КЖД VI (СИ) - Толбери Рост - Страница 29

— Какие костры... что ты несёшь? — не выдержал Кальдур, но Викар заткнул его жестом руки.

— Неримцам удалось пройти половину пути до столицы Соласа, но наступление увязло, к ним присоединилось множество страдальцев, но идеология светозарной богини проник слишком глубоко в сознание людей, и сторонников у неё стало не меньше. Тогда неримцы основали форпост у горы Ногх, где их когда-то спас Морокай и начали накапливать силы. Морокай воспитал сильнейшего чародея по имени Алазам и поручил ему уничтожить культ светозарной, лишить её сил и заточить в темнице, чтобы её яд больше никогда не отравлял жителей Дрита. Но яд оказался слишком силён, да? Он въелся в вас, и его уже даже не выжечь.

Кальдур схватил врага за горло, сжал так, что позвонки хрустнули и изо послышался хрип, поднял в воздух. Темник морщился, но смотрел на него спокойно и не сопротивлялся. Кальдур отпустил хватку и вернул темника на место. Викару понадобилась пара минут, чтобы прокашляться.

— А я думал, это Морокай морочит вам голову, — Кальдур покачал головой. — Это даже не колдовство, а просто тупость. Вам внушили чушь, а верите в неё. Какой бред.

— Мда, — вздохнул Викар. — А я надеялся, что ты готов слушать. Жаль. Я не тебя хотел спасти, а остальных людей, прежде чем их жизни не оборвались и они не отправились в Вечные Воды. Цикл близится к завершению, зима будет неестественно длинной, такой длинной, что вы не будете к ней готовы, и погибните. Конец всего сущего, как вы это называете. Который случался ни раз. И вот-вот случится снова. Я хотел бы, чтобы вы его пережили. Вместе мы успеем построить укрытия и на вас тоже.

***

Глаза его успели отвыкнуть от солнца, он прикрыл их рукой и поднялся куда-то на вершину руин. Почти сразу же, с нескольких сторон, раздались команды на гортанном языке, с примесями страха и смущения. Вокруг разрушенного барака было немало темников, и естественно они ждали Избранного в боевом построении, окружив и прикрывшись щитами. Не очень-то удачно он приземлился, далековато от подорванной стены и своих.

Викар остался внизу. Он несколько раз проклял его и выругался, всё ещё пытаясь донести до Кальдура своё странное учение, но Кальдур от него просто отмахнулся. Не понятно на что рассчитывал Викар но время, которое темники использовали для окружения и подтягивания резервов, Кальдур использовал для того чтобы восстановится и затянуть раны. И скорее всего он получил куда больше выгоды.

Пока он стоял и разглядывал темников, ни одна стрела не ударилась о его доспех. Кальдур так примелькался и оброс легендами, что смельчаков для начала бойни уже и не осталось. Кальдур устало вздохнул и скользнул тяжёлым взглядом по их напряжённым лицам и бегающим глазам. Последнее, что он бы хотел сейчас — это обрасти лезвиями и врубиться в их строй. Тошнит уже от вида крови и такой работы.

Устал. Больше нет сил на это.

Кальдур перевел взгляд на небо и опустил руку. Солнце скрылось за тучей и больше не слепило его. Небо было зимним и безжизненно серым, но всё ещё казалось неплохим, чистым и свободным местом. Похоже, чтобы вырываться из окружения и действовать дальше, он должен будет перебить всю эту маленьку армию. И снова придумать способ оказаться на Небесном Дворце. Только на этот раз без чёртовых потралов, которые забираю столько сил. И от них тошнит тоже.

Эх.

Жалко он пережил последнего из зеркан и больше никогда не сможет взлететь в высоту, подальше от всего этого. Почему Госпожа дала ему столько сил, но не дала силу зеркан?..

"Кайрам — не только воин, но и кузнец, способный выковать оружие для любого врага" — вспомнились Кальдуру слова Мастера Лотрака.

Кальдур снова прошелся взглядом по перепуганным темникам, сплюнул на землю остатки пыльной слюны и спрятал лицо под маску.

Но что если его истинный враг это не жалкие и перепуганные солдаты, а само небо? Что если он сможет выковать из светоносного металла не меч, а что-то, чтобы сделало его способным летать, как зеркан?..

