Турнир четырёх стихий (СИ) - Кин Мэй - Страница 66

— Кейла?..

— Прости. Твой план провалился. Прежде чем уходишь — убедись, что сделал все, как надо.

Он хмурится, сердито сжав челюсть, а затем тяжело вздыхает, сев на подоконник.

Я делаю шаг вперёд, чтобы оказаться к нему ближе и взглянуть в эти глаза.

— Почему?.. — в конце концов задаю я мучавший меня вопрос, спустя пару минут нашего угнетённого молчания.

— Я просто… Прости меня, Кейла. — Он наконец поднимает на меня взгляд, а затем поднимается.

— Прости? Ты всадил мне нож в спину. И говоришь — прости?.. — Я зло усмехаюсь.

— Ты не понимаешь. Для тебя так было бы лучше. Эта игра слишком…грязная. Пойми же…

— Ты и понятия не имеешь, как сильно мне нужен этот чертов шанс, Матео.

Он непонимающе вздёргивает бровями.

— Почему? Зачем тебе этот турнир?

Я поджимаю губы, отводя взгляд в сторону, и пару секунд просто мнусь на месте. До тех пор, пока в мыслях не всплывают его слова: «…она просила убрать тебя из игры».

Мои глаза вспыхивают праведным гневом, когда все части пазла неожиданно складываются в единую картину.

— Мелания попросила тебя.

Он понуро опускает голову. После чего кивает, подтверждая все мои дальнейшие мысли.

— Прости меня, Кей. Я…Я просто люблю её, — говорит он, глядя в мои глаза, то, что, казалось бы, итак лежало на поверхности. Но из-за всех этих проблем, из-за собственной занятости — я частенько упускаю из виду чувства других людей.

— Я верила тебе, Матео…

Он поджимает губы и кивает. После чего запускает руку в волосы и тормошит их.

— Я не жду, что ты поймёшь меня. Я и сам, честно говоря, уже себя не понимаю. Я люблю её так давно, что, кажется, окончательно помешался на ней…

— Поэтому вы с Лукасом так ненавидите друг друга?

Он зло усмехается.

— Не без этого.

Я киваю, а затем разворачиваюсь, чтобы уйти. Ведь то, что хотела — в конце концов получила.

Любовь к этой девушке ослепила его. Ослепила настолько, что он готов ради неё на все. Будь то подлость или же любое другое поручение. Как бы там ни было — ниточка между нами безвозвратно оборвалась, так и не сумев стать чем-то значимым. Однако не успеваю я толком шагнуть вперёд — он останавливает меня, схватив за руку.

— Мне правда жаль. Ты хорошая девушка, Кейла. И, возможно, при иных обстоятельствах — мы действительно смогли бы стать хорошими друзьями.

— И именно поэтому ты так со мной поступил, — холодно говорю я, на мгновение представив, что было бы, если бы я все же не прошла отбор.

Передернув плечами, тут же вырываюсь из его захвата и тяжело вздыхаю. Взгляд неожиданно цепляется за открытый чемодан.

— Ты куда-то уезжаешь?..

— Д-да. Я…решил выбыть из игры.

— То есть?..

— То есть я возвращаюсь, Кейла. Думаю, так будет лучше и…правильнее.

С минуту я молчу. А затем все же киваю.

Он прав. Так действительно будет лучше.

Я поднимаю на него свой взгляд и со всей искренностью произношу:

— Как бы там ни было — удачи. Желаю, чтобы твоё истинное «я» окончательно не проиграло затуманенной любви, Матео.

На мгновение он опускает взгляд. А затем все же смотрит на меня и едва заметно улыбается, прошептав:

— Береги себя, Кейла де Мейлоу.

— Обязательно, — едва слышно говорю в ответ. После чего наконец разворачиваюсь и, с гордо поднятой головой, покидаю его комнату.

Лишь оказавшись в холле, я наконец выдыхаю. Словно все это время задерживала дыхание, боясь лишний раз почувствовать эту горечь разочарования.

— Ты, как?.. — Я чувствую прикосновение чужих рук и открываю, закрывшиеся на мгновение, глаза.

— Думаю, нам лучше вернуться, пока мисс Камильтон не заметила нашего отсутствия.

Все же на часах вот-вот окажется полночь. А мы бродим по коридорам, когда у нас вовсю действует комендантский час.

