень на статуе пошел мелкими трещинками. То же самое творилось и с постаментом: сквозь камень под пальцами Квериды проступал желтый, маслянистый блеск. А на статуе каменные чешуйки усыхали, сворачивались, в точности как засохшая грязь, и отпадали. И под камнем обнаружился человек в одеянии волшебника, не менее старый, чем сама Кверида, но при этом вполне себе живой.

Волшебник Поликант встряхнулся, и последняя каменная чешуйка упала с него и рассыпалась в прах.

— Заклятие было связано с университетскими оберегами, — пояснил он. — Когда обереги утратят силу, я должен был вернуться и вновь занять свой пост главы университета. Было такое пророчество, что это случится в год Грифона. Злые языки утверждали, что это значит «никогда»: ведь в мое время считалось, что грифоны — существа сказочные. Но я вижу, что пророчество исполнилось. Надеюсь, вы не будете возражать, если я попрошу вас уступить мне должность ректора?

— Нет, нисколько, — ответила Кверида слегка дрожащим голосом. — Для меня это будет большим облегчением.

За свою долгую жизнь Кверида повидала немало заклятий, но это заклятие Поликанта ошеломило ее больше, чем какое-либо другое. Впрочем, она быстро пришла в себя.

— Кстати, — спросила она в своей обычной манере, — вы сознаете, что две трети преподавательского состава придется уволить?

— Сознаю, конечно, — ответствовал Поликант. — В конце концов, я ведь тут стоял все эти годы. Не будете ли вы так любезны созвать сюда к завтрашнему дню волшебников со всего материка? Ну, кроме Коркорана, разумеется. Наберем новых преподавателей из их числа.

— Они могут не пожелать явиться, — предупредила Кверида.

— Явятся, куда они денутся! Это тоже входит в заклятие, — сказал Поликант. — А теперь мне хотелось бы сказать пару слов всем присутствующим.

Раздался громкий стук, похожий на стук указки по кафедре, только куда громче. И все, люди и грифоны, обернулись к волшебнику Поликанту, который возвышался на своем постаменте. Неизвестно, как так вышло, но его видели все, даже те, кому загораживали вид грифоны.

— Минутку внимания, пожалуйста! — раздался над толпой усиленный голос волшебника. — Я — Поликант, некогда бывший главой этого университета и ныне снова вступающий на свой пост. Разумеется, что в будущем данный университет станет исполнять двоякую функцию: с одной стороны, выпускать настоящих магов, а с другой — заниматься фундаментальными магическими исследованиями, как и задумывалось изначально. А пока что власть, которой я наделен, дает мне право совершать все виды церемоний, гражданских, магических и религиозных. И потому я намерен сочетать браком Изодель, принцессу Лютерии, и Тита Антонина, императора Юга. Если вы, молодые люди, будете так любезны подойти сюда, я с удовольствием объявлю вас мужем и женой!

Все разразились радостными криками. А то многие уже приуныли, ожидая длинного и нудного выступления. Пока все кричали, волшебник Поликант попросил:

— Не мог бы кто-нибудь помочь мне спуститься отсюда?

Он наклонился и вручил Квериде ком кирпично-красной земли.

— Заботьтесь о нем хорошенько. Это гость с другой планеты, который желает познакомиться с нашей. Я полагаю, что он, она или оно познакомится с ней куда лучше, если отправится с вами, вместо того чтобы оставаться тут со мной.