У черта на побегушках (СИ) - "Ad Astra" - Страница 42

Глава 27

Весь оставшийся путь Лерайе нес меня на руках не только потому, что считал себя несколько виноватым, но и потому, что жалкие пять метров заканчивались для меня одышкой и невозможной усталостью. Я хорошо похудела за это время и не сильно заботилась тем, что демон сможет ощутить на своих руках значимый вес, однако, время шло, а мы все брели вперед. Признаться честно, оставшийся путь я помнила плохо. Я внезапно теряла сознание, а, когда просыпалась, с горечью осознавала, что ничего не поменялось. Иногда мы останавливались, чтобы выпить воды, но никогда не задерживались надолго — сил Владыки хватало на нас двоих.

Момент, когда Лерайе улыбнулся и вдруг расправил крылья, я запомнила, должно быть, на всю оставшуюся жизнь. Сделанные изо льда его перья переливались от голубого к розовому, но взмахнул демон ими так легко, будто бы это были самые настоящие, мягкие, птичьи перья. Мы взметнули вверх, и холодный ветер дул прямо в лицо, не позволяя рассмотреть то, что было впереди, и, когда я с трудом открыла тяжелые веки, то невольно рассмеялась, увидев предрассветное красноватое небо и раскинувшиеся под нами темные земли. Это было настолько непередаваемое облегчение, что я вновь расплакалась, тут же вытирая слезы холодным рукавом. Словно бы костлявые руки, тянущиеся за шеей, наконец, покрылись льдом и рухнули в бездну. Мы смогли. Мы выбрались из самого настоящего Чистилища. Теперь можно счастливо улыбаться, теперь можно жить дальше…

***

Три дня спустя. Совет Перерожденных Архидемонов по устранению последствий нашествия низших демонов.

— …таким образом, общее число погибших демонов — триста шестьдесят девять. Не столь много, учитывая масштаб угрозы, но достаточно, чтобы потрясти все население и запомнить этот день, как ужасную для Ада трагедию. Все низшие демоны уничтожены. Среди простых демонов произошедшее именуется, как Кровавая жатва, — как всегда спокойно произнес Андромалиус, что даже не поле битвы сохранил непревзойденное хладнокровие. Он убрал свиток куда-то в сторону, сев на своё место и достав пачку иных бумаг. — Половина моих плантаций уничтожена, понадобится время на восстановление. Придется сократить рацион, хотя порокам это погоды не сделает. Сократите рацион за их счет.

Мы согласно кивнули, взглянули в сторону Хауреса — теперь его очередь подводить итог.

— Шахты остались нетронуты, — начал он, однако, довольным не выглядел. Возможно, отчасти потому, что низшие демоны испортили ему дорогие доспехи. — Но демоны, что работали там, погибли. Будет нанят новый штат, однако, добыча минералов на время прекратится, а вместе с тем… — Владыка взглянул в сторону хмурого Асмодея, и тот кивнул не сразу.

— Да, работа кузниц также приостановлена. Но мои подданные займутся восстановлением разрушенных городов.

— Я также направлю своих демонов, — продолжил Хаурес, откидываясь на спинку трона, и выдыхая так шумно, что несколько листов упали на пол, — а ты, Пурсон, чего такой угрюмый? Ты же герой этого сражения.

Я взглянул на жадобу с нескрываемым презрением. Пускай, бой выигран, я чувствую себя проигравшим. Мало того, что я не заметил ловушку, я вновь подверг Еву огромной опасности, где её жизнь оказалась на волоске. Долг, который я желал отдать Лерайе, невообразимо огромен. Его поступок я буду помнить всю жизнь.

— Вы так и не рассказали мне, что произошло, — ответил он, оторвав задумчивый взгляд от окна, — ведь я рассказал вам все. Теперь жду истории и от вас.

Лерайе, в самом деле, поведал нам обо всем, заставив своим рассказом побледнеть каждого. То, что пришлось пережить Еве, казалось настолько ужасным и немыслимым, что невольно возникала дрожь. Он сказал, что не смог бы без нее закончить начатое нами дело, и это лишь сильнее накладывало на плечи вину. Я хотел, чтобы она жила рядом со мной счастливо и беззаботно. Я чувствовал себя ничтожеством, который был не в силах спасти единственного члена своей семьи. Асмодей неожиданно рассказал мне о том, что чувствует то же самое, и это чуть ослабило давление на тело. Хотя я и не был рад, что он претендует на сердце моей драгоценной Евы!

