Остров Свободы 12.04.1961 (СИ) - Морале А. - Страница 27

— Да откуда? Ты посмотри, Алехандро! — Он махнул рукой в сторону бойцов. — Парни все как на подбор, сильные, здоровые, а половина вообще с бородами.

— Найди! Хотя бы несколько человек. Небольшого роста, щуплых и без бороды.

— Понял. — Понуро опустил он голову, развернулся и бегом рванул в сторону одного из батальонов, отдыхавшего в тени деревьев.

— Женщины и дети будут. — Сообщил я режиссёру.

— О! Отлично! — Владимир довольно улыбнулся. — Картинка потихоньку складывается. Кто будет играть роль захватчиков? Эти ребята? — Кивок в сторону пленных американцев.

— Нет. Они пока не будут сниматься.

— Тогда кто?

— Хм… Сейчас организуем. Мигель… — Позвал я.

— Да, команданте. — Из-за моей спины тут же вынырнул широкоплечий, хмурый и, конечно же, бородатый парень, ростом под два метра.

— Раздень американцев и переодень сотню наших ребят в их форму. — Я задумался и добавил: — И выдай им американское оружие, чтобы были похожи на янки как две капли!

— Понял, команданте. — Мигель развернулся и убежал выполнять моё поручение.

— И ещё вопрос. — Подал голос Владимир.

— Задавай.

— Вы хотите снять фильм в той деревне?

— Да…

Владимир поморщился.

— Нет, деревня слишком маленькая. Масштаб не тот. Нужно что-то покрупнее. Хм... А как насчёт соседнего городишки? Есть что-то рядом?

— Есть. — Я на пару секунд задумался. — Ближайший город в десяти километрах отсюда, примерно на две тысячи человек...

— Вот! Уже лучше. Огородим часть улицы, привлечём местных жителей для массовки, проработаем тщательно сценарий. Может даже придётся немножко разрушить город, для правдоподобности. Но думаю, от компенсации никто из жителей не откажется. А для некоторых вообще будет достаточно попасть на экраны кинотеатров. Делов на несколько дней. Максимум, на две-три недели. Можно такой фильм снять… — Мечтательно протянул режиссёр.

Он сразу решил снимать что-то глобальное, чуть ли не Голливудский блокбастер. Сразу видно — человек творческий.

— Звучит многообещающе... — Я вздохнул, глядя как Мигель пинками поторапливает и заставляет американцев снимать форму.

До нас доносилась ругня Мигеля и его недовольное ворчание. Американцы по-прежнему пытались качать права и строили из себя каких-то гордых и непокорных воителей. Словно победили они, а не мы.

— Раздевайтесь! — Донесся до меня грозный голос Мигеля на ломаном английском.

— Зачем? Кто ты такой, чтобы нам приказывать? — Набычившись и отказываясь снимать свою одежду, рычит такой же здоровый как мой боец, и такой же широкоплечий американец, лишь на несколько сантиметров уступающий Мигелю в росте.

— Какая тебе разница?! Ты пришел на нашу землю убивать и думаешь, имеешь право задавать вопросы? Это не так, гринго!

Американец презрительно сплёвывает под ноги своему оппоненту и демонстративно складывает руки на груди. Зря он так — кулаки у Мигеля раза в два больше, чем у обычного человека. Короткий джеб в челюсть, и американец валится, словно мешок с дерьмом, словно из него выдернули стержень.

Ну вот и нахера было выделываться? Как минимум, глупо потерял пару зубов. Он думает, это оценит кто-то из его командиров? Да им плевать, если их боец лишится здесь ног или рук, а не только зубов. Дадут бесплатную медальку и выгонят на мизерную пенсию. Идиот с промытыми мозгами. Сука! Американцы умеют промывать мозги своим солдатам. И это 60-е! Через полвека они отработают эту технику до совершенства и будут промывать мозги не только своим, но и всему остальному миру.

— Я подозреваю, будет «но»? — Вывел меня из задумчивости голос Владимира, тоже наблюдавшего за этой картиной.

— Да, будет. И не одно. — Согласился я. — Это всё интересно но, во-первых, это будет откровенное враньё и сплошная выдумка… А во-вторых, мы несколько вылезем из бюджета, если поедем снимать фильм в соседний город. — Вежливо улыбнулся я моему разошедшемуся режиссёру.

— А каков бюджет?

