Наследница Бабы-Яги (СИ) - Вериор Лика - Страница 53

— То есть здесь не всё… такое? — Петя осмотрелся.

— Не всё конечно, иначе как бы мы выживали? Мы сюда захаживаем, конечно, но так, на прогулки или за сучьями. Девчата любят шишки собирать да жёлуди — поделки ваяют.

— Проводи нас, — сказала. — Туда, откуда ты. Мы не причиним вреда, да и нас всего трое с половиной, а вас там… целая деревня же?

— Город! — оскорблённо поправил упырь.

— Даже так, — обернулась на Алека. — Смотри, у них целый город. Как там тебя зовут? — вернулась к основному вопросу.

— Ну, Гошей называйте, — представился местный.

— Так вот, Гоша, что у вас там, все — упыри?

— Не только, конечно, но большинство. Есть и другие города, где людей поболе будет, но наш — упырий. У нас и волкодлаков немало, заезжают некоторые, да остаются. А вы вообще кто?

— Мы — с земель Яги, нам нужно встретиться с Кощеем по одному важному делу, — опередив всех, сказала.

— По какому такому?

— А тебе-то что? — вскинула бровь.

— Дак если провожать надо, то и знать зачем — тоже надо.

— Вот, — не стала ломаться и выставила вперёд Черепа. — Это — Череп. Его душу нужно отпустить.

Череп кивнул.

— Дело благое, — Гоша почесал подбородок, и я заметила, что это первый бритый местный. Остальные все, хоть с бородой, хоть с бородёнкой, но ходят, а у этого, вон, голые щёки. Глаза жёлтые, волосы чёрные, кожа — розовая вопреки всем россказням. На трупа вообще не похож. — Ладно, идём. Только этому, — он кивнул на Алека, — скажите, чтоб драться не лез. Это я, может, не ожидал, вот и не перегрыз ему глотку сразу, а другие теряться не будут. И я уже всех предупредил. Так что без глупостей.

Он развернулся и пошёл вперёд. Я — за ним, остальные — за мной.

— Как это — предупредил? — спросила у Кота шёпотом.

— У упырей — этого, конечно, в книжках ковенских не пишут — связь особая. Как у дельфинов.

— Эхолокация?

— Что-то вроде. Они шипят по-особенному, свои слышат за многие километры.

— Вас я тоже слышу, — бросил Гоша, хотя, казалось бы, шёл далеко впереди. — Наше строение получше человеческого: слух, зрение, обоняние, осязание, — всё развито сильнее. Да даже голова лучше соображает. В нашей школе упырята на раз-два запоминают то, что человеческие дети днями учат.

Хвастался. И не врал.

Посмотрела на Алека. Ну? Мир рушится? Уже на моменте «разговаривающий упырь» у него должен был мозг перекрутиться, а тут и город целый, и школы, и память лучше человеческой.

— Что ты смотришь так? — сказал Алек устало. — Я был не прав. А может и прав. В Нави мне ещё не приходилось работать, как и тебе — видеть нечисть Яви. Отличия кардинальные.

— Либо вы, остолопы, дальше своего носа не видите, — добавил Кот.

— Разберёмся. Как вернусь — сразу подниму этот вопрос.

— И тогда «дальше плахи не пойдёшь», — ровно проговорил Петя, вспомнив слова Черепа.

— Пусть попробуют, — и так многообещающе он это сказал, с каким-то огнём в глазах, что мне стало жутко. Не за себя — просто так.

— То есть в Яви нет никаких образовательных учреждений для нечисти? — спросила, на что получила очень удивлённый взгляд. Так, ладно, может, Алек и на пути преодоления стереотипов, но такие вопросы лучше не задавать…

— Вы бы подразделись, что ли, — заметил Гоша, и я успела несколько возмутиться такому предложению прежде, чем Мёртвый лес неожиданно закончился, сменившись изумрудным, горячий, дышащим полынью, летом.

— Охрене-эть, — протянул Петя, я лишь восторженно задержала дыхание. Перемены были столь неожиданными, что я растеряла весь словарный запас.

Лето! Яркое зелёное лето простиралось далеко вперёд. Поле было усеяно пёстрыми цветами, неподалёку пушился лес с яркими красными плодами на деревьях. Пение птиц врезалось в уши, на их фоне даже цикады показались тихонями.

— Вы бы сюда сами вряд ли вышли, — пояснил Гоша. — Мёртвый лес не такой и большой, так — заборчик, но без проводника — плутали бы вы там до скончания веков.

