В погоне за мечтой, или Как не убить попаданку (СИ) - Орлова Алёна - Страница 34

— Чего орёшь? Дети спят, — неожиданно раздалось с боку и ректор быстро повернулся на голос.

— Милания, это по твоей части, — выдохнул мужчина, — что с ними?

Милли тут же принялась осматривать потенциальных пациентов. Она была превосходным лекарем, поэтому Эрл не сомневался, что с мальчишками будет все в порядке. Эльф, выйдя из портала, облегчённо вздохнул. Магия к нему вернулась и он уже видел случившиеся изменения. И если у Хранителя тьма просто проснулась, заложенная изначально, то у Алексы она вела себя более агрессивно: захватывала, стараясь поглотить, заменить собой огонь.

— Эрл, мне нужно в мой лазарет, — у девушки был испуганный голос, и Эрл, не раздумывая, открыл портал на территорию академии.

— Туда нельзя, — остановил их эльф, буквально хватая ректора за руки.

— Уйди! Убью! — рыкнул мужчина, но даже налитые тьмой глаза не смутили Эндриеля.

— Убьёшь Алексу, если пойдёшь к источнику тьмы, — глядя прямо в глаза, произнёс эльф. — Ей нельзя туда.

— Объясни? — потребовал Кайлас, не обратив внимание на то, что Эндри говорил по отношению к парню — “она”.

— Сложно, но я могу помочь, — сейчас надо держать их подальше от источника темной силы, а ещё — разделить потоки. Очистить её от тьмы я уже не смогу, но вот помочь телу принять новый дар… Но нужна будет помощь.

Портал в академию закрылся и тут же открылся новый.

— Идёте, — бросил мужчина, шагнув в свой собственный дом.

Выбор, куда уносить свою пару не стоял. Раз подальше, то поместье самый лучший вариант. Разместив Раука в одних гостевых покоях, а Алекс в других, Эрлу оставалось только ждать. И если с Хранителем, как называл парнишку эльф, он закончил быстро, то с Алекс они вдвоём с Миланией возились очень долго. Эрлу казалось, что прошло уже несколько часов, а его все ещё не пускали в комнату.

В гостиную, где маялся неизвестностью, переживаниями и волнениями тёмный маг, зашёл Эндриель. Эрландер сразу отметил уставший вид эльфа, потускневшие глаза, слипшиеся от пота пряди волос. Сердце пропустило удар, неужели все кончено?

— Успокойся, жива твоя пара, — криво улыбнулся эльф, — должен будешь.

— Что с ним? И где Мили? — быстрый вопрос и взгляд за спину мужчины.

Если этот так выложился, то что с его подругой.

— Лучше скажи мне, где Ксадас? — вопрос сильно занимал эльфа, и он надеялся, что друг не остался в лабиринте, но по удивлённому взгляду ректора стал опасаться худшего.

— Как где? — мужчина даже огляделся, будто ожидал увидеть друга в своей гостиной.

— Сможешь открыть портал в лабиринт? — Эндриель понимал, что он устал и в том подземелье он обуза, но бросать друга…

Эрл пробовал, раз за разом бросая плетение, но тщетно. Пробиться в живой лабиринт он не мог. Внутри этого странного артефакта легко, а вот снаружи…

— Там был источник твоей магии, — смотря, как рассыпается ещё одно плетение, сказал эльф.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не знал, что ты тёмный? — фыркнул Эндриель, с комфортом уместившись в кресле, — Эрландер Кайлас, ты не просто сильный маг смерти, ты — изначально тёмный. Скажи, у тебя был дар иллюзий? — получив в ответ кивок, продолжил, — это малая толика способностей, которые всегда были присущи только темным: “Морок”. Когда дар богини скрыли, тёмные перестали получать подпитку. Какое-то время тьма ещё была разлита в мире, но со временем она истончилась, ушла. Так что, тебя ждут сюрпризы. И снова Эрл не обратил внимание на множественное число и голос, каким это было произнесено.

— Ты хочешь сказать, что не только дроу владели этой магией? — он не оставлял попыток пробиться к другу, и внимательно слушая Эндриеля.

— Конечно нет, — новый фырк от эльфа, — тёмные существовали до разделения, сам подумай, как светлый эльф мог обратиться к темной стороне, если бы её не существовало?

В словах эльфа был смысл, но и понять как такое глобальное изменение могло произойти было тяжело. Если силы лишились не только дроу, но и люди, то почему нет сведений об этом? Ведь он изучал так много свитков древних и очень древних.

