Паренек из Уайтчепела (СИ) - Бергер Евгения Александровна - Страница 102

– Кто вы такая? Журналистка из какой-нибудь газетенки или... – она прищурила оба глаза, – подружка этого мерзостного мальчишки?

– Почему вы так ненавидите мистера Огдена? – вступилась за возлюбленного Аманда. – Разве он чем-то вам насолил? Может быть, потому вы на него указали, – окинула она женщину подозрительным взглядом, – просто из мести. – И позволила себе небольшую улыбку.

Та далась нелегко: ее изрядно потряхивало от нервов. Не каждый день приходилось ей препираться с хозяйкой довольно посредственного борделя в поношенном пеньюаре посреди раннего утра...

– Убирайтесь из моего дома! – Женщина указала пальцем на дверь.

– Я уйду, но вам стоит подумать о том, что вы сделали, – сказала Аманда, – обвинили невиновного человека и взяли грех на душу.

Миссис Коллинз мотнула не чесанной головой, усмехнулась:

– О своих грехах беспокойтесь, юная леди, – сказала она, – а свои я как-нибудь сама замолю, коли надобность будет. Впрочем, их накопилось так много, что одним больше... – подумаешь, незадача. А Огден, – продолжила она не без злости, – заслужил то, что имеет. И виселицы для таких, как он, будет мало! Уходите, я вам сказала, – повторила она. – Иначе придется применить силу...

Женщина сжала огромные кулаки, такие, что впору боксеру, а не хозяйке борделя, и девушка благоразумно направилась к выходу.

Остановилась только в дверях и сказала:

– И все-таки вы могли бы сказать полиции правду. Я вам... заплачу. Я могу... Сколько вам надо?

Миссис Коллинз как будто задумалась на мгновенье, алчный огонек вспыхнул в глубине ее глаз, и Аманда похвалила было себя за вовремя пришедшую мысль, но вдруг...

– Мне не нужны ваши деньги. Убирайтесь уже из этого дома! – прозвучало в ответ.

И девушка, проглотив горькое разочарование, вышла за дверь, вздернув подбородок повыше.

Город продолжал жить своей жизнью: шумел, торопился и тёк, и Аманде вдруг показалось, что она просто застыла посреди этой стремительной суеты.

Замерла... сбилась с привычного ритма... Перестала быть ее частью?

Тяжело, словно старуха, она побрела в переулок, где ее дожидалась карета.

Почему эта Коллинз отказалась от денег?

Что Аманда сказала не так?

А ведь она могла бы продать свои кольца или пару браслетов... колье... Муж вряд ли заметил бы это, он часто дарил украшения.

– Мисс... Мисс, постойте! – Аманда как раз вошла в переулок, когда услышала окрик. Остановилась и поглядела назад... К ней спешила юная девушка, вряд ли больше шестнадцати, хрупкая, как одуванчик, она куталась в теплую шаль, накинутую на голые плечи.

– Мисс, я подслушала ваш разговор с миссис Коллинз, – сказала она. – Вы хотите помочь мистеру Огдену... Джеку...

– Ты что-то знаешь?

Девчушка замялась в смущении.

– Мы с Марой были подругами, – сказала она. – Многим делились друг с другом... Она... была влюблена в Джека и много о нем говорила... Не думаю, что он стал бы кого-нибудь убивать! Особенно из-за ревности, как сказала хозяйка тем полицейским.

– Ты видела, кто убил того человека?

– Я тогда уходила на рынок, вернулась, когда все случилось. Миссис Коллиз и старшие девушки вели себя странно... Мне кажется, они знают, просто... молчат...

– Почему?

– Этого я не знаю. – Девочка обхватила плечи руками, зубы ее клацнули друг о друга. – Возможно, из-за того человека... – робко присовокупила она. – Из-за мистера Би, как его у нас называют. Он часто захаживает в бордель, берет только Тину и платит немалые деньги... А еще я подслушала как-то его разговор с миссис Коллинз: он хотел купить Мару для какой-то забавы. Что-то вроде светского вечера...

– Мара знала об этом?

– Я ей рассказала, и она испугалась.

– Почему?

Девчушка снова замялась.

– Ходят слухи, что девушки мистера Би не всегда возвращаются... Одни говорят, он помогает им начать новую жизнь, другие – не верят в добрый исход.

