Viva la Doppelgänger, или Слава Доппельгангеру (СИ) - Давыдов Игорь - Страница 109

Как менялась сила шпиля между выстрелами, так менялось и настроение Перловки. Если с самого начала она была игрива, потом — стала серьёзной, то теперь в её голосе читалась исключительная злоба. Что это для них значило?

То, что ледяные массивы вокруг некромагов начали лопаться и разверзаться, внешне превращаясь в порталы в морозную версию преисподней, ведь из них начали выбираться поистине демонические существа. Кривые, древесные, будто ожившие ветки, когда туловища изогнуты в разные стороны, а головы часто запрокинуты или смотрят вниз. Но внешняя нелепость энтов была обманчивой — шипастые корни позволяли им с умопомрачительной скоростью скользить по льду, а острые пальцы позволяли маневрировать из стороны в сторону, вгрызаясь в землю.

Дарк перехватил оружие, и они встали с Виком спиной к спине — чтобы дать ещё один бой. Первый энт налетел на «номера один» и получил ударом цепи поперек тела — но едва ли замедлился от этого, и продолжил переть вперёд, будто локомотив со сломанными тормозами. «Номер один» заскользил назад по льду, двигаясь за оружием, пока конструкт пытался проколоть его руками-вилами. Некромаг не знал, как ему стоило выйти из этой ситуации, если бы Вик, выпрыгнувший из-за него, не принялся рубить поводком энта.

Щепки летели во все стороны, кроме хруста древесины было слышно только скольжение других противников в их сторону, но энт никак не хотел переставать давить на Дарка. В конце концов Вик избрал другую методику — обхватил поводком голову монстра, дернул рукой, и тому не осталось ничего, кроме как вонзиться спиной в лёд.

— Они явно куда более лёгкие, чем хрупкие, — прокомментировал это Дарк и развернулся, чтобы встретить сразу двух противников. Раз уж прямые удары были бесполезны, стоило попробовать другой путь — цепь вонзилась в землю, продавливая лёд вниз и шипами выводя его чуть впереди. Получившийся таким образом снежный барьер подбросил в воздух конструктов сразу на несколько метров, ненадолго выведя их из сражения.

Окружающий холод был слишком велик. Проклятая метель всё никак не хотела ослабевать, а доспех, как бы ни был шикарен, не мог найти так много энергии для того, чтобы согревать Дарка в температуру крайнего севера. Останься у него хоть немного праха — можно было бы позаботиться о своём удобстве, но сейчас «номеру один» не оставалось ничего, кроме как стиснуть зубы, пока его конечности получали новые степени обморожения и леденели всё сильнее и сильнее.

Энты продолжили валить изо всех щелей. Перловка явно постаралась с тем, чтобы сделать их как можно более крепкими, возможно, даже поделившись с ними частью собственных сил. Почему она до сих пор так и не показалась ему в своём «истинном облике» — Дарк не знал, но догадывался. Вполне вероятно, она уже уловила закономерность, и не хотела, чтобы её прикончили одним выстрелом. Хотя почему «прикончили»? Разве она просто не сможет вырастить себе ещё тело?

Взмах, взмах, удар — древень опрокинулся и покатился назад, сбивая тем самым с «ног» других энтов. Выпад вперёд — обхватить конструкта цепью и закинуть его в новую группу противников, чтобы замедлить их движение хотя бы на секунду. Поднырнуть под следующую тварь — схватить её руками и силой вонзить в лёд, заставив потратить ещё какое-то время на то, чтобы выбраться. Эта стратегия изначально было проигрышной. Количество противников в ней не могло уменьшиться, лишь расти, и в какой-то момент Дарк просто должен был стать неспособен разорваться на такое огромное количество направлений… Тем более, что время играло против него.

Разумеется, в таких условиях невозможно было вести бой всухую. Энты кололи руками, выворачивали головы и позвоночники так, чтобы укусить пластины — и часто были в этом успешны, пусть и ломали зубы начисто, но их было слишком много, а доспех — всего один. Броня крошилась, изнашивалась, а раны от редких ударов, прошедших в незащищённые части, слишком долго восстанавливались. Если раньше во время сражений Дарка снег под ним был красным из-за крови противников, то теперь лёд изменил окраску жидкостью его тела лично. Его и Вика.

