Под долгом королевской крови (СИ) - Ллойд Жозефина - Страница 46

— Я всем сердцем буду ждать тебя, знай это, — она обняла принца, и они почувствовали их учащённое сердцебиение. Не было сомнений — эта любовь либо спаситель для них или же погибель.

***

Королева Рунгерд взволнованно ходила по тёмному залу и поглядывала на луну в окне. Её мысли погрязли в тревоге. Так худо она себя давно не чувствовала.

Она должна, что-то сделать, но, что же?

Какая она мать после того, как всё раскроет. Счастье одного сына, — это беда для другого. Если же правда откроется, Ансгар будет единственный и прямым наследником престола, но, что же станет с Сигурдом?

Как же мать, что вырастила его и считает за своего родного может так поступить.

Резко вошедший король резко вырвал её из раздумий.

— Ты странно себя ведёшь в последнее время, Рунгерд, ты часом не больна?

Королева нахмурилась.

— Нет, я немного задумалась.

— О чём же? — король был любопытен. — Кажется ты много стала думать. Постоянно ходишь с этим угрюмым выражением лица.

Это задело королеву, и она обернулась к королю.

— Об ошибках.

Король вопросительно уставился на неё.

— И какие же ошибки вы успели совершить, моя королева?

— Они вовсе не мои и от старости покрытые мраком. Стоит мне только вспомнить, как я тут же мрачнею. Она покрыта пылью, но это не значит, что её все забыли, — тихо и с презрением добавила она.

Рунольв встрепенулся словно догадываясь о чём идёт речь.

— Зачем же бередить старые тайны? Ещё и в таком месте? — он оглянулся.

— Я только сейчас понимаю, что все мои решения слились в большую проблему над моей головой. Я не в силах её решить, но и поделиться с вами не могу.

— Мы давно не делимся с вами секретами, но тут всё попрошу объясниться, — он приблизился. — Он о чём-то догадывается? — он выпытывающе прошептал.

Королева лишь шикнула.

— Помолчите, — она огляделась. — Нас могут услышать. А я этого не желаю.

— Что же за проблема повисла над твоей головой, Рунгерд? — он изменил тон.

— Если бы ты не совершил ошибку двадцать три года назад, Рунольв, возможно сейчас всё было бы легче. Но я безумно благодарна тебе за неё. Нет большей радости в моей жизни, нежели мои сыновья.

Рунольв умолк уставившись куда-то вдаль.

— Но, то, что ты совершил с его матерью я тебе никогда не прощу, — она подошла к нему вплотную и прошипела. — Он никогда не узнает. Никогда. Пусть это тяготит лишь мою душу.

Рунольв сжав челюсть собрал пальцы в кулак. Эта тема ему тоже становилась невыносима.

— Ты никогда не любила его так, как своего родного, — он сказал это с пренебрежительностью. — Ты всегда разделяла их. Ведь Сигурд не твоя кровь и в нём нет ни капли схожести с тобою, чего не скажешь об Ансгаре. Сама честь и благородие, что и его мать, что, когда-то спасла этого несчастного мальчонку, — все слова вырывались из его уст с ожесточением, словно долго накапливаясь, он всё же дал им свободу.

Губы королевы задрожали, за ними и руки.

— Не смей так говорить! Они оба мои сыновья. Я всегда одаривала их одинаково своей любовью, они лишь по разному её принимали. Ты лишил этого мальчика всего, а я не могла пройти мимо этого безвинного дитя! — их шёпот перешёл на повышенный.

— Мысль о том, что твой родной сынок не наследует престол тебя глубоко ранит, признай это, Рунгерд. Сейчас это тебя выдаёт и именно поэтому ты начала этот разговор.

Рунгерд молча покачивала головой, её глаза краснели, но она держалась из последних сил.

— Как ты смеешь так говорить. Я люблю каждого из них. Если бы было нужно я бы отдала жизнь за каждого из них и не подумав, — она сомкнула дрожащие губы. — Мы молчали об этом так долго. Словно это не правда и это было вовсе не с нами. Но правды не изменить, хоть между нами нет ни капли схожей крови, я не смею любить его хоть отчасти меньше. Сигурд — мой сын.

Из безмолвного взгляда друг другу в глаза хватило, и королева, больше не выдержав, развернулась к выходу и в тот же миг замерла.