— Эрл, — в дверях появилась Милли, — оба… пациента в норме и сейчас просто спят, а мне нужен отдых. Я займу одни из гостевых покоев.

— Конечно, и спасибо тебе, — ответил Кайлас.

От него не укрылась заминка в речи подруги, и то, каким взглядом она на него смотрела. Но расспросы подождут. Алекс в безопасности, Милании нужен отдых, а ему вытащить друга из подземелья, и уже потом решать, что делать с той гадостью, что оказалась под его родным и горячо любимым замком. Когда они с Эльфом вышли на территории академии, оба замерли, в удивлении смотря на огромный пустырь вместо корпуса некромантов.

Ксадас Снежный…

Как только за друзьями закрылся портал, потянулся к артефакту экстренного переноса. Сразу после попытки переворота и гибели всех родных я озаботился возможностью спасти Императора в доли секунды. Именно Эндриель помог создать этот стационарный портал завязанный на определенного человека. Быстро активировав кольцо-портал увидел как из него выходит недовольный Ксеофан. Удивлённо моргнул и только потом вспомнил, что на дворе уже ночь и я, скорее всего, вытащил его из постели. Возможно, даже не одинокой.

— Ну и что случилось? — не успев полностью появиться в пещере, спросил Ледяной.

Его возмущение можно было понять. Стоять в одних мягких домашних штанах и тапочках в подземелье — это неприятно.

— Сам посмотри, — ответил немного сипло, удерживать тьму под куполом становилось все сложнее.

— Твою… — выругался он, подхватывая заклинание.

Ксеофан, сильнейший маг, быстро разобрался в неизвестном ему плетении. Не раздумывая и не теряя времени понапрасну, дядя начал усиливать его и вливать в свои силы. Я перевёл дух, давая себе немного отдыха. Все-таки тяжело мне давалось новое и ещё не до конца адаптированное заклинание.

— Эта дрянь в столице, — начал я просвещать дядю в произошедшее, — мы сейчас под старым замком некромантов в академии. В ней оказались скрытые ходы…

— Это же байка! — перебил император. — Помню, тоже искали с друзьями этот проход.

— Поверь мне, не байка, это реальность и ты сейчас в лабиринте под замком.

— И кто тот счастливчик, что нашёл проход? — приподнял вопросительно бровь император, ни на секунду не отрываясь от магического плетения.

— Вот это — сейчас не важно, — отшил его ненужные вопросы, — лабиринт бездействовал, а это — я ткнул в клубящуюся тьму пальцем, — было скрыто очень мощным и хитрым щитом, — внимательно посмотрев на дядю продолжил, — ледяной магией, нашей…

— Лабиринт испытаний? — удивлённо переспросил Ксеофан и глянув по-новому на клубящуюся тьму, качнул головой, соглашаясь со своими выводами. — И Дар темной Богини.

Удивился словам дяди. Я, в отличие от него, не знал о существовании названых реликвий. Но задать вопрос не успел.

— Остановитесь! — прогремел властный голос и перед нашими удивлёнными взглядами появилась прекрасная женщина в белом. — Отказаться от части своей силы в то время было необходимо, — уже тихо и мелодично проговорила она, подходя в ледяному куполу и легко его разрушая. Тьма ринулась к женщине, окутывая её и будто ласкаясь, — а вот скрыть её от Мира, было ошибкой.

— Богиня Жизни, — мы оба почтительно склонили головы, но я не смог спрятать удивление, оно просочилось в интонации.

— Двуликая Богиня, — поправил меня дядя и с интересом посмотрел на девушку, которая из светлой становилась темной, но не менее красивой, просто красота была иной. — Моё почтение, Тёмная, — склонил голову он и я последовал его примеру, а дядя продолжил. — Но я не могу оставить в столице источник темных сил.

Богиня с интересом посмотрела на Ксеофана, а потом, словно вспоминая, тихо заговорила.

— Дерзкий потомок Ледяного элементаля, когда-то давно мне стоило большого труда заманить этого гостя в свой Мир. Как и все элементали он был любопытным и с интересом гулял по миру в материальном теле, — мы с величайшим вниманием слушали рассказ Богини, не каждый раз они делятся с нами своими воспоминаниями. — Встретив сильную магичку — водницу, закрутил с ней интрижку. Но, как и все, оказался ветреным, несмотря на ледяную стихию. Он покинул Мир, не узнав, что у него родился сын, который в последствии стал первым императором, — я бросил изумлённый взгляд на дядю, он хмурил брови, видимо сопоставляя известную нам историю рода с тем, что рассказывала нам Богиня.