Танцующие пылинки (ЛП) - Янг Саманта - Страница 72

Мы завернули за угол и увидели впереди Мики и Брэндона с Евой. Мики бросил на нас взгляд через плечо, и я ободряюще улыбнулась ему. Как только он повернулся, Киллиан ответил:

— Трудно скрыть, что я чувствую, когда твой бывший называет тебя «своей девочкой».

Я остановилась, позволив своим друзьям снова исчезнуть из поля зрения и посмотрела в темные глаза Киллиана.

— Тогда напомни себе, что я не его. Я твоя.

Киллиан оглядел оба конца коридора и, решив, что мы одни, скользнул рукой с моей спины к заднице и крепко прижался ко мне. Наклонил голову и губами почти коснулся моих. В ответ у меня во рту все пересохло. Мое дыхание смешалось с его, и волна возбуждения прошла через меня.

— Я бы хотел, чтобы мы были одни, — пробормотал он, сжимая мою задницу. — Прошлой ночью у меня была только рука.

Я ухмыльнулась, чтобы скрыть желание, разгорающееся у меня между ног.

— И о чем же ты фантазировал?

— Я не фантазировал. Я вспоминал. — В его глазах светилась похоть. — Я прокручивал каждое прикосновение, каждое облизывание, каждый укус, каждый трах. Твои сиськи в моих руках, когда ты скакала на мне. Твоя задница в моих руках, когда я оседлал тебя.

Мое дыхание сбилось.

— Если ты не прекратишь болтать, то когда мы войдем в студию, всем станет очевидно, чем мы занимались.

— Мы ничем не занимаемся. Я едва прикоснулся к тебе.

— И все же, — я встала на цыпочки, коснулась его губами и прошептала: — Я мокрая и раскрасневшаяся. — Я посмотрела вниз на его промежность. — А вы, мистер О'Ди, щеголяете с набухшей «шишкой».

Туман, наконец, рассеялся в глазах Киллиана, и он выругался, отпуская меня. Бросив на меня раздраженный взгляд, он указал в конец коридора.

— Ты. Иди. Я догоню.

Моя улыбка была полна озорства.

— Не веди себя так, словно это моя вина. Ты сам это начал.

Я рассмеялась под его взглядом и пошла прочь. Через несколько шагов оглянулась через плечо и обнаружила, что он за мной наблюдает.

Хищно смотрит на меня с обещанием во взгляде.

Я вздрогнула, с нетерпением ожидая, когда он выполнит это обещание.

Когда я добралась до студии, Ева заглянула мне за плечо.

— Где мистер О'Ди?

— О, его кто-то остановил что-то спросить. Он будет через минуту. — Я улыбнулась Оливеру. — Привет, Ева познакомила тебя с парнями?

— Да, все вступления сделаны, — дружелюбно сказал Оливер. — Ты готова поработать над «На ветру»?

Из всех песен, которые ребята должны были услышать, эта подходила больше всего. Я сглотнула, чувствуя нервозность.

— Конечно.

— О чем эта песня? — спросил Брэндон.

Он и Мики заняли места на полу, и я направилась к двери кабинки.

Я выдохнула воздух между губами, и это прозвучало дрожаще даже для моих ушей.

— О маме.

В помещении воцарилась тишина, и я протиснулась внутрь. Мне пришлось забыть, что ребята были здесь. Мне пришлось забыть, что все были здесь. Я уже записала эту песню, но мои мысли были не с ней, и ни Киллиан, ни я не были довольны. Следовательно, я вернулась, чтобы перезаписать.

Меня осенила мысль, и я толкнула дверь, чтобы сказать Оливеру, что забыла гитару, когда Киллиан вошел в студию.

С моим футляром для гитары.

Как?

Я моргнула, как сова, и он протянул его мне.

— Я забыл предупредить, чтобы ты взяла с собой гитару, поэтому попросил Отэм подъехать с ней. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Нет. — Я покачала головой, забирая гитару. — Спасибо.

Киллиан положил руку на стенку кабинки, по сути, закрывая меня от посторонних взглядов и понизил голос до шепота:

— Забудь, что здесь полно народа. Здесь только ты и твоя гитара.

Надеясь, что смогу сосредоточится, я вернулась в кабинку и устроилась. Я вообще не смотрела в студию. Я уселась на табурете, надела наушники, убедилась, что микрофон для гитары установлен правильно, и начала петь о том, что когда потеряла маму, потеряла свою душу. О том, что позволила ей дрейфовать по ветру и затеряться в море.

