Турнир четырёх стихий (СИ) - Кин Мэй - Страница 4

— Затем, что это традиция. Все первокурсники-новички проходят через это. И ты, дорогая, не исключение.

— Почему ты раньше не сказала мне, что ваша вечеринка в честь нового семестра — это ни что иное, как чёртово посвящение первокурсников?! — с укором в голосе говорю я. Ведь, когда мы выходили из комнаты и направлялись к одному из потайных туннелей, о котором знали все здешние студиозы, я и подумать не могла, что мне свяжут глаза и заставят идти на ощупь!

— Потому что тогда — ты бы точно не согласилась.

— Именно! — эмоционально поддакиваю в ответ, тряхнув головой, но тут же беру себя в руки.

— А это неправильно. Ты должна влиться в коллектив. Иначе будешь белой вороной. Тебе оно надо? Разве твоя задача не — «не выделяться»?

Попыхтев с минуту, я всё же не могу не признать правоты, как и логики её аргументов.

Я действительно не могу выделяться из толпы. Особенно сейчас, когда ситуация более чем накалена, но совершенно неясна.

— Вот видишь, — довольно усмехается она совсем рядом. — Я же для тебя стараюсь.

— Так значит никакой вечеринки и в помине нет? — всё же интересуюсь из праздного любопытства.

— Ну почему же? Сразу, как только вы пройдете посвящение.

— А ты?

— Что я? — в её голосе улавливаются отчётливые нотки непонимания, но вместе с этим и интереса.

— Прошла?

Следует молчание, за время которого я уже начинаю прокручивать возможные варианты данного затишья, но Изабель тут же хмыкает, сказав:

— Естественно.

— Дай угадаю. Ты в очередной раз отличилась?

Зная её огненную натуру, это неудивительно.

— Хм. Не без этого, мисс «кладезь вопросов», — смеётся девушка, на что мои губы растягиваются в насмешливой ухмылке.

Моё любопытство, как и упрямство, не знает границ!.. И, кажется, это понимают все. Поскольку даже преподаватели прекратили строить мученическое выражение лица, когда я задаю им очередной волнующий меня вопрос.

— А, что будет, если провалить это посвящение? Нас низвергнут в статус «Изгои»? — иронично произношу я, пытаясь понять к чему все эти дурацкие выкрутасы и испытания.

Изабель хмыкает, а затем говорит:

— Скажем так, вы окончательно потеряете возможность показаться стоящими.

— Стоящими чего? Вашего общества? — с нескрываемой злостью в голосе произношу, помня какое разделение пролегает между студентами, выигравшими грант и теми, кто здесь по рождению.

— Уважения, Кей. Уважения, — без тени улыбки в голосе, произносит девушка, и я хмурюсь, хотя она и не может этого увидеть в данный момент.

Надо сказать, что она снова права. Уважение не отнять, будь ты хоть нищий или же немыслимый богач. Однако его ещё надо заработать…

Последующие минуты мы идём молча.

Я не решаюсь больше задавать вопросов, зная, что каких-либо конкретных ответов не дождусь. А гадать что-либо нет желания. Ведь чем больше распыляешь фантазию, тем больше растёт и страх. Страх неизведанного, который впоследствии лишь внушает сомнения, заставляя пугливо отступить, сделав шаг назад. И, кто знает? Возможно там, за спиной, зияет пропасть?..

Слегка мотаю головой, пытаясь вновь отбросить эти мрачные мысли, которые в последнее время всё чаще появляются в моей голове, а затем понимаю, что мы остановились. При этом я чувствую едва уловимый запах хвои и дуновение морского бриза. Однако не успеваю спросить о том, где мы, повязка на глазах ослабевает и уже через секунду опадает к моим ногам.

Щурюсь с непривычки, несколько раз моргая, а затем всё же разбираю очертания окружающего нас пейзажа.

— Как? — только и могу удивлённо произнести я, глядя на то, как волны океана с силой ударяются о скалы и опадают маленьким столбом брызг в разные стороны.

Мы стоим прямо на склоне горы. По обе стороны от нас группки студентов, которые, кажется, заполонили все имеющиеся тропинки и маленькие ответвления от скалы с выступами. А внизу… Внизу же зияет морская пучина, которая в свете луны кажется ещё более завораживающей и пугающей одновременно.

«Упасть с такой высоты — значит упасть в бездну» — вдруг проносится в моих мыслях, но дружный хор голосов со всех сторон прерывает эти размышления.

