КЖД IV (СИ) - Толбери Рост - Страница 24

Низенький темник долго переводил изречения солдата, а высокий отрывисто и пренебрежительно рассмеялся. Толпа его поддержала.

— Что происходит? — шепнула Анижа такому же недовольному, нервному и невыспатому Маджу, подошедшему сзади.

— Драться они собираются, что непонятного? — буркнул тот. — А нам потом лечить их.

— Зачем драться? Заставляют пленных что ли? — Анижа удивилась, мысли крутились в её голове ещё медленнее.

— Да не надо их заставлять. Раст скорее всего долго припоминал их мамаш и расхваливал, что каждого из них уделает как ребёнка. Вот и довыеживался. Не знаю, кто его противник, но судя по его спокойствию, он дерётся часто и хорошо. Ставки ещё сейчас будут делать. У нас такое Воким делать не позволял. А у них видно нету Вокима.

— Они же могут пострадать, — задумчиво протянула Анижа.

— Могут. И скорее всего пострадают. А чего поделаешь?

— Готхай, Замин! — крикнули из толпы. — Готхай!

— Уделай его, Раст! — громко крикнули со стороны палаток. — Заставь его пожалеть!

Кричал один из офицеров, такой же избитый и голый по пояс. Его только что вытащили с допроса, но увидев, как он оживился при виде товарища на полянке, тут же отвесили ему ещё пару ударов в живот и потащили назад.

Замин закончил бинтоваться, немного покрутил руками и корпусом, несколько раз нагнулся, распрямился и под одобрительные крики пошёл вперёд. Раст ответил ему ухмылкой, его перестали держать и так же вытолкнули к центру круга.

Когда они оказались напротив друг друга, высокий темник поднял руки к голове, чуть отклонил туловище назад и странными коротенькими шагами начал сближаться с расслабленным Растом. Тот скрестил на груди, встал широко расставив ноги и ждал соперника с ухмылкой. Как только между ними осталось меньше метра, Раст вдруг расцепил руки, сжал кулаки, и нанёс тяжёлый удар снизу вверх, закручивая корпус и неловко покачнувшись вперёд. Темник принял тяжёлый удар на согнутую руку и тут же ответил коротким тычком в нос Раста. Тот отшатнулся, скривился, глаза его налились кровью, он издал вопль и ответил темнику целой серией размашистых ударов, метя то в корпус, то в голову.

От натиска темник отступил назад, вращая телом и закрываясь руками, и избежал таким образом или ослабил почти все удары. Раст задышал тяжёло, покачнулся вперёд, опустив руки, и тут же темник нанёс ему тяжёлый удар откуда-то из-за головы. Раст неуклюже упал назад, ударился спиной и едва нашёл силы оторвать голову от земли и оглядеться невидящим взглядом. Замин был уже рядом и довершил дело прицельным ударом сапога в голову, но не остановился на этом — обошёл Раста сбоку и ещё несколько раз пнул в голову. Ещё от первого удара Раст не подавал никаких признаков сознания, а от последующих и вовсе мог погибнуть. Анижа замерла на месте от такой жестокости, но Раст вдруг пришёл в себя и зашёлся в кровавом кашле.

Плотный низкий темник снова вошёл вкруг и остановился рядом с Растом, снова переведя слова высокого:

— Замин говорит, что дерёшься как животное, он ожидал большего. Ты не достоин сражаться и называть себя воином. Тебе стоит отрезать язык за то, что ты позволил себе говорить. Но Замину не велено резать языки, пока вам, псам Светозарной ещё есть что сказать. Поэтому он заберёт твою ногу.

Низенький закончил речь и кивнул Замину. Воин-темник кивнул в ответ, покачал головой, глядя на Раста, прыгнул что было мочи вверх и приземлился на колено поверженного солдата. Раздался хруст, Раст закричал и задёргался, пытаясь подтянуть к себе сломанную ногу.

— Вот же ублюдки, — шепнул Мадж. — На кой чёрт было ногу ломать? Валяться теперь Расту теперь сколько?

— Что нам делать? — спросила Анижа, морщась от криков несчастного.

— Жди, — отмахнулся Мадж.

Словно услышав их слова, низенький темник нашёл их взглядом и махнул рукой. Мадж выругался, заметался в поисках носилок, и гаркнул Аниже, чтоб готовила доску и бинты.

