Паренек из Уайтчепела (СИ) - Бергер Евгения Александровна - Страница 120

В таком виде, в пеньюаре и с распущенными волосами, миссис Стрикленд встретила его десятью минутами раньше, когда Джек пришел в ее дом. Еще утром, условившись подстроить ловушку Спичечному человеку, Джек сказал собеседнице, что явится незадолго до появления оного, и та впустит его.

Она и впустила... самолично... в этом вот виде.

Еще и спросила:

– Надеюсь, я вас не очень смущаю? Не хотелось отпускать камеристку, не сняв с себя это жуткое платье. Оно мешает дышать, – добавила она, как показалось Джеку, многозначительно.

И он смутился:

– Э... да, конечно. Я, пожалуй, останусь ждать здесь, у окна...

Но женщина, помотав головой, подхватила парня под руку:

– Отсюда вы вряд ли его различите, пойдемте наверх: там вид много лучше. – И прильнула к нему вроде как в страхе, так что вид в самом деле сделался лучше: по крайней мере, в область ее декольте, лишь слегка прикрытого кружевами. На лестнице миссис Стрикленд спросила: – Скажите, Джек... я ведь могу обращаться к вам просто, как к старому другу – не могли бы вы позаботиться обо мне так же, как и о миссис Уорд в данное время? – Она стиснула пальцами его локоть. – Уверена, я нуждаюсь в «защите», – прозвучало двусмысленно, – много больше нашей дражайшей Аманды.

Джека бросило в жар от намеков, которые он желал бы не понимать.

– Боюсь, мистер Уорд, – сделал он на этом должный акцент, – полагает иначе, и я не могу его подвести.

Женщина хлопнула собеседника по плечу.

– Вы такой бука, милый мой Джек, – пожурила она, входя вместе с ним в дверь своей спальни.

Разобранная кровать, мягкий свет свечей в канделябре, фрукты в высокой вазе – все это встретило их здесь же, в комнате миссис Стрикленд.

– Нельзя ли потушить свечи? – спросил Джек, взмокнув под своим сюртуком. – Спичечный человек должен думать, что вы легли спать.

– Вы правы. – Миссис Стрикленд, выпустив его руку, неспешно затушила свечу, Джек, получив наконец-то свободу, поспешил к занавешанным окнам и, едва стало темно, выглянул на полутемную мостовую...

Там было пусто.

– Еще рано, – сказал голос у него за спиной. – А он всегда пунктуален... Идите, посидите со мной.

Джек нехотя обернулся: Эллисон Стрикленд похлопывала по месту подле себя. Сидела же она на постели, и пеньюар, распахнувшись, бесстыдно оголял ее стройную ножку.

– Не обессудьте, мэм, – произнес он как можно спокойней, – но я предпочту остаться здесь, у окна.

Женщина нахмурила брови, изобразив обиженный вздох.

– Я не нравлюсь тебе? – спросила в лоб, без экивоков. – Мне казалось, мальчики твоего возраста всегда готовы доставить женщине удовольствие. – И добавила: – Миссис Уорд ничего не узнает, если ты переживаешь об этом... Она славная девочка, ничуть в этом не сомневаюсь, но неопытная, безыскусная, я же...

– Вы меня с кем-то путаете, миссис Стрикленд, – оборвал ее Джек. – Я – полицейский, а не мальчик для удовольствий.

– Почему одно должно противоречить другому? – проворковала его соблазнительница, подхватываясь с постели.

Ее руки, вездесущие, словно щупальца спрута, опутали Джека в тот же момент, как коснулись: скользнули к рубашке, запутались в волосах, оказались где-то внизу... Он с трудом отодрал их от себя и, всколыхнув портьеры на окнах, невольно глянул в окно.

Спичечный человек глядел на него, стоя под фонарем.

Не просто глядел – слабо светился в неярком ночном освещении, как еще одна лампа посреди общего мрака.

– Он здесь, – шепнул Джек, разом позабыв все на свете, кроме странной загадки, явленной ему в существе под окнами спальни.

Миссис Стрикленд стиснула на груди пеньюар, глаза ее стали большими от страха.

– Так ты тоже видишь его? – пролепетала она. – Значит, я не безумна? Боже мой, мне стало значительно легче.

