Строптивая сиротка для Айсберга (СИ) - Верта Мила - Страница 31

Перед креслом притормаживаю, выдыхаю небольшая передышка. Никита Олегович деликатно отходит, давая мне время раздеться и забраться на кресло, стеснение присутствует, конечно, но не критично. Потому что гинеколог — мужчина не самое страшное, что случилось со мной в последнее время.

После осмотра становится понятно, я беременна. Примерно десять недель, угроза есть, матка действительно в тонусе. ХГЧ низковат, но не критично. Ещё какой-то важный гормон тоже ниже нормы. Пока Суворов Никита Олегович что-то старательно пишет в карточке, я рассматриваю плакаты на стенах кабинета и макет матки на столе.

Прислушиваюсь к себе. Волнуюсь и никак не могу определиться со своим отношением к беременности. Ведь она стала для меня большим сюрпризом. Внутри штиль, отторжения точно нет, наверное это хороший знак, но и бурной радости тоже не чувствую.

Отложив ручку, Никита Олегович командует:

— Ну, что давай на кушетку, посмотрим как там твой, детёныш.

Детёныш.

Деликатный стук и на пороге появляется Андрей, обещает не мешать и садится на стул рядом со мной. Никита Олегович уточняет, не против ли я, чтоб он остался? Я не против, Земцов надёжный и основательный как Кремль и с ним мне спокойнее. Всё-таки это клиника его родителей.

Устраиваюсь поудобней на кушетке, задираю футболку, гель холодит кожу. Суворов сосредоточенно всматривается в экран, водя датчиком по моему животу. Доктор то и дело нажимает какие-то кнопки, фиксируя параметры.

— Выдыхай, всё по плану. — улыбается Суворов — КТР соответствует сроку, смотри. — он разворачивает монитор в мою сторону— Твой малыш.

Я поднимаю глаза и замираю. Фоном слышу, как Земцов шумно выдыхает.

И правда, малыш, крошечный, но уже можно различить руки, ноги, животик, голову.

Моё волнение становится запредельным, жадно всматриваюсь в серое изображение, сама не знаю, что хочу увидеть. Своего ребёнка? Ребёнка! С ума сойти, настоящий человек.

— Хочешь, включу сердечко послушать? — широко улыбается Никита Олегович.

— Хочу. — киваю.

— Включайте. — вторит Андрей.

В следующую секунду на весь кабинет становится слышен стук сердца, оно стучит быстро-быстро как у напуганного зайца. Никита Олегович объясняет, что всё хорошо и такой ритм — норма.

Чувствую как начинаю дрожать, глаза застилает пеленой и первая слеза без спроса скользит по щеке, машинально облизываюсь, солёно. Стараюсь проморгаться, чтоб ничего не пропустить, малыш тем временем начинает шевелиться и клянусь, я вижу, как он поворачивает голову. Доктор улыбается и сильнее давит датчиком, мелкий снова делает какое-то неуловимое движение и Никита Олегович смеётся.

— Знаешь, чем твой малыш сейчас занят? Палец сосёт, а теперь закрыл личико руками, прячется от датчика. — лучезарно улыбаясь, говорит чудо-доктор.

Сосёт палец? Закрыл личико? Прячется от датчика? Настоящий человек уже хоть и крошечный. И с ним всё нормально. Спасибо, Господи. Сама не замечаю, как улыбаюсь сквозь слёзы.

Я, кажется, всё-таки рада тебе мой главный человек. Ну и пусть, что ты пришёл ко мне в такое непростое время. Зато я теперь не одна. Только сейчас понимаю, что весь день не вспоминала о Кае, потому что мне теперь есть о ком думать и беспокоиться. Именно этот миллиметровый человечище стал моим спасением от постоянной фоновой боли и слёз.

— Ну, что, Мария, — снова оживляется доктор — Сохраняем беременность?

— Да, да, конечно. — киваю болванчиком.

Никита Олегович выписывает мне гормональную поддержку, фолиевую кислоту и половой покой. Хотя последнее вообще неактуально. Рекомендует правильно питаться, избегать стрессов и потрясений, только положительные эмоции.

По дороге домой Андрей непривычно молчалив, понятно я ему нравлюсь, и сегодня он узнал, что я свободна и беременна.

Наверное, у него в голове ужасный сумбур. Я же очень ему благодарна о чём сказала сто тысяч раз. Как хорошо всё-таки, что тогда забрали его, семья потомственных врачей, да он определённо на своём месте.

— Приехали. Как себя чувствуешь? — устало улыбается Земцов.