Я поворачиваю голову в сторону. И рядом с собой замечаю ещё человек десять. А может быть и больше. Каждый из них сейчас точно также смотрит вниз, на бушующую стихию, которая, кажется, не щадит даже каменные выступы, продолжая свой агрессивный натиск. Эмоции сменяются одна за другой и в конце концов уступают место единственной, преобладающей — страху.

Перевожу непонимающий взгляд на Изабель. Ведь сейчас в моей голове столько вопросов: «Как? Как мы оказались здесь, не нарушив правила академии?», «Что мы здесь делаем?», «Как туннель мог вывести нас к океану, ведь академия в иной части города?».

Но главный вопрос: «Что нам предстоит сделать?» — не переставал мучить меня больше, чем остальные.

— Не бойся, — только и успевает незаметно шепнуть мне девушка, а затем я слышу до боли знакомый голос.

— Ну вот и настал тот день, когда наши новобранцы решают: смогут ли они ступить в бездну, чтобы доказать свою силу духа или же трусливо падут на колени, явив свою жалкую, никчемную личность!

Я оборачиваюсь и, синие глаза, в которых сияет холод всех королевств, а также безумная чертовщинка, смотрят в упор на меня. Да так, что я невольно задерживаю дыхание, замерев неподвижной куклой. Словно один такой взгляд — может обездвижить, лишив воли и какого-либо сопротивления. Однако это помутнение длится пару секунд. Потому что после — я снова беру себя в руки, стряхнув морок чарующих, но воистину дьявольских глаз.

Кто сказал, что на самом деле дьявольские глаза должны быть угольно-черными, с росчерками застывшей лавы в самой их глубине? Только глупец, с хорошей, чудной фантазией!

Ведь на самом деле дьявольские глаза: холодные, завораживающие, опасные, с лукавым прищуром и таинственным блеском, который скрывает в себе поистине невообразимые вещи. И обладатель таких глаз находится сейчас здесь.

Лукас Дэльер!

Чёртов наследник и будущий правитель всей империи!

Толпа собравшихся зевак тут же заливисто улюлюкает. Затем Лукас резко поднимает руку вверх, и все смолкают, словно выдрессированные щенки.

— Ваша задача очень проста. Всего лишь сделать шаг, — Он ухмыляется и в уголках его глаз появляются маленькие лучики, — и прыгнуть вниз.

Ребята, такие же подопытные, как и я в данный момент, синхронно переводят взгляд на бушующий океан. Несмотря на яркое сияние звёзд и теплую спокойную ночь, водная стихия ведёт себя буйно и непредсказуемо…

— Ну? Кто осмелится сделать это первым? — сладко растягивая слова, произносит Дэльер. Так, что зубы сводит о того, насколько приторно звучат эти фразы. Кажется, он упивается данным зрелищем и своим положением, которое в подобных кругах уже делает его королём!

«Ненавижу!» — тут же проносится в моих мыслях, и пальцы сами собой сжимаются, образовывая кулаки.

Молчание слишком затягивается. Даже те, кто пришёл посмотреть на сегодняшнее шоу — смолкают, в ожидании решающего момента.

«Кто? Кто? Кто?» — проносится на лицах каждого из них, таится во взгляде и предвкушающей ухмылке, растянувшейся на губах.

Впервые, за всё это время здесь, я так зла. Зла, что не хватает сил сдержать внутреннюю сущность. И океан чувствует это. Он зовёт меня. Кажется, словно в шелесте его волн я слышу убаюкивающую мелодию подводного мира…

Меня не волнуют решения остальных. Меня не волнует то, что с ними будет. Что выберет каждый из этих людей, стоящих рядом со мной. Потому что за столько лет я научилась абстрагироваться и думать о том, как поступлю я. О том, что будет со мной. И исключением всегда была лишь моя семья. Те люди, которые дороги моему сердцу.

Поэтому я решительно делаю шаг вперёд, выделяя свою фигуру из общей массы, и поднимаю взгляд на главного зачинщика сегодняшнего представления.

Я сделаю этот шаг первой и будь, что будет. В конце-то концов, Изабель сказала: «Не бойся». А я верю ей. Действительно верю. Именно поэтому, усмехнувшись, глядя в удивлённые синие глаза, без устали прожигающие меня насквозь, делаю ещё несколько решительных шагов вперёд, оказавшись тем самым у кромки.