Изабель согласно кивает, и мы движемся в сторону лестницы, изредка осматриваясь по сторонам. А, когда благополучно добираемся до комнаты и закрываем дверь на ключ — она садится напротив меня в одно из кресел, и решительно, без каких-либо шансов на тихую ночь, произносит:

— А теперь рассказывай. Все.

Я опускаю взгляд и тяжело вздыхаю. Вспоминать о случившемся совершенно не хочется. Ведь я допустила ошибку, которая могла бы привести к необратимым последствиям. И, если бы…Если бы не Кларк и…Лукас, то завтра утром я бы отправилась домой.

Однако, как бы там ни было, я набираю в легкие побольше воздуха и, перестав корить себя за подобную неосмотрительность, начинаю свой маленький, но впервые такой подробный и эмоциональный рассказ. Стоит же мне поведать о последней части, где между нами происходит диалог, глаза Изабель все больше округляются. А затем она и вовсе подскакивает с места, едва не опрокинув кресло.

— Не может быть!

Невесело хмыкаю, но киваю, сказав:

— Может.

— Матео влюблён в эту…в эту дрянь? Серьезно?

— Именно. И мне жаль, что я смогла понять это лишь сейчас.

Изабель фыркает и снова садится в кресло.

— Не ты одна. Я и подумать не могла, что вся эта ненависть и вражда может быть из-за неё. Он же вечно соперничал с Лукасом! И каждый раз я думала, что это лишь зависть и отрицание того, что кто-то может быть лучше и талантливее него, черт возьми!

Я тяжело вздыхаю и поджимаю губы, когда Изабель произносит, глядя на меня странным образом:

— Любовь зла, не так ли?..

— Что за намёки? — возмущённо произношу я, чувствуя, как учащается собственный пульс.

— Никаких намеков. По-моему, я всегда излагаю свои мысли прямо. — Его губы растягиваются в озорной ухмылке.

Не выдержав подобного взгляда, я зло протягиваю:

— Прекрати-и-и…

Она закатывает глаза, но все-таки прекращает свой странный натиск. Вместо этого снова поднимается с места со словами:

— Как бы там ни было, у нас завтра начинаются усиленные тренировки. И с учётом того, что спать нам осталось не так уж и много — пора ложиться.

Она подходит к своей кровати и, бесцеремонно скинув подушки на пол, снимает тяжелое покрывало.

Киваю и следую её примеру. Правда некоторые вопросы, касающиеся турнира, у меня ещё остались. Поэтому, когда я ложусь в кровать, то спрашиваю:

— Когда состоится первое состязание?..

Изабель хмурится. Затем делает взмах рукой и свет в нашей комнате гаснет. Она поворачивается в мою сторону, сложив руки под голову и отвечает:

— Через неделю состоится официальный показ участников. А на следующий день начнётся турнир четырёх стихий.

Я переворачиваюсь на спину и, глядя в потолок, задумчиво говорю:

— Значит у нас осталась неделя.

Неделя, чтобы, как следует подготовиться.

— Именно. Поэтому я очень прошу тебя, Кей, не усердствуй. Это не значит, что ты должна расслабиться, но и не выходить из зала ты тоже не можешь.

— Н-но…

— Ты слаба. После такого заклинания даже с противоядием полностью восстановиться быстро — нереально. Поэтому будь осторожна и нетороплива, ладно?

Тяжело вздохнув и разгладив оделяло, я говорю:

— Ладно.

Слышу приглушённый выдох своей подруги, а затем снова перевожу на неё взгляд, добавив:

— Спасибо…

Она поворачивает голову в мой строну и, взглянув на меня, произносит:

— Мы справимся.

Улыбнувшись уголками губ киваю. Изабель подмигивает, после чего разворачивается, чтобы принять удобную позу, но вдруг замирает и произносит:

— Кстати. Лукас просил передать тебе, чтобы ты на завтра не строила планов, поскольку у вас есть один уговор, который входит в силу. И у меня вопрос: что это ещё за уговор такой?

Черт!..

— Э-э-э…как бы это получше сказать.

— Стой.

— Что?

— Ты сама на него согласилась?

— Д-да…

— Лукас тебя шантажировал?

Можно ли это так назвать? Вряд ли. Поэтому я тут же отвечаю:

— Нет.

— Угрожал?..

Усмехаюсь.

— Нет.

— Тогда расскажешь после того, как исполнишь его.

— Правда?.. — Я с неверием смотрю на неё, пытаясь понять шутит ли она. Но нет — она серьёзна.