Я передёрнулась. Если бы не Гоша, не знаю, сколько бы мы так ещё бродили. Видимо, пока Кот не вспомнил бы устройство Царства Кощеева.

Сняла ветровку. Под местной рубашкой меня грела водолазка, пришлось отходить в сторонку, чтобы нормально переодеться — парни тактично смотрели в другую сторону, тоже раздевались.

Снимая тройной слой носков, вдруг осознала:

— Слушай, Гоша, — упырь машинально начал разворачиваться, но его остановил Алек, выставив руку на уровне его головы. — Да всё в порядке, я переоделась.

Петя хохотнул. Ситуация правда забавная: в лице его дяди с нами и инквизитор, и нянька, и полиция нравов, и собака цепная, немного бешеная.

— Так это… — чуть не забыла, о чём хотела спросить. — Гоша, а у вас все так одеваются?

Тут и Петя, и Алек, и даже Кот, посмотрели на Гошу так, словно видели впервые. Он весь передёрнулся, даже сжался, подозрительно на нас поглядывая.

— Как — так?

— Ну, как ты. Вот мы одеты в это, — я подёргала на себе крапивную рубашку. — А ты, вон, в футболке, джинсах. В кроссовках!

— Так мы ж не в средневековье!

Почувствовала некоторую обиду. То есть у Кощеев не средневековье, а у меня — точнее у Яг, конечно! — средневековье? Почему это на землях Кощея одежда современная?

— И что, давно у вас такая мода?

— Ну, меняется всё, конечно, но Государь к нам с Яви всякого приносит, вводит в производство. У нас бабы умелые, много лет шьют, кто сто, кто двести, им вот это вот, — он поднял ногу, и покрутил носком кроссовка, — на раз-два склепать.

Петя с интересом присел, вглядываясь в местный кроссовок. Потом нагло обхватил ногу упыря, чтобы поудобнее было рассматривать.

— Ткань и кожа, — вынес он вердикт. — Резины нет.

— Культурная апроприация.

— Петя, твой дядя опять ругается, — заметила.

— Безграмотное поколение, — вздохнул Алек.

— Зануда, — это уже Петя. — Нет бы простыми словами.

— Ты ногу-то мою отпусти, — осторожно попросил Гоша. Петя отпустил, даже пыль с кроссовка стряхнул — видимо, в качестве извинений.

— Морена, а что ты хотела? Яги сколько лет не было? И в последние годы ей было не до предпринимательской деятельности. Ты вообще деревенских видела? Им молнию на одежде покажи — они на костре сожгут, не раздумывая, — Кот лежал в траве и периодически откусывал самые длинные травинки, кайфовал.

— Мы обособливо с тамошними не вяжемся. Горынычьи к нам частью перебежали, частью на своих землях остались, а вот с Ягиной части не видал до вас никого.

То есть у меня… у Яги точнее! Так вот, у Яги народ и по местным представлениям — отсталый? Не порядок! Надо заняться вопросом. И вообще, тут ведь свои колдуны да ведьмы водятся, им тоже нужно образование получать, значит, надо как-то сделать, чтобы они в Колдовской Институт поступить могли и жить за Завесой. Почему Ковен этим вопросом не озаботился? Целый мир необученных волшебников, между прочим, такой ресурс! Столько у них всяких выдумок-придумок, могли бы уже и преодолеть этот барьер в виде ядовитой еды и что там ещё нормальной жизни в другом мире мешает? Странный этот Ковен, будто бы и не нужно развиваться. Вон, обвесили своих амулетами, которые ещё и работают плохо, и радуются — только карать и убивать горазды.

— Долго идти до вашего города?

— Не, с два километра.

Километры. Не сажени эти дурацкие, которые высчитывать приходится. Блин, надо осовременивать свою деревню. И там соседская ещё есть. И может ещё какие… Непаханое поле!

До города с гордым названием Упырьград и правда быстро дошли. Гоша сказал, что ближайшие соседи — Волкоград. Челограда у них не водилось, на меня за этот вопрос как на дуру посмотрели. Впрочем, привыкаю уже.

Мы встали у высоких железных ворот.

— А Кощеи отсюда далеко? — спросил Алек.

— Не, но надо весточку им послать, что гости пожаловали. Они своих скелетонов подошлют, те вас с ветерком и без всяких клубочков доставят.

— Скелетонов?.. — пробормотала.

— Да, там машина такая… сами увидите! — Гоша ногой дважды постучал в ворота. — Димон! Открывай!