– Полагаешь, что он... что-то делает с ними?

– Я не знаю, но Мара очень боялась, умоляла мать не отправлять ее к мистеру Би, та, конечно, не стала и слушать: мол, он не из тех, кто способен навредить девушке. Да и деньги большие платил! Потому Мара и хотела уехать как можно скорее...

– Джек знал об этом?

Девчушка головой помотала.

– Она не хотела ему говорить.

И Аманда, полная неожиданных сведений, вдруг спросила:

– Могло ли быть так, что за Марой пришел человек мистера Би, и она его просто убила? Убила и сбежала из Лондона, как давно и мечтала...

– Мы с Марой простились еще до того, как я ушла за покупками, – ответила девочка, – и она собиралась отправиться следом, сбежав с чемоданом через окно. Я уверена, что она ушла прежде, чем совершилось это убийство...

– Ты говорила об этом мистере Би полицейским?

– Я побоялась. К тому же усатый инспектор сказал, что Джек, верно, застал Мару в комнате с этим мужчиной, приревновал и, схватив Марин кинжал, заколол его в сердце.

Аманда прикрыла глаза...

«Усатый инспектор» мог быть только Харпером. И она давно догадалась, что любви к молодому сотруднику он не испытывал...

– Как мне найти этого мистера Би? – спросила она. – Знаешь ли ты его настоящее имя?

Девочка сильно продрогла и, мотнув головой, снова клацнула зубами.

– Никому не известно его настоящее имя, – сказала она, – но я могу сообщить вам, когда он снова появится...

– Сделай это.

И Аманда назвала свой адрес, скрепив договор несколькими монетами.

Мальчишка с запиской от Лоры, девушки из борделя, прибежал тем же вечером около девяти. Давно стемнело, и леди Уорд, сидя у себя в спальне, готовилась лечь... День выдался нервный, она утомилась.

После разговора с хозяйкой борделя она безуспешно пыталась воззвать к благоразумию инспектора Харпера и упросить его рассмотреть версию с неким «мистером Би», часто бывавшим в заведении миссис Коллинз и вызывавшим у девушек опасения.

Слушать ее, конечно, не стали, лишь посмеялись в усы. С Джеком ей тоже увидеться не удалось... Инспектор Харпер позаботился и об этом.

И вот эта записка...

Что ж, ей придется выяснить правду самой – ради Джека она еще и не на такое способна.

И очень удобно, что мужа нет дома: уехал в очередной раз по делам, а значит, упростил ей задачу.

«Мистер Би пришел около получаса назад, – значилось в этой записке, – обычно он задерживается надолго, но сегодня сказал, что уйдет сразу после одиннадцати. У него есть дела... Если хотите увидеть его, будьте на Карнаби-стрит в это время, я выйду и укажу вам на этого джентльмена».

И Аманда велела служанке опять уложить ее волосы. А около десяти вышла из дома и наняла экипаж...

Ее мать хватил бы удар, узнай она только, чем занимается ее дочь: одна ходит в ночи близ борделей для джентльменов. Но мысль эта вызвала только улыбку: идти поперек маменькиным наказам стало для девушки чем-то вроде привычки.

Наверное, она просто была плохой дочерью или... через чур отдавалась тому, что любила.

А Джека она любила всем сердцем, стоило это признать, и скрывать свои чувства становилось сложнее день ото дня.

Вот и не скрыла...

Их поцелуй снова всплыл в ее голове, заставил дернуться сердце и замереть: он был самым лучшим воспоминанием за последнее время.

Он вообще был самым лучшим...

И поцелуй этот, и Джек.

В нем она ни секунды не сомневалась. Так же, как не сомневаешься в наступлении дня или ночи, в морских приливах и звездах на небе...

Джейкоб был неплохим, ее муж, она осознавала и это, и полюбить его было б несложно, не будь ее сердце занято Джеком, а так... Муж мирился с невозможностью стать для нее кем-то большим, она мирилась со своей новой жизнью.

– Мисс, мы на месте, – предупредил ее кэбмен.

И Аманда откликнулась:

– Просто постойте напротив этого дома. Я заплачу!

– Да, мэм.

Кэбмен, должно быть, решил, что она обманутая жена, выслеживающая супруга, – неприятно, но она переживет.