Почти любовь - "Алекс Д" - Страница 77

– Май, давай начистоту. Я не верю в такого рода случайности. Если тебе есть что сказать, говори, но желательно коротко и быстро. Тороплюсь домой, – взглянув на наручные часы, равнодушным тоном сообщаю я. Ироничная улыбка сползает с красных губ, лицо становится мраморно-белым, в глазах блестят слезы.

– Твою ж мать, давай только без публичных сцен, – грубо бросаю я и, взяв бывшую за локоть, вытаскиваю ее на улицу.

– Отпусти. Мне больно, – гневно пищит Майя, едва поспевая за мной.

– Зачем пришла? – спустившись к парковке возле клуба, я разворачиваюсь к ней лицом.

Поежившись от вечерней прохлады, она обхватывает себя руками, возмущено хлопая длинными ресницами. Я не предлагаю ей свой пиджак, хорошо запомнив, что она сделала с моим гардеробом пару месяцев назад.

– Посмотреть на тебя, – внезапно сдувшись, Майя выжимает жалкую улыбку.

– Посмотрела. Дальше что? – раздраженно спрашиваю я.

– Я хочу извиниться за прошлый инцидент.

– Извинения приняты.

– Я пыталась отправить тебе компенсацию за причинённый урон, но ты вернул перевод, – сбивчиво лепечет она.

– Деньги твои мне не нужны, Май. Будем считать, что мы квиты. Я тебя бросил, ты отомстила, – закрываю тему и снова смотрю на часы. – Что-то еще?

– Я не хочу, чтобы мы расстались врагами.

– Мы не…

– Но ты ведешь себя именно так, – повысив тон, перебивает Майя. – И я не мстила тебе. Это были эмоции, нервный срыв, но сейчас все в порядке. Я не собираюсь тебя преследовать, Саш. – ее голос звучит на удивление ровно и сдержанно. В глазах читается твердая уверенность в собственных словах, но я все равно чувствую какой-то подвох. – Можешь не верить, но я искренне желаю тебе счастья.

– Да неужели? – иронично протягиваю я. Она оскорблённо поджимает губы, вздергивая подбородок и бросая на меня пристальный вызывающий взгляд.

– Ты дал мне хороший совет, и я им воспользовалась, – спокойным тоном произносит она.

– Огляделась по сторонам? – криво усмехнувшись, уточняю я. – И как? Подобрала кандидата на замену?

– Нельзя одного человека заменить другим. Это неправильный подход, – с задумчивой улыбкой возражает Майя. – Я учусь жить по-новому и пока делаю только первые шаги, но знаешь, мне кажется, что у меня все получится. Я наконец-то ощущаю себя свободной, чего не было очень и очень давно. Ты сделал мне одолжение, когда разорвал этот порочный круг. Сама бы я не смогла.

– Ты обратилась к психологу? – подозрительно прищурившись, изучающе смотрю в воодушевленное расслабленное лицо бывшей жены. Не знаю, хорошо это или плохо, но ей явно промыли мозги.

– Да, спасибо, что оставил номер, – кивает Майя. – Снежана – чуткая женщина и настоящий профессионал. Она мне здорово помогла, заставив взглянуть на нашу ситуацию под совершенно другим углом и осознать собственные ошибки, – заученный тон, которым она все это мне подает, не вызывает особого доверия, но я делаю вид, что проникся и поверил.

– Звучит очень правильно, Май, – закурив сигарету, опираюсь на бампер своей машины, не сводя с нее пристального взгляда. – Я рад, что ты решила двигаться дальше.

– Саш, я бы не пришла сегодня сюда, если бы ты хотя бы иногда отвечал на мои звонки.

– Извини, но я не из тех, кто верит в дружбу с бывшими, – предупреждаю на всякий случай.

– Я тоже, но цивилизованное общение никто не отменял, – порывшись в сумочке, Майя тоже достаёт сигареты и просит меня подкурить. Наклонившись вперед, я щещелкаю зажигалкой перед ее лицом и возвращаюсь в исходную позицию. – Не считая последнего года, мы же неплохо жили. Давай оставим друг о друге только приятные воспоминания, – выпустив колечко дыма, продолжает Майя.

– Давай, – пожав плечами, слишком быстро и необдуманно соглашаюсь я, хотя отлично понимаю, как эти самые «приятные воспоминания» могут выйти мне боком. Мой опыт говорит, что если резать, то сразу и целиком, иначе болезнь может начать прогрессировать еще быстрее. Но, как сразу и целиком отрезать человека, который по большому счету ничего плохого тебе не сделал?

