На дальних берегах. Том первый (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 91

— Ясно… — кивнул «Шах», — Это как у нас с пирогами. Везде своя форма, размеры и начинки.

— Ну да. Различия в уми обусловлены, в основном, местом обитания. Например я вот, лично, привык к уми из мелкой рыбы. Уми в кишке — типично сельская еда, а уми из сосновой крысы характерна для городов. Если мы заселим какие-то другие районы, то там будет свое уми и выходцы оттуда будут считать его самым лучшим, так как это, считай, гордость за то, что они сумели выжить и освоить эти места.

— Интересно все как у вас.

— А то… — «Класс» оглянулся на «Шмеля» и «Мурзу», — А чего эти двое не принимают участия в обсуждении?

— Они считают, что идеал еды уже существует обсуждать нечего. Правильно парни?

«Шурпа», — безапелляционно буркнул «Мурза» не открывая глаз. «Мятая картоха с котлетами» — эхом отозвался «Шмель».

— Да… Командирам, вроде как, не солидно…

— А у «Вспышки» пристрастия в еде особенные, — не удержался от того, чтобы подколоть товарища «Ухо», — Нам не понять…

— Ты ведь в курсе, что я — сапер? — спокойно хмыкнул тот, — Ни на что не намекаю, но в уборную советую ходить аккуратно. Место опасное, мало ли что случиться может? Пойдешь по маленькому, хлоп — по большому сходил…

— Да ладно — я шучу…

— А я кого насчет шуток предупреждал? — приоткрыв глаз, поинтересовался «Дубль».

— Виноват, дурак, исправлюсь…

Сразу все, да еще с трофеями, в один поезд не поместились, так что, первыми уехали бойцы отряда, с особо ценной частью груза. Освобожденных заключенных и Старпома с Ливией должен был забрать следующий, а пока их оставили на попечение местных сотрудников. Два лейтенанта ввели под руки Ливию, чье лицо имело землистый оттенок.

— «Все нормально», — пояснил один из лейтенантов на фессалийском, — «Гражданке просто немного не хорошо от той штуки, которая блокирует связи».

— «Я даже не знаю, как это описать», — Ливия с тяжело опустилась на кушетку, — «Словно оглушительный вопль, но не в ушах, а прямо внутри головы».

— «Это нормально…» — не открывая глаз кивнул отдыхавший Старпом, — «Принцип тот же, что и у радиопомех. Просто забивают все частоты сильным сигналом. Как только связь пропадет, пропадет и он».

— «Да… Уже пропал, но эти три часа, пока связь не прервали, были довольно неприятными».

— «Отдыхайте, гражданочка», — один из лейтенантов покосился на слишком много знающего Старпома, но комментировать не стал, — «Скоро ужин принесут».

— «Кстати, чтоб два раза не вставать…» — Старпом не собирался отпускать эту парочку так просто, — «Можно мне выходить наружу? Вокруг столько достопримечательностей».

— «Не стоит. Там холодно и с потолка всякое падает».

— «А если я попрошу каску и шубу?»

— «Ну, тогда, опознать будет безусловно легче».

— «Профессиональный юмор?»

— «Проза жизни. Насчет раскопок распоряжается Светлана Олеговна, а она — товарищ с характером. И КМС по гиревому спорту. Увидит вас где не надо — может зашибить».

— «А может, тогда, я у неё соизволения попрошу? Потому что, честно говоря, мои последние несколько месяцев прошли не очень насыщенно и меня переполняет жажда деятельности, канализировать которую в конструктивное русло в ваших же интересах».

— «Я ей передам вашу просьбу».

— «Передайте еще и записку», — жестом попросив блокнот и карандаш, Старпом набросал короткую строчку символов, — «Думаю, она заинтересуется».

— «Это на каковском?» — лейтенант недоуменно повертел блокнот в руках.

Вместо ответа, Старпом ткнул в сторону видневшихся за окном развалин. Покивав, офицеры вышли, оставив их с Ливией наедине. Некоторое время висело молчание, потом Ливия села на кушетке и огляделась.

— Уф. Вроде отпустило. Вы можете коротко описать, что происходило, пока я была недееспособна?

— На самом деле — ничего особо интересного. Наши спасители отбыли на весьма современного вида паровозе, прихватив с собой часть награбленного. Мы выдвигаемся следующим рейсом.

— А остальные?

