Остров Свободы 12.04.1961 (СИ) - Морале А. - Страница 43

Добавить покерных столов. Запустить рекламу на радио и телевидении (это больше заметка для себя). Запатентовать эту штуку, если на неё ещё не было патента. Развесить баннеры с анонсом чемпионата. Назначить ответственного за это всё. И назначить дату начала регистрации через месяц, а дату самого старта чемпионата через два месяца. Посмотрим, что из этого выйдет. Нужно будет и прессу подтянуть для освещения такого события. Это я очень удачно, оказывается, заехал в казино. Очень! Всё может получиться гораздо проще и прибыльнее, если я правильно всё понимаю.

С Альбой мы поужинали, и не раз. Про неё я не забыл. Девушка была счастлива оттого, что я, наконец, сдался и обратил внимание на её неоднозначные намёки и взгляды, бросаемые в мою сторону. Эх, Альба! Если бы меня тогда не подстрелили… Но это уже не так важно.

Ресторан семьи Гарсиа привели в порядок за один день. Ничего сложного и серьёзного там не было. А предприимчивый Антонио Гарсиа даже повесил моё фото недалеко от входа с надписью «В нашем ресторане враги страны пытались убить нашего Команданте! Но у них ничего не вышло». И даже дыры от пуль в стене не стал заделывать. Хитрец! На отношения своей дочери со мной, которые мы не скрывали, он смотрел с откровенным одобрением. И мне даже казалось, был чуточку горд за свою дочку.

Через пару дней потребовалось моё вмешательство в новое для нас дело автомобилестроения. Не совсем вмешательство. Переговоры с русскими шли успешно, те были и сами рады помочь нам. Но братишка Рауль застрял на самых, казалось бы, простых и примитивных вопросах.

Самая «большая» проблема, наверное, возникла на этапе названия.

— Алехандро. — Задумчиво нахмурился Рауль. — А как мы назовём наш автомобиль? Нужно патентовать название, проводить его по бумагам, готовить вывеску и оформлять рабочих на завод. Не можем же мы просто назвать «Автозавод» выпускающий «Автомобили».

— Не можем. — Посмеялся я над растерянным братом.

— И как назовем?

— Так это же модели русских, мы просто будем делать по их разработкам. Не хочется сейчас ещё что-то своё выдумывать. На это нужно много времени и денег.

— Это понятно. Но ты видел, какие она названия дают своим машинам? Это стыдоба!

— Какие? — Не прекращал я посмеиваться над Раулем.

— Бессвязный набор больших букв и цифры. Ну кого это заинтересует? ГАЗ-М-21. Вот что это такое? Или УАЗ-ГАЗ-69.

— Ну, связь там всё-таки есть, поверь. Да и названия тоже — Бобик, Волга, Чайка, Козлик… Но ты прав. Нужно что-то патриотическое придумать... Свобода, Победа... Хотя нет, Победа есть у русских. Тогда Патриот. Как тебе? Патриот Кубы.

— Для наших сойдёт, — задумчиво прищурился Рауль. — А если пойдёт на экспорт?

— Давай тогда просто «Патриот».

— Давай! — Легко согласился он и повторил за мной: — Патриот… Звучит!

— Отлично!

— Отлично! — Подтвердил братишка. — Ну вот. С этим решили. — Рауль что-то отметил в своём блокноте и снова посмотрел на меня, словно не решаясь что-то сказать.

— Чего мнешься? — Не выдержал я.

— Мне не очень понравились их машины, вернее их ассортимент. Пара маленьких автобусов, похожих на немецкие Фольксвагены. Их можно приспособить и для перевозки людей, и для транспортировки грузов. Хорошие машины. Есть грузовик, ещё со времён войны, и твой любимый военный ГАЗик, на котором ты катаешься по городу и который я не очень люблю, как ты знаешь.

(ГАЗ-69, ГАЗик)

— А внедорожники? У них же должен быть такой небольшой и мощный внедорожник… Уазик… Автомобиль, похожий на американский джип, крепкий, универсальный, практичный и простой.

— Нет у них ничего такого.

Я быстро набросал на салфетке эскиз советского легендарного Уазика и сунул его Раулю. Не помню, в каком году их начнут выпускать. Может я слишком тороплюсь…

— Спроси, смогут такое сделать?

— Ух ты! — Удивился братишка. — Симпатичный, не то что твой Газон! Я узнаю у них.