— Да вроде нормально, спасибо тебе ещё раз, ты мой герой сегодня. Хочешь подняться? Я тебя чаем напою, у меня дома много сладостей. — не знаю, как ещё его отблагодарить весь день со мной провозился и счёт не дал оплатить, сам всё решил.

Земцов классный. Повезёт его будущей жене. Почему я не влюбилась в такого хорошего парня? Вопрос, конечно, риторический.

— Спасибо, но нет, у меня ещё дела сегодня, так что поеду. А ты береги себя, помнишь, что сказал Никита? Никаких стрессов, только положительные эмоции. И если что сразу набирай. Не пропадай. Буду теперь дёргаться как ты. Сможешь не нервничать, каждый день, сталкиваясь с бывшим? — Андрей хмурится, крепче сжимает руль.

— Я буду очень стараться, мне нужно немного времени переварить и привыкнуть, что я беременна, обдумать всё.

— Маш, я уже говорил и повторю, ничего не бойся, я тебе всегда помогу. Если надумаешь сменить работу, я похлопочу, нам как раз нужен администратор на ресепшен, работа не пыльная, а платят хорошо. И вообще, всем помогу, звони в любое время, ладно? Я и сам буду звонить. Ты же не чужая мне, а мои родители так вообще от тебя в восторге. Мама до сих пор вздыхает, что я тебя проворонил. — улыбается Андрей.

— Твоя мама замечательная, и ты замечательный. У вас удивительная семья. Я тебе очень-очень благодарна, что сегодня ты был рядом в такой важный для меня момент. — гоню от себя мысли, что не Андрей должен был быть со мной в том кабинете.

— Тебе спасибо за мою семью, ты тогда провела мне такую презентацию родители были в шоке! — смеется Земцов — Что, пришли за девочкой, а взяли мальчика. Ещё и старше чем, планировали.

Тихо смеёмся вспоминая. Я реально была на таком адреналине, что меня могут удочерить, и узнав что передо мной семья врачей притащила Андрея в кабинет и начала его нахваливать. У его будущих родителей отпала челюсть, такого поворота они никак не ожидали. А в моей голове пазл сложился. Земцов был длинный тощий, очкарик, всюду таскающий с собой медицинские справочники и энциклопедии. Да и не Земцов он тогда был, фамилия у него была смешная и сложно выговариваемая. И я не ошиблась, через полчаса всем стало понятно, что именно он их будущий сын.

— Маш, ты мне очень дорога. И если захочешь, я всегда буду рядом.

Я опускаю глаза и внимательно рассматриваю свои руки. Андрей — такой молодец, помог мне, признаётся в чувствах, а я не могу ответить ему взаимностью. И он это понимает, мы всё выяснили ещё у него на даче. Но всё равно чувствую себя отвратительно. Как будто я дрянь неблагодарная. Хотя я просто безумно ему благодарна за помощь, поддержку.

— Ладно, не буду давить, если твои чувства изменятся, просто скажи мне об этом ладно? А если нет, будем друзьями. Дружить, ведь ты со мной можешь? — усмехается Андрей.

— Могу. — тянусь и обнимаю его за шею.

— Спасибо тебе. Ты очень хороший. — шепчу куда-то в шею, он обнимает меня в ответ и утыкается носом в волосы.

— Ладно, беги, если что звони и не забудь сегодня на ночь вставить свечи.

Господи! Он, конечно, врач, но мне неловко каждый раз обсуждать с ним такие темы. Всё это ужасно несправедливо, мне так хорошо и спокойно с ним, что совсем не хочется уходить и оставаться одной.

Боюсь мысли про Кая снова просочатся в мою голову, я так устала реветь. А рядом с Андреем спокойно, как в тёплом уютном коконе. Но я прекрасно понимаю, что остаться с ним эгоистично, так как он чувствует меня совсем иначе. Не по-дружески. И будет неправильно давать ему надежду на то, чего никогда не будет.

— Не забуду. — обещаю и наконец выскакиваю из машины.

Глава 27. Маша

— Чего это вдруг надумала? — прищуривается Оль Пална — Кай знает, что ты решила уволиться?

— Нет, пока не знает. Его сегодня нет почему-то.

— Вы поругались, что ли? — Савицкая строго смотрит через очки на кончике носа — Нет, потому что Алексей Вячеславович срочно отправил его в Екатеринбург! Кай там, в прошлый раз накосячил с документами, вот полетел исправлять. Отсутствовать будет неделю или ещё дольше.