Почти любовь - "Алекс Д" - Страница 94

– Так тошно на меня смотреть? – прищурившись, небрежно ухмыльнулся он. – Потерпи, много времени не отниму.

– Говори, – придав голосу твердость, прошептала я. Отлипнув от стены, вздернула подбородок, дублируя обращенный на меня взгляд. – Машину не отдам. Это подарок.

Он дернулся, словно я его ударила, под скулами заходили желваки.

– Думаешь, я бежал за тобой, чтобы машину отобрать? – губы раздвинулись в недоброй усмешке. – За кого ты меня принимаешь, Олеся?

– Я просто сказала…

– Ты ничего «просто» не говоришь, – перебил меня ледяным тоном. Снова затянулся, покачиваясь с пятки на носок и парализуя меня сканирующим взглядом. – Я продаю дом, – сказал, как выстрелил. Я изумленно распахнула глаза. – Часть денег переведу тебе. Не смей отсылать обратно. Поняла меня?

– Зачем? – растеряно пробормотала я.

– Потому что я так решил, – процедил сквозь зубы, решив, что я буду возражать.

– Зачем ты продаешь дом?

– А зачем он мне нужен без…, – не закончив, он бросил тлеющую сигарету под ноги, взглянул на меня тяжело и страшно, на долю секунды приоткрыв завесу того, что носил внутри. Потеряв дар речи, я содрогнулась от чудовищной боли. – Прощай, Веснушка, – протянув руку, Саша смахнул слезинку с моей щеки и растер между пальцами. – Не плачь, ты сама этого хотела, – прошептал он, а потом развернулся и, не сказав больше ни слова, пошел прочь.

Я смотрела ему вслед, пока высокий силуэт полностью не скрылся за толпой прохожих. Слез больше не было, только опустошение и грохочущий звон в ушах. С неба начали падать крупные хлопья снега, накрывая белым покрывалом празднично украшенные улицы. Город готовился к встрече Нового года, люди спешили куда-то, покупали подарки, загадывали желания, ждали волшебства…

Я вышла из арки и, обхватив себя за плечи, задрала голову к небу. Я никогда не верила, что где-то там за облаками обитает тот, кому не все равно на всех нас, но в тот момент мне отчаянно хотелось верить, что кто-то сверху услышит мою отчаянную мольбу.

Закрыв глаза, я слизала с губ растаявшие снежинки и беззвучно прошептала, обращаясь к молчаливым небесам.

Пожалуйста, дай ему сил забыть меня.

Это было по-детски наивно и глупо, но мне стало легче. Совсем чуть-чуть и ненадолго. Короткая передышка перед следующим прыжком в неизвестность.

Боже, если бы я могла хоть на мгновенье заглянуть в будущее, то попросила бы совсем о другом.

Глава 2

апрель 2020 год

Кравцов

– Александр Сергеевич, время вышло, – Валентина, моя ассистентка, показывает сначала на часы, а потом на стеклянную дверь, отделяющую красную зону от вспомогательных помещений. Коротко кивнув, я перевожу взгляд на пациентку, часть лица которой скрыта кислородной маской.

– Наталья, моя смена закончилась, к вам подойдёт другой доктор, – четко выговаривая слова, я смотрю в распахнувшиеся в панике глаза, и показываю на маркерную надпись поверх защитного костюма. – У него вот здесь будет написано то же самое. Ни о чем не волнуйтесь. Ваше состояние стабилизовалось. Через пару дней мы переведем вас из реанимации. Как только справимся с этой болезнью, вернемся к другой. Вы меня поняли? – женщина моргает в знак согласия. – Хорошо, вы большая молодец, Наташа. Я вами горжусь. Увидимся утром, а сейчас поспите. – погладив пациентку по ладони, я киваю на прощанье и направляюсь к выходу.

– Валь, тоже закругляйся, – махнув рукой помощнице, кричу я. Не смея спорить с начальством, она послушно семенит следом.

Адски хочется сорвать чертов респиратор, очки и защитный комбинезон еще на ходу, но я этого не сделаю, пока не пройду все необходимые процедуры. Как бы я ни кичился своей выносливостью, постоянное нервное напряжение, физическое неудобство, накопившаяся усталость и недосып делают свое грязное дело. Двадцать дней в красной зоне из самого стойкого оловянного солдатика способны сделать разбитую рохлю. Я не жалуюсь, никто насильно не загонял меня сюда. Как и многие мои коллеги, я осознанно принял решение остаться со своими пациентами, когда в моем отделении появились первые ковид-положительные больные.