— Когда мы все собрались в твоем замке, — начал рассказ Хаурес, — эта тварь активировала один из твоих артефактов, что буквально превратил нас всех в ледышек.

— Значит, этот мутант даже вычислил, где сокровищница…

— Действительно, умная и хитрая тварь. Как я рад, что она упокоилась в тюрьме. Так или иначе, сразу выбраться мы не смогли. Вытащил нас Асмодей.

— Мне потребовалось время, чтобы накопить и разом высвободить достаточно пламени, — уточнил кузнец, привычно скрещивая на груди руки.

— Да, мы освободились, вот только армия тупых, но целеустремленных уже потрошила города. Пурсон решил отыскать мутанта, чтобы убить, а мы мочили эту жуткую массу, которая стремилась на юг. Мы призвали всех перерожденных — настолько много было этих тварей. Сколько Андромалиус?

— Около восьмисот тысяч.

— Вот столько, если не больше. А нас всех вместе взятых только четыре сотни. Ох, день за днем было одно и то же месиво. Они не давали время на передышку! Все шли и шли, и шли…Так организованно, что жуть! Если бы Пурсон не нашел их вожака, нам бы пришлось плохо.

— Так, значит, это ты нанес ему глубокие раны? — обратился ко мне Лерайе с благодарным видом. — Благодаря тебе, я смог его добить.

Я не почувствовал гордости. Добить этого урода должен был я! Я должен был снести ему все три башки, но он мгновенно ретировался в своё укрытие, и Еве пришлось пережить настоящий кошмар наяву.

Мы все замолчали. Огромное поле, усыпанное медленно догорающими трупами, стояло перед глазами, и будто бы запах \ сгоревшей мертвечины прошиб мозг. Мы все недооценили ситуацию, никто из нас даже не посчитал пустой замок Лерайе ловушкой. Это был урок для каждого из нас. Нас обманули низшие существа, и худшего оскорбления было не найти.

— Тогда объявляю собрание оконченным, — произнес Андромалиус, поднимаясь с места. — Прошу каждого приступить к своим обязанностям.

Я поднялся с места и быстрым уверенным шагом вышел из зала, зная, что за мной непременно последуют еще двое. Мы миновали два этажа и оказались в гостевом крыле, войдя в единственную приоткрытую комнату. В ней копошились лучшие лекари Ада, что то и дело подходили к кровати, на которой лежала Ева. Она была очень бледной и тяжело дышала, а руки её оказались настолько холодными, что мне жутко захотелось обвинить лекарей в плохой работе. Я до боли сжал кулаки, и когти вонзились в ладонь. Асмодей опустил на моё плечо смуглую руку. Я промолчал.

— Позаботься о ней, — обратился египтянин к стоящему позади Лерайе, и тот незамедлительно кивнул. Я не хотел оставлять Еву здесь, но лекари как один твердили о том, что ей необходим покой.

Когда я увидел её после столь ужасной разлуки, то хотел взвыть и разорвать себя на части. Она была ужасно худой, её надрывный кашель заканчивался кровохарканьем. Когда я сторожил её сон, готовый вовремя сменить марлю на лбу, она кричала и плакала, будто бы ей снилось что-то ужасное. Иногда она просыпалась, но никого не узнавала, и даже стойкий непреклонный Асмодей впервые показался мне сгорбившимся и серым. Лерайе постоянно просил у меня прощения. Но мне не за что было его прощать, ведь он принес Еву живой, он спас её.

— Мои Владыки, — произнес один из лекарей, — будьте спокойны. Её состояние быстро идет на поправку. Я даю вам гарантию того, что уже через неделю она сможет переехать в родной город.

Родной город…Как чудесно это звучит. Это наш с Евой дом. Дом, в котором мы, наконец, заживем счастливо!

Глава 28

Прошла неделя, и боль в груди утихла. Я всё еще кашляла и тихо сипела, однако, спокойно перемещалась по замку Лерайе вместе с ним самим. Борьба за жизнь и сильный риск сильно сблизили нас, сделав чуть ли не родственниками, и не было дня, когда бы я осталась в окружении лишь лекарей. С другими Владыками я общалась посредством писем — все архидемоны были заняты разрешением проблем, возникших после Кровавой жатвы. Жуткое название, но только оно и подходит под описание всего произошедшего. Пурсон писал мне каждый день. Вместе мы условились сделать Лерайе подарок, призванный стать благодарностью за всё то, что он сделал для нас.