– Тебя подвезти? – поняв, что разговор исчерпан, предлагаю чисто из вежливости. Разумеется, меня совершенно не прельщает мысль о том, чтобы провести ещё какое-то время в компании бывшей жены. Нет, не таким я представлял собственный мальчишник. Зря поехал, лучше бы дома отлежался.

– Я вернусь в клуб, – смущённо улыбнувшись, отказывается Майя.

– Ты здесь не одна? – осеняет меня, и вопреки здравому смыслу я чувствую совсем не то, что должен. Не ревность, и близко нет. Это нечто другое, но не менее неприятное. Ответственность, чувство вины, тревога. Если Майя вляпается в очередного мудака, это может ее доломать.

– Не одна, – подтверждает она мою догадку и отводит взгляд куда-то мне за спину. – И я за рулём. Так что можешь не волноваться.

– Не рановато ли для новых отношений? – какого-то хрена спрашиваю я, хотя мне должно быть до лампочки, с кем она припёрлась в клуб.

– Ты завтра женишься, Кравцов, – горько усмехнувшись, Майя стряхивает пепел и затягивается. Лишних пояснений не нужно, но она все равно уточняет: – Спустя два с половиной месяца после нашего официального развода.

– Не сравнивай. У меня особый случай.

– Большая и чистая любовь. Я в курсе, – со смешком отзывается Майя. – Надеюсь, что у меня тоже… скоро будет.

– Ну удачи тогда вам обоим, Май. Совет да любовь, – не удержавшись от сарказма, благословляю бывшую жену.

– И тебе, Саш, – подмигнув мне на прощанье, она разворачивается и, покачивая упругой задницей, направляется в сторону клуба. Грациозная уверенная походка, прямая спина, красивые ноги, которые сегодня будет раздвигать кто-то другой. Надеюсь, этому идиоту повезет больше, чем мне, и он не станет очередной маниакальной одержимостью моей ненормальной бывшей.

По дороге из клуба я решил сделать широкий жест и заехал в круглосуточный цветочный магазин, где отхватил сразу три букета, по одному на каждую гостью. Самый красивый, разумеется, Веснушке. Тут без вариантов. Лучшее для лучшей. Хотя она конечно же не оценит. Ещё и отругает, что трачу деньги на мусорное ведро вместо того, чтобы сделать взнос в благотворительный фонд, помочь братьям нашим меньшим или подать милостыню старушке в метро.

Улыбнувшись своим мыслям, заскакиваю ещё и в супермаркет, где набираю корзину сладостей и фруктов. Шаманское благоразумно обхожу стороной. Сегодня точно не стоит, а завтра так и быть нарушу сухой закон. Главное, с непривычки не вырубиться до конца банкета и выдержать всю программу, не упав мордой в салат.

Загрузив машину букетами и пакетами, с чистой совестью еду домой, где меня наверняка так рано не ждут. Олеська вообще не самого лестного мнения о моем моральном облике. Как ни крути, а первое оставленное в глазах женщины впечатление исправить очень и очень сложно. Я бы даже сказал – невозможно.

Неприятное липкое предчувствие начинает царапать в области солнечного сплетения еще до того, как я захожу в подъезд, и стремительно нарастает, пока поднимаюсь в лифте на свой этаж. Ситуация проясняется, когда я замечаю пьяного вдрызг Смоленского, рассевшегося на коврике перед квартирой. Внутрь, по всей видимости, его не пустили. И правильно сделали. Я бы точно не обрадовался, обнаружив Вадика на своей кухне.

Твою ж мать, какого черта им всем от нас надо? Майя, Вадик, мальчишник этот дурацкий… Мы можем просто пожениться и остаться одни? Без толпы народа, постоянно вмешивающейся в нашу жизнь?

Привалившись спиной к двери, Смоленский хлебает виски прямо из горла, мутным взглядом изучая букеты и пакеты в моих руках. Черт, все-таки надо было сразу ехать домой, а не по магазинам таскаться, но кто же знал, что Вадик такой упертый олень. Права была Леська – плохо мы знаем неконфликтного заумного Смоленского. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся.

– Будешь? – протягивая мне бутылку, спрашивает вполне внятным голосом.

– Руки заняты, – небрежно пожимаю плечами. – Не помню, чтобы я тебя в гости приглашал. Да и поздновато уже для визитов.