Пока они фиксировали ногу, Замин разматывал руки, поглядывал на Анижу и отпусках на чуждом языке шутки, от которой ещё не разошедшаяся толпа так же смеялась и смотрела на Анижу. Её руки снова дрожали, она старалась не показывать этого и работать быстрее. Вдвоём они подняли носилки и оттащили Раста в лазарет.

Орал он ещё долго. Дурман не был положен раненым с их стороны.

***

Вечером Мадж повёл её на осмотр солдат Вокима.

Выбить эту привилегию было не так просто, они оба поспали всего часа четыре, не дали никому умереть и обошли всех раненых темников раза на три точно.

Опоздали. Они из запытанных офицеров умер от ран ещё в обед. Слишком перестарались на его допросе. Хромой санитар и Мадж угрюмо стащили его с повозки, и увезли за лагерь — туда, где снова начали копать могилы, только работой занимались солдаты Вокима.

Анижа тем временем помогала как могла — меняла повязки, обрабатывала раны, кормила и мыла тех, кто не мог позаботиться о себе сам. Вернувшись, Мадж к ней присоединился, но его визит был не только частью долга. Едва слышно он начал говорить с ранеными о том, что заставило Анижу проснуться и слушать во все уши.

— ...Побег без плана — это самоубийство, — шикнул на одного из солдат Мадж.

— Есть кое-что, кхм, — раздался с другой кровати слабый голос офицера.

— Говори! — хрипло приказал сержант с забинтованным горлом.

— Воким распорядился... кхм... снять одежду с двадцати темников и закопать под своим шатром. Кхм.

— Что? На кой чёрт?

— Хотел сделать отряд, который бы ловил темников на живца… но не успел. Кхм.

— Дай-ка я тебя расцелую!

— Ой да пошёл ты... кхм.

— Не понял. Чем нам это поможет? — слишком громко спросил солдат без ноги.

— Вот ты дубина! Тише тут. Мы переоденемся в их форму и просто выйдем из лагеря.

Солдат без ноги посмотрел на заговорщика с примесью презрения и ненависти, но потом расслабился. Хриплый сержант, у которого обе ноги были на месте, оказался от такой перспективы не в восторге:

— Только вот кожа у вас слишком тёмненькая, чтобы это сработало, братцы. И языка вы их не знаете. И двигаетесь не так. Раскусят вас как пить дать. Сколькими жизнями остальные заплатят за вашу держать?

— Это если мы просто так попрём. Надо с умом сделать. Выгадать момент или даже создать его. Одни мы точно далеко не уйдём, у них собаки эти, гончие жуткие — далеко не уйдём. А если обоз поджечь и пленников выпустить, да немного крови пролить — у нас куда больше шансов будет. И пользы от нас.

— А чем не вариант? До прихода Вокима можем по лесам прятаться, как они, и кровушку им же пить, как они делали.

— А это вариант.

Мимо прошёл патруль, и тут же все заговорщики заткнулись. Анижа тревожно посмотрела на нервного Маджа, но тот только покачал головой. Он не хотел доверять темникам свою жизнь. И её тоже. Он не просто так позвал её сюда. Он хотел, чтобы она всё это слышала. И приняла решение.

Страх снова сковал её и не отпускал даже когда они вернулись в лазарет, и Мадж снова отпустил её спать.

***

Утром её разбудил не Мадж, а темники.

Рывком подняли её с земли, и молча потащили прочь из лазарета. В этот раз она нашла в себе силы не кричать и не вырываться. Надеялась на значок у себя на шее, и на то, что её не тронут, как и обещали.

Она снова оказалась в шатре Зинроданта.

Только в этот раз он встречал новое утро хмурым и неулыбчивым и был не один. Стол с картами был отодвинут в сторону, и его место заняли носилки, на которых лежал молодой парень, слишком бледный даже для темника, покрытый испариной и бредящий.

Анижа застыла в проходе, и молчание сохранялось достаточно долго. Зинродант не поднимал на неё глаз, смотрел не отрываясь на юношу и потягивал трубку.

— Знаешь, что с ним? — нарушил он тишину, и она вздрогнула.

— Нет, господин.

— Это мой сын, Умлих, — Зинродант вздохнул. — Его даже не ранило. Он был в походе и просто заболел. И эта болезнь не отступает. Наши целители не знают, что с ним.

— Мадж... — тихонько предложила Анижа.