S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 3 (СИ) - Тимофеев Денис - Страница 33

Кластер этот, как Дима и Анжелика узнали ещё на стадии обсуждения маршрута, очень и очень долгий, можно сказать стаб. Период перезагрузки двадцать восемь лет, сколько-то там месяцев и дней. До следующей ещё лет пять, не меньше, так что об этом не беспокоились. Основная угроза здесь, разумеется, заражённые, сбивающиеся в крупные стаи и бредущие широким фронтом вдоль берегов реки, которая текла хрен знает откуда из самого Пекла и перерубая всё Пограничье, вливалась в огромное то ли озеро, то ли водохранилище уже в Обитаемом Поясе. Больше трёх тысяч километров, если считать, приблизительно разумеется, от первых густонаселённых городских кластеров преддверия Пекла. Насколько далеко водоём тянется в самом Пекле, никто не знал. Вполне даже вероятно, что это та самая река, что течёт неподалеку от Дома, подумал тогда Медоед. Как говорил отец, водоёмов в Пекле очень мало, в тех областях, где он бывал, во всяком случае.

Кроме стай заражённых, Пекло порой выхаркивало из себя Орды. Чаще всего Малые, слава Улью, но и этого оказалось достаточно, чтобы в этом районе, да и дальше на Восток, поселений иммунные не ставили. Именно из-за заражённых переправа здесь и становилась предприятием довольно рискованным.

Хреново и то, что сам кластер, как и предыдущий, продувался всеми ветрами, состоял сплошь из лугов, очень пологих холмов и полей с редкими лесополосами. Так что заметить движущуюся к пустому городу машину можно с приличного расстояния, а вот едущим в ней обнаружить наблюдателя становилось уже очень трудно. Особенно если этот самый наблюдатель не желает, чтобы его увидели.

Потому и старались все, кому приходилось здесь ездить, миновать эти километров тридцать открытого пространства как можно скорее. Но имелся и плюс, неожиданно те же заражённые не нападут, негде у дороги спрятаться. Исключения составляли редкие лесополосы, иногда приближающиеся к дорогам почти вплотную. Собственно, там обычно заражённые и поджидали жертв. Но опять же, движение здесь редкое, кластеры пустые и сидеть днями в засаде твари не станут. Поэтому неожиданных встреч не предвиделось, если только путников не срисовала какая Элита, способная в уме сложить машину, лесополосу где-нибудь дальше по дороге и необходимость до этой самой лесополосы добраться вперёд мяса.

До города путники доехали без проблем и даже не пришлось стрелять. Заражённых, однако, рейдеры видели довольно много. То там стая взбирается на холм, то там пересекает поле или прёт по грудь в высокой траве лугов. Некоторые срывались догонять одинокую машину, но из-за расстояния бросали это дело.

Про город на реке Бесогон много не рассказывал, потому и было довольно интересно. Медоеду с его насеста за пулемётом представилась прекрасная возможность разглядеть, как природа годами уничтожает следы деятельности человека. Городок, наверное тысяч на пятьдесят жителей, выглядел, как в фильмах о Постапокалипсисе, которые Дима смотрел в стабах. Много открытого пространства, широкие улицы. Дома, в основном кирпичные пятиэтажки, а вдали, ближе к реке видимо, торчало и несколько девятиэтажных зданий. Имелись и деревянные, особенно много на окраине, многие сгорели от пожаров, другие прогнили и обвалились внутрь самих себя. Разрушений, как таковых, не было, но выглядело всё очень и очень заброшенным, серым и давным-давно лишённым жизни. Именно той, человеческой жизни. Почти сразу возникло острое ощущение дискомфорта, словно по могильнику передвигаешься.

Дороги были в выбоинах и поросли через трещины травой, кусты вокруг разрослись до неприличия. Торчали одинокими зубьями покосившиеся столбы электропередачи с оборванными проводами. Через проваленные крыши некоторых деревяшек и деревья уже проросли. Выцветшие вывески магазинов, ржавые скелеты немногочисленных рекламных баннеров, изображений на которых почти не видно. Налипшая на стены домов толстым слоем пыль с потёками от дождей создавали очень неопрятный и грязный вид.

