Выбор сделанный судьбой (СИ) - Добровольская Галина - Страница 22

— Если Ане скажут, что в том месте, куда мы ездим, каждый год похоронен ребенок Линн, как ты думаешь, кому его припишут?

Наверное, я поторопился с вопросом, так как Саша подавился. Пришлось подниматься из удобного кресла и хлопать его по спине.

— Бля, — простонал Саша, прокашлявшись. — Бля, — повторил друг, — мама ведь так и думала тогда, что этот ребёнок мой. А я не стал отрицать, чтобы она Маркову всё не доложила.

Я развел руками, едва не проливая янтарную жидкость, чтобы Саша сам осознал весь масштаб грядущей катастрофы.

— На твоём месте, я бы посадил Аню напротив себя, и заставил её выслушать всю историю твоей жизни, начиная с того момента, как ты начал ходить на горшок, со всеми дополнениями и пояснениями.

Очередной день подошел к концу. Так же как и спасены пару жизней. Нет, я не приписываю себе статус великого миссии, к тому же спас я только того, чья операция была запланированной. Вторую пациентку с сердечным приступом как не странно спас интерн, которого мне посоветовала забрать Агафьева, вместе с Никой. Парню никуда было деваться, так как все ведущие специалисты были заняты на плановых операциях.

Пётр оказался весьма толковым парнем. Схватывал всё на лету, вот только смотрел на меня как на божество, но это проходящее. Я на Вербицкого так же смотрел в начале своей практики.

А Пётр действовал оперативно, прооперировал девчонку с инсультом прямо в приёмном покое, притащив туда аппарат для УЗИ. Кто бы знал, что так можно?!

Юное дарование я взял под жесткий контроль, и теперь он будет отдельно посещать лекции Антона Михайловича. А к нему попадают только избранные. Я видел в нём потенциал, и собирался дать парню все возможные знания, которые он мог бы почерпнуть здесь. Всё остальное дело практики, и об этом будем думать после получения им диплома.

Сам же я отправился в детское отделение, что бы проверить своего маленького пациента. Проходя мимо дежурной медсестры, впал в ступор. Ника самым наглым образом спала, положив руки на журнал, а на них свою голову, и мирно посапывала.

Походу, не одному Саньку достаётся в их доме. Не стал пока будить девушку, а отправился Данилу. Мальчику уже стало лучше, и его перевели в палату к остальным детям. Они уже все должны были находиться по кроватям, время отбоя уже прошло. Но дети есть дети, и они, как всегда, бесились, а открывшаяся дверь навела там шмон.

Сначала послышался грохот, а потом уже я включил свет. Наблюдая, раскиданные подушки, и торчащие ноги из-под кроватей.

— Я выхожу и считаю до десяти, потом возвращаюсь!

Я выключил свет и сделал, так как сказал. Войдя в палату, и там уже царила тишина и порядок. А главное мальчики делали старательно вид, что уже видят десятый сон.

— Привет, — присел я на кровать к Данилу.

Я знал, что он не спит. Обычно в это время он смотрел на звёзды, что-то там выискивая. Мы даже специально ему кровать подле окна выделили.

— Привет, — улыбнулся мне мальчик. — Что ты мне принёс?

За эти дни я приучил мальчика к тому, что с пустыми руками я к нему не прихожу. Понимал что это плохо, для ребёнка, который воспитывается в приюте. Но ничего не мог с собой поделать. Мне нравилось видеть, как оживают его глаза.

— Вот, я достал маленький ночничок в виде нашей солнечной системы. Это была обычная светящаяся пластина сточным изображениям всех планет.

— Вау, — раздалось по палате, от всех мальчишек.

Их тут было порядком шести человек. Я не стал переводить Даню в индивидуальную палату, думая, что ему будет скучно. Просто дал распоряжение, чтобы, именно в этой палате установили телевизор с парой детских каналов, и чайник. Так что многим перепала халява, из-за этого мальчика.

Хватит того, что в отличие от него, к ним приходят родители помимо врачей. К Данилу, же приходил в основном я, ну ещё и Евгения Евгеньевна. Она в своё время сама была воспитанницей детского дома, и не могла оставить мальчика, так как очень хорошо его понимала.