— Узнай. И занимайся дальше всем сам. Пока нам нужен небольшой пассажирский автобус, и небольшой грузовичок. Ты сказал, это у них есть. И нужен проходимый универсальный неубиваемый внедорожник. К легковому мы ещё вернёмся позже. Может, итальянцы или немцы всё же что-то подскажут.

— Понял. Сделаю. — Вздохнул Рауль. — И последняя проблемка… Цвета... Эти русские странные ребята, конечно. Хорошие, но странные. Я когда у них спросил про цвета, они так на меня глазками захлопали...

— И?

— Ты представляешь, они всё в тёмно-зеленый красят.

— Нам такие не подойдут. — Покачал я головой.

— И я о том же! Наши люди любят яркое, солнечное. Красный, жёлтый, синий...

— Ещё можно белый и черный. Тоже неплохо будет смотреться...

— То есть, ты не против? Одобряешь?

— Конечно не против! Делай, как хочешь, хоть крась во все цвета радуги.

— Фух! — Заметно повеселел Рауль. — Ну тогда и нет больше проблем. Я побегу? Меня на месте строительства завода ждут.

— Беги…

И буквально через месяц после того разговора, в конце мая Рауль позвал меня отметить успешное завершение своего дела, за которое он отвечал лично и в которое я даже не совал свой нос. Автомобильный завод.

— Сегодня в Sevilla-Biltmore даёт свой концерт местная знаменитость из США — Черри. Не слышал её? Говорят, поёт как молодая богиня.

— Не доводилось. — Хмыкнул я.

— Я забронировал нам столик на вечер. Давай поужинаем и обсудим дела. — Загадочно улыбнулся мне братишка, желавший похвастаться, но сдерживающий себя до вечера…

И в девять вечера мы уже сидели за самым лучшим столиком в первом ряду, наслаждались вкусным ужином, слушали Черри и болтали. Братишке, действительно, было чем гордиться.

Автомобильный завод «Патриот» оборудовали на бывшем сахарном заводе. Да, оборудования там не было, но были огромные ангары, площади, коммуникации и дороги. Это всё упрощало. А ещё рядом была верфь. Русские восприняли просьбу помочь с огромным энтузиазмом.

Уже через неделю после начала переговоров Рауль знакомился с ведущими инженерами и принимал первую партию станков.

— Русские просто сумасшедшие! — Уверял меня братишка, с восхищением покачивая своей головой. — Готовы работать на голом энтузиазме без сна и отдыха.

И я был с ним полностью согласен. Огонь в их глазах, страсть и желание утереть нос американцам. Эти ребята рано или поздно заткнут за пояс и немцев, и итальянцев, и тем более, американцев.

Если не ошибаюсь, первый завод Форда выдал первую машину на-гора через месяц после начала строительства завода. Хотя, тогда им было проще — прицепили двигатель и руль к карете, и авто готово. Да и свой завод Генри строил не с нуля, а расположил на той же каретной фабрике.

Горьковский завод в России был построен за 18 месяцев. Вот он строился с нуля. И его тоже помогал строить Форд, вооружённый своим многолетним опытом.

Китайцы стоили свои заводы за полгода. Но это начиная от всевозможных бумажных разрешений, прокладывания дорог и коммуникаций, и заканчивая высокотехнологичными линиями.

У нас всё было проще. Нам было легче. Мы использовали чужой опыт и знания, готовые агрегаты и почти десять тысяч рабочих на строительстве. Для Кубы это было грандиозно.

Наш автомобильный завод получил лучшее для этого времени советское оборудование, станки, прессы, конвейеры, и, конечно, оборудование из Европы (Германии, Италии, Франции). Без европейцев не обошлось, как и без их специалистов. Советы сами привлекли их по какому-то своему договору, да те и не сильно отнекивались, желая поучаствовать в строительстве вместе с русскими и поделиться или набраться опыта. Или банально заработать. Нас устраивали оба варианта.

А через месяц с конвейера сошла наша первая машина. Всего через месяц!

— За месяц! — Восторженно шептал мне Рауль, совсем не глядя на выступающую на сцене Черри. — И ты представляешь, то что ты нарисовал, эскиз того внедорожника, он у них был в разработке! Ох и удивились же русские! Думали, мы шпиона к ним подослали. Всё пытались выведать у меня, откуда я узнал, и кто нарисовал рисунок.