— Если вы имеете ввиду тех бедолаг, которых мы выдернули из тюрьмы, то я их не видел. Подозреваю, что с ними сейчас работает пресловутое ГБ. Склоняют к сотрудничеству и все в таком духе.

— «Награбленное», «пресловутое», «склоняют к сотрудничеству» — вы не очень жалуете залессцев?

— Это так прозвучало? Нет — на самом деле, я просто слегка раздражен тем, что меня не выпускают погулять.

— Ну вы сами должны понимать их мотивы?

— Да. Но в некоторых вещах я словно капризный ребенок. «Вынь да положь», как любит говорить один мой знакомый. Ладно — посмотрим, клюнет ли на мою наживку эта «Светлана Олеговна». А как вы себя чувствуете? Напряжение, постоянная угроза раскрытия, необходимость скрывать и скрываться… И вот финал. Все закончилось. Дело сделано. Что вы ощущаете теперь Радость? Облегчение? Растерянность?

— Всего понемногу. Я не знала иной жизни, кроме как внутри Церкви. Теперь мне придется начинать все заново. Это всегда страшно.

— Первый раз — да.

— Вам, наверное, это кажется смешным? Вам не впервой начинать все сначала?

— Почему вы так решили?

— То, что вы не Ересиарх, не значит: «Просто случайно оказавшийся не в то время, не в том месте парень». Ментор Аргус упоминал некого «Феникса»…

— Вы думаете, что это я?

— Не думаю… Знаю…

— Даже так… — Старпом с усмешкой откинулся назад, — Можно спросить: «Почему?»

— Вас не удивило, что при первой встрече я решила, что вы идете в разнос?

— Рад, что вы об этом заговорили.

— Орден Одаренных вел много исследований. Фактически, в наше поле зрения попадало всё мало-мальски необычное, от четырехрогих козлят до докатаклизменных артефактов. И такие как вы для нас не новость.

— Но вы не делитесь этими знаниями даже со своими собратьями, как я понял?

— Церковь — мир секретов. Чем больше знаешь и чем больше сумел утаить, тем ты сильнее. Да — Орден скрывает информацию о вас. Но знает весьма много.

— Например?

— Например, он знает, что вас, как минимум, четверо. «Война, Голод, Болезнь, Смерть».

— Вы пристегнули к нам и это?

— А почему нет? Вышло весьма логично.

— И кто же я в этой четверке?

— Сперва, я думала, что мы идем по следу Войны.

— Но трупов оказалось слишком мало, да?

— Да. Путем исключения, я догадалась что вы — Голод.

— Потому что худой?

— Все имена — аллегория. Вы вечно голодны. До знаний, впечатлений, удовольствий. А символ вечного, всепожирающего голода — огонь.

— И поэтому я — «Феникс»?

— Да.

Старпом, некоторое время, внимательно смотрел на Ливию, потом расхохотался.

— У меня есть один знакомый ученый, так он считает, что если теория, при всей своей стройности, не выглядит безумной, то она бесполезна.

— Я не права?

— А что вы хотите услышать? «Да» или «нет»? Что вам это даст? Ни одна теория не может быть полностью верна, но, так же, нельзя быть абсолютно неправым. Вам нужно знать, в чем именно вы неправы.

— Но вы мне не скажете?

— Не скажу. Вы, как и Аргус, безумно мне симпатичны именно тем, что думаете и ищите. Вывалить вам сразу все секреты будет попросту жестоко. Прелесть знаний именно в их поиске.

— Вы такой заботливый…

— Это был сарказм, если не ошибаюсь? Полезный навык.

— Скорее раздражение. Как и у вас.

— Вот как? Намекаете что мы духовно близки?

— В какой-то степени… Мне тоже очень не нравится, когда от меня что-то прячут или скрывают…

Старпом хотел ответить, но дверь с треском распахнулась, в комнату, обдавая все холодом, ввалилась высокая девушка в полушубке.

— «Синьора Светлана Олеговна, как я понимаю?»

— «Тогда уж синьорина. А вы, как мне сообщили гражданин Роше? Еще один знаток двергской письменности? Что-то вас прям густо насыпало».

— «Еще один? А кто второй?»

— «Неважно…» — Светлана кинула в Старпома армейской дубленкой, — «Хотите прогуляться?»

— «Спасибо. Каску я, лучше, сам возьму. Мне сообщили о ваших спортивных званиях, так что не надо в меня кидать твердыми предметами. И, кстати, нам говорили, что скоро ужин».