— Здорово, — выдохнул Даня. — Я так мечтаю увидеть космос. Жаль что никогда не смогу, — печально закончил он.

— Почему? — наигранно удивился я. — Ты ведь каждый вечер на него смотришь?

— Я мечтаю как Юрий Гагарин, полететь к ним на ракете, и увидеть в иллюминатор Землю, — Даня перевёл свой взгляд обратно в окно, прижимая к себе принесённый мной ночник.

Я же шокировано клацнул челюстью, закрыв рот. Откуда у пятилетнего ребёнка такие знания?!

— Откуда ты про Гагарина знаешь? — всё же спросил я.

— Читал в книжках, что мне принесли ваши медсёстры. Они когда поняли, что я космосом интересуюсь, столько всего мне принесли. Только астрофизику, я ещё не понимаю. Там какие-то буквы непонятнее.

— Ты умеешь читать?

Тупой вопрос понимаю, но ему, же всего пять!

— В детском доме заняться нечем. Я попросил тех, кто старше и умеют и они объяснили как. Я сначала алгфавит выучил, а потом читать научился. Правда, я медленно пока что. По слогам, не очень удобно всё понять, приходиться перечитывать.

Если я считал, что после моего несостоявшегося отцовства меня нечем шокировать, то ошибался. Конечно, я знал, что есть дети — уникумы, но ведь Даня на них не тянул, во много его познания оставляли желать лучшего. По всем тестированием у него даже расположенности нет. Но тут скорее заблуждение людей. Ведь если развивать ребёнка в том, что его интересует, то он обязательно изучит всё что касается сферы его интереса.

Наверное, нужно принести ему пару научных фильмов про космос, да и вселенную в целом.

Я какое-то время ещё провёл у Данила, но спать детям все, же нужно. И хоть общались мы довольно тихо, но я понимал, что мешаем всем остальным. Парочка ребят даже засопела, пока я находился в их палате. Уложив Даню и пожелав ему спокойной ночи, отправился в свой кабинет. Вот только когда выходил, видел, как Нина подкралась к Нике, вылила ей на голову графин воды.

Я бы конечно остановил своенравную медсестру, вот только в тот момент, когда я заметил графин в её руках, то она уже выливала его содержимое.

— Блять, — подскочила со стула Ника. — Ты охуела? Страх потеряла или жить надоело? — напирала моя женушка на Нину.

— Это ты попутала! — ни капельки не боясь Нику, медсестра, (зря межу прочем она её недооценивает). — Ты спишь на рабочем месте. А если кто узнает. — Тут девушка заметила меня, и расползлась в сахарной улыбке. — Игорь Николаевич, а новенькая спит на рабочем месте.

Ника ни капли не прониклась появлением начальства, всё еще испепеляла медсестру взглядом. Я готов был поставить несколько штук баксов, что в данный момент Нина сама подписала себе приговор. От Вероники Порш, безнаказанным ещё никто не уходил.

— Нина Андреевна, вы не хотите объяснить, какое основание у вас было, что бы испортить журнал дежурной медсестры?

С одной стороны я понимал, что в бабские разборки лучше не влазить, но раз меня уже всё равно втянули, то, что мне оставалось делать?!

— Но… я…

— У вас целая ночь впереди, чтобы восстановить все записи. Утром проверю, — мне не привыкать ставить наместо тех, кто хочет вылезти за счёт близости со мной. — Скажите Нина Андреевна, как должны встречать новичка в коллективе? Или вас приняли так же? Что-то типа боевого крещения? Я в вас разочарован. — Дальше я перевёл свой взгляд на Нику, которая с ехидной улыбкой смотрела на незадачливую медсестру. — Вероника Кирилловна, вы можете воспользоваться моим кабинетам в нужных вам целях.

— Спасибо, но кто заменит меня на посту? — Ника отжала воду со своей длинной косы прямо на пол.

— Вот как раз Нина Андреевна этим и займётся, ей всё равно нечем было заняться, да и журнал ей же нужно восстановить, — я смерил медсестру взглядом, и, взяв Нику за руку, увёл подальше от неё.

Уже молча, поднялись на этаж хирургического отделения, и так же в полной тишине вошли в мой кабинет. Я потащил Нику дальше, открыв ей дверь в душевую, и попутно включая свет.