Я пела ее со всем своим горем, которое испытывала последние два года.

Допев песню словами: «…но это всегда вне досягаемости», я подняла глаза и встретилась взглядом с Киллианом.

Это больше не было реальностью. Каким-то образом Киллиан помог мне снова обрести свою душу. Она никогда не исцелится, но думаю, что в этом и заключается жизнь. Ты начинаешь с чистой цельной душой, и жизнь наносит тебе удар. Она обжигает душу, оставляя синяки, а иногда даже превращая в пыль. Но есть способы уберечь ее и даже собрать воедино по-новому. Добавить блики света к темному синяку, зашить трещину маленькой нитью радости.

— Вау, это было потрясающе, Скайлар, — голос Оливера затрещал в наушниках и заставил меня подпрыгнуть. — Не думаю, что нам нужна еще одна попытка.

Я перевела взгляд с Киллиана на Брэндона и Мики. Глаза Брэндона были мокрыми от слез, а Мики выглядел растерянным.

Убрав гитару, я рискнула выйти из кабинки. Брэндон подошел ко мне, я уронила футляр возле стены. Друг обнял меня и поцеловал в макушку.

— Это было потрясающе, Скай. Чертовски потрясающе.

Я улыбнулась и крепко обняла его.

— Спасибо.

Он отстранился, его глаза скользнули по мне.

— Музыка лечит, да?

Слезы обожгли мне нос, и я кивнула.

— Она определенно помогает.

Он неохотно отпустил меня, и я посмотрела мимо него на Мики. Он взглянул на Киллиана.

— Освободите нам комнату.

Выражение лица Киллиана стало суровым, но он посмотрел на меня в ожидании ответа. Несмотря на то, что я боялась того, что скажет Мики, я кивнула.

Я могла бы сказать, что это не сделало Киллиана счастливым, но он попросил всех оставить нас наедине. Перед тем, как выйти последним, мы обменялись долгим взглядом, и я ободряюще ему кивнула.

Затем я стала ждать.

Мики сделал шаг ко мне, страдание отразилось на его лице.

— Я не понимал.

— Не понимал?

Он покачал головой.

— Я любил Энджи. Я скучаю по ней. Меня убивает то, что случилось с ней и Брайаном, но я этого не понимал. До сих пор. — Он указал на кабинку, его голос охрип. — Это отличная песня, Скай. От нее гребаному взрослому мужчине захочется плакать. — Глаза Мики прищурились. — Это то, что ты чувствовала все это время? Это то, через что проходила?

Боже мой.

Прежде чем я смогла остановить, слеза скатилась по моей щеке.

Я не должна удивляться, что потребовалась моя песня, чтобы, наконец, передать эти чувства Мики. Парень понимал музыку лучше, чем что-либо другое.

— Да, именно так я себя чувствовала еще три месяца назад.

Он провел рукой по голове.

— Мне жаль. Мне жаль, что я этого не понял.

— Не надо. Мне жаль, что я не старалась заставить тебя понять.

— Я прощаю тебя, — вырвалось у него, он шагнул вперед и обхватил меня за плечи. — Скай, я прощаю тебя.

Облегчение пронзило меня насквозь, и я кивнула, задыхаясь от своих эмоций. Наконец, мне удалось выдавить:

— Спасибо.

Мы разделили сладкий момент молчаливого понимания, а затем беспокойство омрачило выражение лица Мики.

— Будь с ним осторожнее.

Инстинктивно понимая, что он говорит о Киллиане, я надеялась, что смогу избавить его от беспокойства.

— Киллиан заботится об этом альбоме. Я верю, что он сделает все возможное, чтобы защитить его и меня.

— Это не то, что я имел в виду. — Мики убрал руки с моих плеч. — Он тот друг, о котором ты говорила.

Обеспокоенная тем, что он угадал, я напряглась, не зная, что придумать, чтобы разубедить его.

Он невесело ухмыльнулся.

— Ты так посмотрела на него, когда закончила петь.

Черт. Кто-нибудь еще заметил это?

— Он заботится и о тебе. Или, по крайней мере, он испытывает к тебе чувство собственности. Парень смотрит на меня так, словно хочет оторвать мне голову.

— Мики…

— Не лги мне, Скай. Просто будь осторожна. Теперь это твой лейбл, и он… Я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Не будет.