Отдел непримиримых врагов (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 50

— А вот это ты зря, — прокомментировала она с довольной улыбкой.

— Попытка нападения на оперуполномоченное лицо, — подтвердил Марсель с холодным блеском в глазах и снисходительной ухмылкой, — тянет на пару дней в изоляторе.

— Что? Да я просто руку протянул!.. Так, меня эти дурацкие шутки уже утомили. Покажите свои удостоверения, если вы реально легавые.

Вел повелась на просьбу и отпустила его руку, чтобы достать пластиковую карточку, на которой помещался самый минимум информации: фотография, серийный номер, имя, ведомство, звание и должность. Отвлеклась буквально на секунду, а этот хитрый гад нырнул головой в шлем и оттолкнулся пятками от земли, чтобы откатить мотоцикл для разворота.

Однако развернуть неповоротливую махину она ему всё же не дала. Крепко вцепилась в руль, перенося вес тела на руки, после чего прицельно ударила ногами, как если бы перекидывала их через гимнастическое бревно, попав коленями точно в шлем и шею. Парня снесло из кресла, а вслед за ним на боковину рухнул и мотоцикл, придавив с характерным хрустом ногу.

Поскольку за этим не последовало даже придушенного шипения, Марсель озвучил единственный разумный вывод:

— Похоже, ты его вырубила…

— Он пытался сбежать!..

— Я покачу мотоцикл.

— Ладно, — буркнула Вел и заставила себя впустить когти.

Зуд от поверхностных изменений во внешности быстро утих, а вот боль внизу живота многократно усилилась, окончательно победив принятые накануне выхода из дома обезболивающие таблетки. Сегодня — последний день, когда ей было необходимо терпеть дурацкие спазмы. Осталось подождать совсем немного, и скоро она снова забудет на полгода о сковывающей её движения неприятности.

Приподняв мотоцикл за ручку на руле, Вел передала управление им Мацику. Присела на корточки и закинула бессознательное тело полукровки себе на плечо. Хотя для полукровки он слишком слабый. Она толком не вложила силы в удар, поэтому он не мог так основательно вырубить того, у кого преобладала кровь оборотня.

А если в нём крови на четверть или того хуже, то приходить в себя хиляк будет долго. Да и с ногой неловко получилось… Но ведь он сам нарывался на неприятности! К чему было нарушать столько правил? Намеренно её провоцировать? Вот и докатался!..

— Капитан меня прибьет, — мрачно констатировала Вел, не в силах переубедить себя, что её импульсивное решение было единственно верным. Стоило просто скрутить его и привести за руку в участок. Какого кошака она в него влетела, как бешеная псина? Опять это дурацкое сотрясение мозга найдут!

— А меня прикопает где-нибудь рядом за компанию, — меланхолично отметил Мацик, катя мотоцикл.

В отделе коллеги встретили их гробовым молчанием — сопроводили задумчивыми взглядами до стола старшего детектива. Не то, чтобы она ежедневно заявлялась на работу в компании с правонарушителями. Но в последние дни ей удивительно везло: что не утро, то обязательно какой-нибудь мародёр или воришка под руку подвернётся. Словно всяких мелких гадёнышей к ней магнитом притягивало.

Детектив Грос глядел на Вел с заинтригованным выражением лица, чуть приподнимая внешний уголок брови. Вроде ничего не говорил, а её уже озноб пробил от макушки до самых пят. К шаманке не ходи, по-любому сейчас побежит докладывать капитану. А потом настанет череда мозгоклевательных нотаций, штрафов, или того хуже — исправительных работ в виде изуверской сортировки бесконечных бумажек в архиве.

— Он начал первым! — рявкнула она, вмиг растеряв все слова, при помощи которых собиралась отмазываться от дисциплинарного наказания.

Взгляд детектива Гроса перекачивал на стоящего рядом с ней Мацика.

— Почти сам налетел на её кулак, — подтвердил он. — То есть, колено.

Дверь позади старшего детектива распахнулась и в общий зал вышел капитан. Более неудачного момента для появления начальства и в страшном сне представить было нельзя. Он как в замедленной съемке сделал пару тяжёлых шагов к ним навстречу, остановился, проследил пронзительным взглядом сумрачных глаз за тем, как Вел нервно поправила сползающую с плеча тушку, и пророкотал заочно отчитывающим тоном:

— Что здесь опять происходит?!

