Турнир четырёх стихий (СИ) - Кин Мэй - Страница 94

Все это время я старалась смотреть куда угодно — только не на него. Однако, когда в стену неожиданно летит один из стульев, разбившись в дребезги, я все-таки поднимаю взгляд, посмотрев на него укоризненно.

Зачем ломать мебель то?! Да ещё выполненную так искусно?..

Однако на этот раз мой взгляд на него не действует. Вот ни капельки. Вместо этого его ноздри раздуваются, словно он вот-вот превратится в дракона. Грудь тяжело вздымается. Он хватается за голову, тормоша волосы, а затем резко оборачивается ко мне, злостно выдав:

— И это ты ещё мне что-то говоришь?! А сама?!

М-да.

Согласна.

Какая-то у нас странная история любви.

Сначала ненавидим друг друга. Затем вроде как сближаемся. Затем один из нас умирает, но чудесным образом воскрешается. Вспыхивает любовь. Но на этот раз второй из нас оказывается на волоске.

«Что за черт?!» — невольно думаю я, ощущая себя в роли героини типичной драмы. Но это же жизнь! Так не бывает! Или…

«Как раз-таки в жизни чего только не бывает», — неутешительно откликается Киит.

— Почему ты сразу не сказала мне, Кейла? — тем временем произносит Лукас. На это раз куда спокойнее.

Кажется, он смог взять себя в руки. Что уже заставляет меня мысленно выдохнуть и едва расслабиться.

Я снова в нерешительности смотрю на него. Но тут же упрямо вздёргиваю подбородок, сказав:

— Позволь тебе напомнить — наши взаимоотношения изменились не так уж и давно. Поначалу я…я не доверяла тебе. А потом…Потом нам было несколько не до признаний, если ты помнишь.

Мой угрюмый взгляд в эту секунду говорит о многом. И в первую минуту он даже отводит свой взгляд, понимая мою правоту. Но затем резко поднимается с места и отходит к окну. Пару минут мечется из стороны в сторону, словно о чем-то раздумывает. Сосредоточенное, озадаченное выражение лица на то явно указывает. И стоит ему лишь остановиться, снова поднять на меня свой взгляд, я понимаю, что он догадался.

— Ты же неспроста участвуешь в турнире? Не так ли? — Его цепкий взгляд внимательно отслеживает любое изменение в моей мимике. И я делаю это — едва закусываю губу и осторожно киваю.

— Это как-то связано с…этой инициацией?

Я опять киваю. Но уже в следующую секунду он снова взрывается.

— Черт, Кейла! Я так и буду тащить из тебя все по кусочкам? Сколько можно держать меня в стороне?..

Он оказывается близко, едва нависая надо мной, что я сглатываю, невольно вжимаясь в спинку кровати.

— Эй, наследничек, попридержи свой пыл, — видя, как снова загораются его глаза, вмешивается Киит, до этого наблюдающий за нами со стороны на мягкой и удобной софе.

Лукас тяжело втягивает носом воздух. Его губы разжимаются, перестав походить на тугую линию, и, уткнувшись мне в шею, он едва тихо шепчет: «Прости», после чего отстраняется, поправив пиджак.

Я киваю, принимая его извинения, понимая эту гамму чувств, плескающуюся на его лице. Поэтому уже в следующую секунду я все-таки сажусь. Потираю переносицу и перевожу взгляд на Киита. Он понимает меня без слов. Поэтому, тяжело вздохнув, обращает свой взгляд на парня и произносит:

— Сядь.

Его голос звучит настолько уверенно, сдержано и вместе с этим холодно. Что Дэльер послушно выполняет его приказ, едва ли похожий на просьбу.

Киит довольно кивает собственным мыслям. Снова переводит взгляд на меня. Едва заметно киваю, и тогда он доступно, понятно начинает все объяснять парню, рассказывая о ранее придуманном нами плане. Правда по-прежнему помалкивает о том, как между нами возникла связь и, что эту самую связь мы вроде как хотим разорвать.

После повествования хранителя Лукас некоторое время молчит, барабаня пальцами по подлокотнику и едва постукивая каблуком сапога по полу.

За это время я успела много всего надумать. Однако одна мысль останавливала меня: «Если он действительно меня любит, то вряд ли откажет в помощи».

«Не откажет» — усмехается Киит.

И, словно в подтверждении наших мыслей, Лукас резко поднимается с места и, взглянув на меня, уверенно произносит:

— Собирайтесь. Я добуду книгу и мы немедленно отправляемся.