Богданов был в отпуске, когда эпидемия пробралась через стены нашей больницы. Он тоже рвался на помощь, но я его развернул домой, к беременной жене и сыну. Теперь Олег в отместку душит меня ежедневными звонками по скайпу, словно мне тут больше заняться нечем.

Пройдя дезинфекцию и приняв горячий душ, заваливаюсь в свой кабинет, превратившийся в место постоянного жительства. Все необходимое для жизни есть: диван, чтобы спать, стол, чтобы есть, и даже чайник, чтобы чай-кофе пить. Туалет и душ правда общие, но это мелочи. В общаге с удобствами было сложнее. С одеждой еще беда, но ее тут много и не нужно. Если что-то срочно понадобится, Олег передаст.

– Лёгок на помине, – ухмыляюсь я, почувствовав вибрацию мобильника в кармане брюк. Достав гаджет, смотрю на мутный с разводами экран (телефоны тоже проходят обязательную обработку после каждой смены), на котором высвечивается физиономия друга. Хорошо хоть не видео звонок. Нет ни малейшего желания лицезреть его холеную довольную морду. Если честно, это единственный человек, оставшийся снаружи, по которому я не успеваю соскучиться.

– Богданов, имей совесть. У меня всего пять с половиной часов на сон, – рухнув на диван, взбиваю подушку и наконец-то вытягиваю ноги.

– Саш, это Майя. – отвечает совсем не тот голос, который я рассчитывал услышать. – Я только что узнала, что ты…

– Бл*ь, дай мне Олега, – рявкаю в трубку. Он совсем о*уел? Просил же не разносить всем подряд, где я нахожусь. Даже родители не в курсе. На хрена лишнюю панику разводить? Меньше знают, крепче спят. Стресс и переживания, между прочим, ослабляют иммунитет, а они в зоне риска по возрасту и хроническим заболеваниям. Майя же им в первую очередь доложит! Идиот, блин.

– Не дам. Я сто раз звонила, но ты же не отвечаешь, – лепечет Майя. – Пришлось пойти на крайние меры. На Олега не нападай, я ему выбора не оставила.

– Боюсь представить, каким жутким пыткам ты его подвергла, – раздраженно бурчу в ответ.

– О, я была крайне жестока. Можешь мне поверить на слово, – она пытается пошутить, но получается на троечку. Слышу, как один языкастый козел ржет на заднем фоне, Маринка тоже что-то подкрякивает. Супер, они еще и на громкой связи. Сводники гребаные. Мать бы еще взяли в свою дружную компанию. Вот было бы веселье.

Что же они все никак не угомонятся до сих пор?

Не надоело?

– Что тебе нужно, Май? У меня все нормально. Жив, здоров, в твоей помощи не нуждаюсь, – вот теперь я откровенно хамлю. – Выспаться хочу перед следующим дежурством, так вы не даете, заботливые мои.

– Саш, ну зачем ты так? Я же переживаю.

– Май, переживай, пожалуйста, о себе, а я как-нибудь сам. И раз уж Олег оказался таким треплом, я тебя по-человечески прошу, родителям моим не говори ничего. Договорились?

– Я же не дура. Все понимаю, – обиженно отвечает Майя. – Они, кстати, клинику временно закрыли. Ты знал?

– Я им это и посоветовал.

– Ты точно в порядке?

– Точно, Май.

– Можно я тебе еще позвоню? – робко просит она. – Пожалуйста. Я спать не смогу спокойно…

– А я бы хотел поспать спокойно, – мрачно отзываюсь я.

– Саш, я буквально на минутку буду звонить.

– Май, зачем ты себя мучаешь?

– А вот это не твое дело, Кравцов. Хочу и мучаюсь. Может, мне так нравится? Тебе-то что? – она еще и язвит. Прелесть какая.

– Класс, – ухмыльнувшись, бросаю я. – Ладно, хрен с тобой. Звони, но не часто, иначе в черный список кину.

– Спасибо, – обрадованно восклицает Майя. – Я не буду надоедать. Честное слово.

– Женскому честному слову верить опасно, – хмуро бормочу я, потирая ноющую переносицу.

– А ты меня не ставь в один уровень со всеми, – в ее голосе снова звучит обида. – Я по крайней мере постоянна в своих желаниях, несмотря на то что они не совпадают с твоими.