— Да что тут может происходить?.. Всё, как обычно. Очередному хулигану не повезло встретить на своё пути грозу нашего полицейского участка, — безучастно отмахнулся детектив Грос и спросил у него: — Может, всё же дадим ей пару выходных?

— Какой смысл от пары дней, если дурить она будет ещё не одну неделю, — столь сурово рубанул капитан, что даже желание оспорить его высказывание у неё как-то затухло, толком не разгоревшись. А от последующего обращения и вовсе пробрало до позабытых рефлексов: — Стажёр Валери Вульф, на каком основании проводилось задержание?

— Нарушение скоростного режима, разворот в неположенном месте, создание аварийной ситуации, заезд и езда по тротуару! — громко и чётко отчиталась она, после того как стукнула пятками кроссовок и задрала подбородок, сохраняя прямую осанку. Даже ни разу не оговорилась. — Жертв среди гражданских нет!

— А ещё он не желал сотрудничать и предпринял попытку сбежать, — пусть в какой-то степени и мелочно, но крайне уместно добавил Марсель. — Поэтому мы не выходили за рамки служебных полномочий.

— С каждым разом они всё лучше и лучше отмазываются, — ехидно отметил детектив Грос, переключив внимание на ловко подсунутый Офирой документ. — Вот засада… Оффшорный счет принадлежит некой Фенелле де Мюссо, проживающей в знакомом нам княжестве — Аплэдо.

— Отнесите его в медпункт, а потом предоставьте письменный отчёт Гросу, чтобы он смог передать дело дорожникам, — коротко распорядился капитан и склонился над старшим детективом, заглядывая через его плечо в бумажку: — Что по миграционке?

— Официально не въезжала на территорию Ксоры. Да и вообще, не похоже, что за последние пять лет покидала Флемоа.

— Выходит, она дистанционно заказала Эллионне… ещё счёт может быть подставным. Женщина, встретившаяся с шустрым Джо была очередным посредником — неизвестно каким звеном в длинной цепочке исполнителей… Действовать через третьи руки — излюбленный приём у вампирской знати. — Он задумчиво сжал в ладони бороду и поднял на них глаза, после чего глухо рыкнул: — Почему ещё здесь?

— Уже уходим, — отозвался Марсель и потянул её за локоть, разворачивая к выходу.

— Отпусти! — Вел раздражённо вырвала свою конечность из костлявых пальцев, стоило им покинуть родные стены отдела. — Если хочешь тащить, то вот, — она подкинула на плече всё ещё не пришедшего в себя парня, — забирай.

— Ну уж нет. Ты его вырубила — ты его и тащи до медпункта. С чего вдруг я должен за тебя это делать?

Она остановилась, чтобы посмотреть в самоуверенно ухмыляющуюся рожу напарника. Раньше её бесило, что в эти дни мужчины носились, как сумасшедшие вокруг неё. Не давали поднимать тяжести, запрещали любые физические нагрузки. Сдували пылинки с такой одержимостью, будто на время течки она становилась фарфоровой статуэткой, способной разбиться от лёгкого дуновения ветерка.

Никто не хотел слышать, что Вел нормально себя чувствовала и не нуждалась в повышенной заботе на этот период. А всё потому, что у оборотней сформировался стереотип из-за симулирующих женщин. У них водилась одна категория болезненных барышень, но и они больше исполняли, чем реально страдали. Именно от притворщиц пошла мода на дурацкое опекание.

Наконец-то Вел получила то, чего так горячо желала: нашёлся мужчина, которому не было никакого дела до её физиологических особенностей. Он не лез к ней с дурацкими предложениями: «давай я понесу», «посиди в отделе, я сам схожу с ним в медпункт». Казалось, она должна была почувствовать долгожданную радость, но вместо этого ощутила острый укол разочарования. По непонятной причине его равнодушие задело её сильнее, чем неадекватная опека, чередующаяся с однообразными подкатами кабелей. И самое смешное заключалось в том, что ей захотелось расплакаться от внезапно накатившей обиды, под стать маленькой девочке, у которой упал шарик мороженного из только что купленного вафельного рожка.