— Хм… Около нуля.

— Около — это ноль? — Огорчился Владимир.

— Именно. Мы не будем тратить на это деньги. Ну и в-третьих, нам нужно снять как можно быстрее. Будем снимать здесь. Покажем, как бы всё выглядело, не эвакуируй мы местных жителей перед вторжением противника…

— Так это не фильм, а это не актёры? — Брови Владимира поползли вверх, и он в третий раз решил оглядеться. Особенно задержавшись на кровавых коричневых пятнах, разбросанных по всему пляжу — тела мы давно убрали, а вот кровь никто не догадался присыпать песком.

— Да. Я думал, Вы это давно поняли. У нас тут небольшая войнушка была, и нужно просто восстановить события и снять всё. Почти документалку.

— Понял. Хорошо. Всё сделаю… Могу я для начала поговорить с пленниками? — Осторожно поинтересовался он у меня.

— Да, конечно…

Владимир сумел удивить меня не только своим профессионализмом, но и серьёзным подходом к делу. Сначала он поговорил с пленными, сумев разговорить их. Потом пообщался с моими ребятами, пока мы готовили «съемочную площадку» по его сценарию.

Вернулся он после разговора какой-то посеревший и грустный, но готовый к съёмкам и рвавшийся в «бой». Видимо, сделал правильные выводы обо всём, что здесь произошло и могло произойти.

— Давайте уже снимать. — Проворчал он и добавил: — Не люблю войну… тем более такую, которая ведётся не по правилам. — Владимир тяжело вздохнул и пояснил: — Я разговорил одного, молоденького и не очень опытного. Вы знаете, Алехандро, у них был приказ на зачистку всего побережья. Мирные, не мирные — им плевать. Главное — приказ. Грязная война!

— Все войны «грязные». — Я пожал плечами. — Во всех войнах гибнут люди…

— Я знаю. Но это… Словно фашисты снова вернулись.

Я хмыкнул, покачал головой и похлопал товарища Владимира по плечу. Знал бы он, насколько был прав, ни за что не поверил бы мне.

А ведь ЦРУ, которое разрабатывало эту операцию, охотно прибегало к услугам экс-нацистов, используя их в качестве экспертов, советников, консультантов и осведомителей. Не знаю, кто именно консультировал ЦРУ именно в этот раз, но точно знаю, что в 67-м для поимки и казни Че Гевары они привлекли нацистского преступника Клауса Барбье, известного как «Лионский мясник».

В 47-м Клаус был приговорён в Европе к смертной казни, но ЦРУ вытащило его и сделало своим внештатным агентом. Эта мразь прожила долгую и счастливую жизнь, ещё лет двадцать после гибели Эрнесто коптя и отравляя воздух где-то здесь, то ли в Боливии, то ли в Колумбии.

И это был не единичный случай. Для меня ЦРУ всегда было синонимом мафии и нацизма. Наркоторговля, торговля оружием, шантаж, спонсирование террористических организаций и организация мафиозных структур — это всё не о какой-то подпольной организации типа масонства, это всё о ЦРУ.

Ладно, не самое лучшее время предаваться воспоминаниям о нацистах, нам нужно снимать фильм. Мотор!..

Фильм мы сняли за пять часов. Хосе сумел раздобыть пять девушек, и переодеть их в обычных жён самых обычных кубинских рыбаков. Если бы такая жена была у каждого рыбака, думаю, рыбацкая профессия была самая востребованная на Кубе. Но работать пришлось с тем, что было. Никто не виноват, что в нашей армии служат отборные красотки, которых легко можно снимать на обложки модных журналов.

А на роль детей, как ни странно, Хосе нашёл несколько парней из группы «Альфа». Среди бывших заключённых и предателей нашлось трое достаточно щуплых и низкорослых, которые со спины могли сойти за подростков. Уже что-то.

Первым делом мы нарядили сотню наших ребят в форму янки. Не сказал бы, что парни были довольны. На их лицах явно читалось выражение брезгливости и недовольства, словно я заставил их обмазаться говном. И затем разместили «жителей» по лачугам.

И когда всё было готово, Владимир обошел «съёмочную площадку» ещё раз, оглядев всё своим критическим режиссёрским глазом, и, конечно же, внеся несколько поправок, не забыв раскидать тела павших защитников деревеньки. Благо, дефицита в телах у нас не было. И понеслось!