Им не нужны были крылья, чтобы покорять небеса, и он не знает, каков был механизм, дарящий им такие способности...

— Стань зеркан, — твёрдым голосом приказал Кальдур. — Лети!

Ничего не случилось, и он почувствовал глубок внутри недоумение и даже смятение Серой Тени, не знающей как выполнить такой приказ. Рядом с его ногами скорее упала, чем ударилась первая стрела. У одного из лучников не выдержали нервы и дрогнула рука. Кальдур даже не обратил на это внимания — никто из темников всё ещё не спешил в темноту.

— Стань зеркан, — прочеканил Кальдур — И лети! Волей Божественного Света Её приказываю тебе!

Ничего не случилось.

— Чёртова железяка! Или ты можешь только пускать кровь? Давай же! Я приказываю тебе. Я...

Его ладонь и предплечье начала излучать свет. Её Длань, доспех, который поглотила Серая Тень знал о зеркан больше. Вдруг он стал невесомым, его ступни оторвались от земли и под крики страха он медленно воспарил к небесам.

***

Воздух, державший его в своих объятиях, вдруг снова стал неосязаемым, размягчился и отпустил его. Кальдур припал на колено и с трудом выдохнул. В глазах его бегали тёмные пятна, ноги и руки его сводила дрожь, и он ещё долго не мог заставить себя встать.

Сколько же у зеркан сил, что они могут парить в небе вечно?

Он снова стоял на краю Небесного Дворца, обессиленный и едва способный встать. Но на этот раз он не позволит Алазаму бросаться им словно какой-то вещью. Он найдет этого ублюдка и ударит первым, да так, что он никогда не оправится.

Неприятное чувство пронзило его клинком, вошло под кожу, проскребло по рёбрам снизу вверх, заставило его живот сжаться, а ритм дыхания сбиться.

Он ведь остался совсем один. Жизнь Госпожи и вся надежда в его слабых, трясущихся и израненных руках. Больше никого нет.

Стоп.

Это не его мысли. Не его.

Потому что за мгновение до этого приступа ему было уже всё равно. После того как темники нашли его, и он покинул родную деревню и снова стал жить как Избранный, каждый его шаг вёл его к Вратам.

Он испытывал ужас от того, что неминуемо умрёт на этом пути.

Он отрицал, что ему нужно делать всё это, что это именно он должен быть на этом месте.

Он ненавидел свою жизнь, и то, что с ним сделали.

Он верил, что если сделает какие-то вещи, то всё будет хорошо.

Он потерял всё, и себя в том числе.

И теперь он смирился.

Каждый тяжёлый шаг, по густой грязи, перемешанной с кровью, лучше чем жить в страхе и не идти в никуда.

Виденье 71. Да падут оковы

Вся гора Ногх навалилась ему на плечи.

Он привалился к колонне из посеревшего мрамора, и едва смог успокоить своё дыхание. Кальдур позволил маске стечь ему на плечи и сплюнул на землю тёмно-бурой слюной. Ему хотелось присесть, но он знал, что если позволит себе это, то уже не сможет заставить себя подняться.

Он закашлялся и изошёлся в кривой усмешке.

Наверное, сейчас он выглядит совсем как мастер Лотрак. Седой, худой, безжизненный, иссушенный тысячей битв, потерявший всё, но так и не сломленный до конца. Вот как учитель победил своего Наира сразу же в первую встречу, не разбираясь в их природе и сути... усталостью от пройденного пути, опустошённостью от того чего видел, безразличием к новой боли, выкованной решимостью. Этой твари просто нечего было взять. Она умерла голодной, в страхе перед таким человеком, как мастер Лотрак.

Ничего не осталось внутри. Отголоски прошлой его жизни стали звучать так тихо, что их уже и не слышно на фоне воцарившейся внутри тишины.

— Хо-о? — тихонько протянул Кальдур и повёл плечами и головой, словно прислушиваясь.

Барьёр, который скрывал Дворец от Формы Пространства больше не действовал, медленно рассеивался, высвобождая свою мощь, распадался клочьями и исчезал в облаках. Он больше не давил на его голову, не щекотал затылок, не спирал воздух... и это было даже странное чувство. Куда он делся? Неужели Алазам сам понял бесплотность своих попыток сдержать его? И сам бросает ему вызов?