Без лишних слов он разворачивается и спешно удаляется, хлопнув дверью, заставляя меня едва вздрогнуть.

— Я же говорил.

— Он злится, — вместо того, чтобы улыбнуться, с грустью произношу я, не чувствуя должной радости.

— И это естественно, — тут же произносит, Киит, фыркнув. — Вспомни себя.

Угрюмо свожу брови возле переносицы и вздыхаю.

— Выше нос, ведьма! Все вот-вот закончится.

На этих словах мои губы все-таки растягиваются в незатейливой улыбке.

Неужели и впрямь?.. Осталось совсем немного, чтобы закончить все то, что следовало сделать ещё так давно?..

— Я доложу твоему дядюшке, что мы отбываем. А ты пока собери свои вещи. После прохождения обряда, мы сразу вернёмся в Хиллкроуз.

Я снова киваю, не желая тратить силы на лишние слова. Но стоит отодвинуть все мысли в сторону и меня неожиданно настигает осознание.

— А, как же турнир? Боже! — Я в ужасе подскакиваю с места. — Изабель и Кларк наверное уже обыскались нас и…

— Успокойся, иначе тебе даже не хватит сил на инициацию. С вашими друзьями все в порядке. Я успел их предупредить. Правда в спешке. Но тем не менее… Что же касается турнира…тут не мешало бы подумать. Потому что твоё участие — скорый билет на поезд под названием «тот свет».

— И она не будет участвовать, — вдруг раздаётся знакомый, такой уверенный голос.

Лукас неожиданно появляется прямо посреди комнаты, крепко удерживая увесистую книгу в кожаной обложке с золотыми ремешками и непонятными узорами.

Однако…

— Что? Как это не буду? — опешивши, тут же произношу я. — Мы подписывали соглашение. И там четко сказано, что я не могу отказаться от участия.

— Только, если ты не при смерти, — угрюмо произносит он.

— То есть? — Мы с Киитом одновременно переглядываемся и снова переводим взгляд на Лукаса.

— То есть ты больше не участник турнира четырёх стихий. Все уже решено.

— Так…так быстро?..

Довольная ухмылка озаряет его лицо.

— Как ты там однажды сказала? У меня есть некоторые привилегии?

Он тепло улыбается мне.

Мои губы невольно растягиваются в ответной улыбке. Честно говоря, в эту секунду я даже облегченно выдыхаю. Поскольку мне совершенно не нравилось происходящее. Но…

— А как же Изабель и Кларк?

— К сожалению, нам придётся закончить весь этот фарс. Но, Кейла, — Он оказывается так близко, что я чувствую биение его сердца, — это сущие пустяки. Турнир закончится не успеешь и оглянуться. К тому же благодаря Хинору никто не понял, что что-то произошло. И это нам даже на руку. Лишняя шумиха ни к чему. Сейчас главное, чтобы ты прошла этот чертов ритуал и осталась жива. Понимаешь?..

Снова тяжело вздыхаю, а затем киваю. Тогда он едва отходит на шаг назад от меня и протягивает книгу:

— Вот.

— Это она? — Мой взгляд заворожённо блуждает по тонким золотым нитям, которые сплетаются в центре книги в некий символ. Символ, так похожий на глаз.

— Око ведьмы, — с придыханием произносит хранитель, так же, как и я, с замиранием разглядывая эту книгу. — Это она…

Эти слова заставляют мое сердце учащённо забиться, чувствуя небывалый подъем, овеянный древним духом, которым пропитанная эта книга.

Я осторожно касаюсь чёрной гладкой кожи, которая в некоторых местах протертая и потрепанная, но не настолько, чтобы книга могла развалиться за считанные секунды. А стоит ей оказаться в мои руках — на мгновение замираю от прошибающей энергетики.

— Я чувствую их. Я чувствую их силу…

— Если духи тебя не пропустят, даже не вздумай устроить здесь всемирное крушение! — в который раз предупреждает парня хранитель, недовольно сопя под нос, осторожно ступая по ветхим ступенькам, уходящим куда-то вниз.

Мы находимся в пещере. Повсюду шершавые, неровные стены из голубого камня, внутри которого кажется застыло множество кристалликов, переливающихся от лунного света. Огромная, нежно-голубя Луна в свою очередь сияет так ярко, что глядя на неё, невольно закрываешь глаза. Небывалый контраст на фоне темно-синено неба. И просторный купол над головой, без стеснения в виде очередных камней.