Она в ужасе приоткрыла рот, сжимая кулаки.

Сигурд находился у входа, и бог только знает, сколько он успел услышать.

Его глаза полные непонимания уставились на мать, которая не понимала, что делать дальше.

Она шагнула ему навстречу, но он отступил, покачав головой. Он хотел лишь поговорить с отцом, но стал случайным свидетелем тайного разговора.

Если бы дело не касалось его, он может бы и ушёл, но это разбило его вдребезги. Он ещё не целиком понимал, что он услышал. Женщину, что он считал самой главной в своей жизни оказалась вовсе не его матерью. Он вырос в этой лжи. Не ожидая такого от матери, Сигурд впервые в жизни узнал, каково это разбиться вдребезги, но при этом остаться живым.

— Сынок, — женщина не сдерживала своих слёз. Тянув к нему руки, она шагала ему навстречу, но он лишь отдалялся, пока и вовсе не исчез за стеной.

Словно потеряв, что-то священное внутри себя, женщина приоткрыла рот в немом крике. Слёзы запеленали её глаза. Она ощущала эту потерю всем сердцем, ведь теперь он даже не посмотрит ей в глаза, не назовёт матерью.

Больше всего она боялась этого дня. Опустошённость распространилась в каждую клеточку её тела, заставляя опуститься на холодный пол без сил и надежды вернуть любовь и доверие сына. 

Глава 11

Укутавшись наедине во мрак одиноких деревьев, Сигурд сидел, облокотившись на дерево. Мысли всё сильнее затуманились и это сдавливало его грудную клетку. Он вовсе не испытывал ненависти к своей матери, из-за тайны, что она хранила так долго. Вряд ли он вообще сейчас испытывал какие-либо чувства. Его опустошённая душа сейчас на это была не готова.

Ведь он всегда восхищался своей честолюбивой матерью. Она была примером для многих и от чего Сигурд не переставал гордиться ею.

Замечая, что в них есть мало схожего, он всё равно знал, что он — её кровь. Что где-то в глубине души их связь непоколебима.

Она так много дала ему. Своей ласковой любви и щедрой ласки, хоть отчасти он и замечал, как она по-особенному относится к Ансгару, но не придавал этому столь великого значения. Но теперь всё стало на свои места и он ясно понимал всю сложившуюся ситуацию.

'Ты никогда не любила его так, как своего родного' — эти слова ударяли и встряхивали его всё сильнее. Эта фраза разбила его больше, чем что-либо.

С раздосадованной улыбкой он вспоминал всё, что с ней связано. Теперь все её нежные взгляды и заботливые прикосновения казались фальшью. Как же невыносимо больно это принимать.

Возможно и вовсе не было никакой любви, лишь чувство долга и ответственности. Мысли пролетали в голове с немыслимой скоростью.

Улыбка вновь коснулась его губ стоило ему вспомнить своё детство рядом с матерью, что каждый раз глядя ему в глаза, вспоминала ошибку своего мужа. Именно ошибку, как она и выразилась.

И с каждой минутой он чувствовал, как внутри растворяется эта связь меж ними.

Хоть он и не был ей родным по крови, но тянулся он к ней всегда больше всех. Ансгар всегда был скован в проявлении своих чувств к ней. Он всегда был более сдержан, нежели Сигурд. Неистово превознося свою мать, он всеми силами старался быть ближе к ней, хоть и замечал, как она по-иному смотрела на младшего принца.

Его словно озарило. Вся её любовь лишь наигранный театр. А любое проявление чувств не боле, чем чувство обязанности нести в тайне ошибку короля.

***

Спустя день, королева отчаянно пыталась найти своего старшего сына, но он словно сквозь землю пропал. Ей было страшно смотреть ему в глаза, но всё же чувство материнского долга заставляло её искать сына везде.

Когда она наконец увидела его, он стоял у пруда и неотрывно смотреть вглубь воды. Что творилось в его душе ей было и страшно представить, но медленно она двинулась к нему.

Заботливо положив ладонь на его плечо, он резко отпрянул от неё. В его глазах было так много презрения и печали.

Это глубоко ранило королеву. Словно в миг всё осознав, она поняла, что перед ней будто не её сын, а чужой юноша. Его глаза боле не смотрели на неё с нескрываемой любовью, они были полны отчуждения и горести.