Мусора почти не было видно из-за растительности, но всё равно захламлённость ощущалась. Попадались и кости, до странности немного, но то там у стены дома желтеет черепушка или унылой зеленью тянется трава через рёберную клетку. Жутко. На дорогах стояли вросшие за прошедшие годы в землю ржавые и прогнившие остовы машин, почти все измятые и "рваные". Их было не очень много, в те времена автомобилей у населения ещё не имелось в таком количестве, как сейчас, но всё равно хватало. Кумару приходилось и на тротуары выезжать, чтобы объехать заторы.

Звук двигателя здесь разносило эхом далеко, казалось, в каждый закоулок, и хотелось побыстрее покинуть этот мрачный город. Преследовало и неприятное чувство, словно за рейдерами наблюдают из каждого провала окон домов. И взгляд этот очень недобрый. Не знай Дима наверняка, что вокруг почти нет заражённых, всего несколько бегунов двигались в их сторону, беспокоило бы это ощущение похуже спорового голодняка.

А ещё подвывала Чуйка. Что-то должно вот-вот произойти и Медоеда это напрягало больше всего.

— Тревожно чёт… — послышался голос Кумара в наушнике гарнитуры. — Медоед, ощущаешь чего?

На всякий случай все перед въездом в город нацепили гарнитуру, предчувствие беды у пятерых опытных рейдеров массовой галлюцинацией назвать нельзя. Все молча поглядывали по сторонам, готовые к неожиданностям, оружие проверили раз по десять.

— Чисто вокруг, — ответил Медоед. — И это плохо.

— Ага-а… обычно здесь полно тварей…

— В оба глядим, — вклинился Бесогон.

Больше тридцати километров в час Кумар не ехал, аккуратно вписывая джип в повороты и объезжая возникающие то и дело препятствия, то затор, то автобус или грузовик дорогу перегородят. Маршрут рейдер знал и вёл уверенно. Неожиданно выехали на завал. Часть пятиэтажки справа обвалилась и кучи битого кирпича с обломками перекрытий перегородили половину дороги. Куски кирпичной кладки и множество осколков этого самого кирпича превратили вторую половину проезжей части в непроходимое препятствие.

— В прошлый раз этого не было, — недовольно пробурчал на общем канале Кумар, начав разворачивать джип. Под колёсами неприятно хрустело битое стекло, мелкие камешки и другой мусор.

Чуйка не умолкала.

К мосту выехали минут через десять. Ни одного заражённого так и не появилось. Пустые, измученные временем и непогодой бетонные и кирпичные коробки домов провожали незванных гостей мрачными взглядами темных проёмов окон. Отсутствие тварей, с одной стороны хорошо, пусть так и дальше будет, но каждый из сидящих в машине рейдеров знал, что такое спокойствие отнюдь не к добру.

У моста остановились. Переправа выглядела крепкой, но если приглядеться, то там, то тут видны в дорожном покрытии, крупные выбоины. Ржавые машины на самом мосту все до единой находились у краев, видно, что их расталкивали, чтобы освободить проезд. Длина моста метров сто пятьдесят и примерно треть находилась над землёй, пологим склоном уходящей к воде. Мощные колонны-опоры на несколько метров выше воды обильно поросли водорослями и потемнели, местами даже потрескались, но внушали доверие и сейчас.

С этой стороны уровень земли был выше, а на противоположной мост втыкался в низкий берег, укреплённый бетонными плитами. С противоположной стороны обустроенной набережной, как на этом берегу, не имелось, лишь узкая полоска пешеходной дорожки и через равные промежутки раньше стояли скамейки. На этом же берегу набережная была двухуровневой и широкой. Имелось множество скамеек и клумб, сейчас, разумеется, сломанных и заросших. Декоративная ограда во многих местах проломлена. И вот здесь кости валялись куда ни глянь, словно всех жителей города твари сначала согнали к реке, а потом только принялись их жрать…

Уныло и жутко. Даже в Пекле такого не было. Там всё кипело жизнью и опасностью, подстерегающей на каждом шагу, в каждом доме. Здесь же время словно остановило свой бег вместе со смертью людей, а то, что после них осталось с каждым годом осыпается бетонной трухой и хлопьями ржавчины, постепенно скрываясь среди разбушевавшейся растительности.