Спичечный человек продолжал глядеть вверх – Джек различал этот взгляд по его закинутой вверх голове – лицо рассмотреть не получалось из-за свечения подобного тем, что рисуют на картинках святых. Нимб. Ореол. Призрачное сияние. Джек засмотрелся настолько, что почти позабыл, зачем здесь оказался: он хотел выйти и встретиться с этим призраком один на один. Убедиться в его природе: материальной или же...

– Оставайтесь здесь, я выйду и погляжу в лицо нашему «призраку».

– Быть может... не надо, – поймала его за рукав Эллисон Стрикленд.

Джек видел страх в ее огромных глазах, обращенных сейчас на себя... И страх этот был настоящим.

– Я должен. – Он мягко разжал ее пальцы и поспешил прочь из комнаты. В два счета сбежал по ступеням и провернул ключ в замке, оставленный в нем специально для этого случая. Крадучись Джек обогнул правый фронтон стены и сразу же увидал Спичечного человека, стоявшего все там же, под окнами спальни миссис Стрикленд... Недолго думая, он нащупал в кармане нож (тот был на месте) – он знал, опасаться стоит скорее людей, нежели призраков – и вышел вперед...

– Эй, там под фонарем, кто вы такой и зачем пугаете миссис Стрикленд? – произнес он как можно бесстрашней. – Полиция Скотланд-Ярда, – Джек сделал вид, что вынимает свое полицейское удостоверение, – немедленно подойдите и объяснитесь.

Спичечный человек посмотрел на него – в любом случае, голова его повернулась в сторону Джека – а потом – Джек подобной прыти не ожидал, а потому потерял драгоценные две секунды – рванул с места в карьер, да так, что любой скаковой лошади в Аскоте стоило бы у него поучиться.

Джек бросился следом, удивившись, что призрачный свет, исходивший от Спичечного человека, со спины был почти незаметен, и сам он, казалось, слился с окружающей темнотой, лишь изредка то и дело мелькая в свете уличных фонарей да грохоча башмаками.

Так, под топот собственной обуви и рокот громко стучащего сердца, Джек добежал до пересечения улиц Итон Плейс и Аппер-Белгрейв-стрит, понял вдруг, что не видит преследуемого им (призрака?) человека, остановился, осматриваясь по сторонам, и выдохнул, упершись руками в колени и пытаясь перевести дух.

Полная тишина подхватила его и, казалось, понесла над землей. Он ощутил себя странно потерянным и бесприютным посреди ночного великолепия звездного неба и роскоши богатых домов. Ни редкий прохожий, ни Спичечный человек – ничто не тревожило покой ночных улиц. Может быть, даже и сам этот призрак ему примерещился... Призрак или кто бы он ни был.

Джек постоял, прислушиваясь и пытаясь уловить хоть единый непрошенный звук, а потом, развернувшись, медленно побрел прочь в сторону дома Эллисон Стрикленд.

Спичечный человек растворился в темноте как ни бывало...

Хозяйка поджидала его у дверей и, кажется даже, обрадовалась его возвращению.

– Вы вернулись, – сказала она, стиснув материю пеньюара, – я так волновалась... боялась, что призрак...

– Для призрака его туфли достаточно громко стучали.

– Но вы все же не догнали его?

– Нет, он скрылся в районе улицы Итон Плейс и Белгравия-стрит. Я ждал, надеясь, что он проявит себя, но, боюсь, безрезультатно.

– То есть вы хотите сказать, что это был человек?

– Не могу утверждать однозначно, мэм, однако, я почти в этом уверен.

– Но этот свет...

Это свечение сбивало с толку и Джека, он не мог его объяснить, но знал, что сумеет, если только продолжит расследование.

– Весьма загадочен, признаю, но обещаю разгадать эту загадку.

И миссис Стрикленд, бросившись парню на шею, стиснула его в крепких объятиях:

– Благодарю, – прошептала с истинным чувством, опалив дыханием шею, а губами – нежную кожу.

Заспанная служанка впустила Джека в дом через кухню и, всучив ему огарок свечи, отправила самого добираться до отведенной ему комнаты. Комнату, к слову, ему выделили на втором этаже, гостевую в южном крыле, и Джек, надеясь только не заплутать, отправился на поиски своего временного приюта.

Отыскал его неожиданно быстро. Вошел, отметив наличие своего саквояжа на столике у стены, и буквально упал на край штофного покрывала, застилающего постель. День выдался долгий и нервный. Прекрасный, но и тяжелый одновременно... Он лежал, обдумывая каждый момент, и, кажется, задремал… В любом случае, он очнулся, когда в дверь постучали. Негромко, но очень настойчиво...