У некромага печального образа не было доспеха. Не было оружия, не было даже такого же навыка, что у босса. Лишь сила воли поддерживала жизнь в его теле — потому что под тягостью полученных увечий он всё больше превращался в решето, из которого разве что внутренности не выпадали — а может и выпадали, в пылу сражения различить это было невозможно. Было ясно только одно — осталось не долго. Они понимали это оба.

— Это было честью для меня, — прохрипел Вик, делая последний шаг в сторону Дарка и падая на колени. Лицо его было изрублено, без одного глаза, волосы собрались в сосульки, а от костюма осталось одно рванье. «Номер один» ногой отшвырнул энта, пытавшегося обезглавить подчинённого, и тот, кувыркаясь, откатился на пару метров назад. Вокруг них практически не осталось свободного пространства — небольшой пяточек земли, в который так стремились ворваться энты, но пока что не могли укрепиться на нём, спотыкаясь и мешаясь друг в друге. Дарк заметил, что Вик смотрит на его выращенную с нуля ногу — ту, на которой больше не было ботинка.

— Не можете уйти? — некромаг печального образа задал вопрос, казавшийся риторическим и издевательским одновременно. — Я помогу…

Кусок оборванного поводка упёрся в костяную ступню и заполз под неё. «Номер один» сразу же понял, какой является последняя воля подчинённого, и согнул целую ногу, готовясь к прыжку. Они в последний раз встретились с Виком глазами — хотя, стоило сказать, что в первый, потому что только сейчас забрало Дарка отлетело в пылу сражения, открыв его лицо. Он не знал, что сказать, да и имело ли это смысл? Оставалось лишь кивнуть.

Дарк взлетел в воздух, отправленный вперёд остатками костюма и поводком Вика. В движении он мог заметить, как через секунду энты настигают Вика и протыкают его когтями, вгрызаются зубами в плоть и обхватывают конечности корнями так, чтобы оторвать их. Всё, что осталось от «номера четыре» — кровавый фонтан, который быстро скрылся в метели, когда Дарк отлетел на хоть сколько-нибудь приличное расстояние.

О том, чтобы сгруппироваться и устроить себе мягкую посадку — речи быть и не могло. Это был даже не тот контролируемый прыжок, которыми Дарк так легко орудовал в самом начале боя. Скорее, выстрел из пушки на половину силы. Закончился он соответствующе — «номер один» проехался лицом по льду — лучше, чем твёрдая земля — но носу и зубам было плевать. Они захрустели в унисон, размазываясь тонким слоем по поверхности, пока тело мужчины не прекратило движение, и он, слабо постанывая, не смог подняться на четвереньки.

Что дальше? Разбитое лицо он мог пережить, пусть костюм ещё и не обработал все раны, что остались после древней. Но как он мог правильно распределить остатки ресурсов так, чтобы одолеть Перловку? У него оставалось ещё ровно два выстрела шпиля, и то — для их наводки требовалось выбраться из метели, что являлось невозможной задачей в столь сжатые сроки. А что уж говорить про общее состояние? Избитый, лишившийся маневренности, запасов праха и львиной доли брони… И даже союзников у него не осталось.

— Вперёд! Защитим страну и отечество, наших жён и наших детей! — Дарк услышал знакомый ему голос. Знакомый слабо, но от одного факта понимания, КТО именно говорит эти слова… Он поперхнулся. Потому что Гидеон Аты решил вступить в бой. И, судя по множественному числу в его речи, умереть собирался не он один.

— Стойте, кретины!

Дарк, спотыкаясь и поскальзываясь, побежал в сторону топота ног, издаваемого отрядом дворян, пошедших за финским князем. Идиоты, полоумные — они даже на треть не представляли, что их ждёт, даже если им придётся столкнуться с одним процентом мощи Перловки — вся эта братия не одолеет и одного энта, лишится собственных жизней, душ и посмертия!

— Вижу их! — орал Аты, будто бы специально игнорируя возглас сопляка, который недавно утёр ему нос. Преисполнившись отчаяния, Дарк совершил прыжок вперёд на одной ноге. К его удивлению, это принесло результаты — ни о какой устойчивости не могло идти и речи, а потому «номер один», преодолев с десяток метров, шлёпнулся на задницу и поехал вперёд по льду. В идеальный момент, чтобы добраться до расчленённых трупов некромагов в костюмах, когда последний из них свалился на землю с отрубленной головой.