Почти целитель. Часть пятая (СИ) - Андрей Коткин - Страница 17

- Кстати, - Иван вспомнил и полез в карман, - всё оказии не было! Давно хотел вернуть!

Лудильщиков передал догу завернутую в платок «счастливую косточку», которую последний передал нашему герою перед дуэлью с американцем.

- Не знаю, она ли мне помогла, но спокойствия точно добавила!

Пес внимательно обнюхав кость, удовлетворенно кивнул и, извинившись, что оставит гостя на несколько минут в одиночестве, куда-то унесся. Видимо, свой драгоценный артефакт прятать пошёл…

После возвращения Гамлета, они еще немного постреляли да поболтали. Даже пули телекинезом половить попробовали. Один делал выстрел, а другой старался остановить свинцовый снаряд.

Оказалось - не так-то это просто. Пуля просто прошивала телекинетический барьер, если он был слишком слаб, и плющилась о него, если был слишком крепким. Правда, такой создать получилось только у Ивана.

Вернулись они к дамам, когда за ними пришел лакей и в дом пригласил.

Войдя в комнату, наш герой сразу наткнулся на осуждающий взгляд мисс Хиггинс. Тая в это момент сидела за чайным столиком и с удовольствием лакомилась ватрушками с вареньем.

- Вам стыдно должно быть, Иван Федорович!

Ваня озадаченно уставился на женщину. Вот как так у них получается? Почему нельзя сразу сказать, за что именно ему стыдно должно быть?

- Как вы могли держать в черном теле бедную Таис?

Иван скептически осмотрел лоснящуюся шерсть своей подопечной, прикидывая, что та умудрилась наплести его учителю по этикету. А женщина между тем продолжила.

- Таис живет в вашем доме уже больше полугода, но когда вы с ней гуляли в последний раз? Когда она возможность имела из дома выйти?

А действительно, озадачился Иван. Когда? По всему выходило, что в конце лета. Более двух месяцев назад. Даа… Непорядок.

Вот так вечер и закончился. Анна Алексеевна согласилась обучать Таю (чему та была безмерно рада), а Ваня приобрел обязанность гулять со своей подопечной минимум два раза в неделю. «Лучше больше!».

Результат замечательный! Только времени свободного в жизни Ивана еще чуточку меньше стало.

На следующее утро во время завтрака Лудильщиков получил послание от генерала Сухомлинова. Тот просил его подойти в удобное время – уточнить пару вопросов небольших, но весьма важных.

Поразмыслив, Иван решил сей визит совершить, не откладывая. У него как раз имелся час перед посещением министерства иностранных дел.

Генерал встретил Ваню в легкой задумчивости. Вопросы действительно оказались пустяковыми, но существенно упрощающими подготовку к массовому исцелению. Ивану пришлось пару бумаг подписать, чтоб сие начинание имело шанс быстрее разрешиться, когда попадет в жернова бюрократической машины Империи.

Когда граф Лудильщиков уже собрался было уходить, хозяин дома задержал его.

- Скажите, Иван Федорович! Мне тут подсказали, Вы же сейчас у Федорова обучаетесь?

Иван замер, не зная что ответить. Инструкция у него была четкая – о Высшем Целителе с Владимиром Александровичем не разговаривать.

- Да не переживайте вы так! – махнул рукой генерал. – Значит, вас этот прохиндей ко мне послал? Кто бы мог подумать…

Мужчина развернулся и направился вглубь кабинета, в котором они беседовали.

- Вот! Передайте это своему наставнику!

Иван с подозрением уставился на раскрытый саквояж, водруженный на стол.

- Берите, берите! Не робейте! Там подарочек для моего старого знакомого.

Иван подошел к столу и заглянул внутрь. Бутылка вина. Дорогая, коллекционная. Мешочек с дробью (Лудильщиков такие видел, в оружейном магазине, когда к магическому ружью прицениваться ходил) и… кмх… панталоны мужские. Видимо, намек на то, что Федоров когда-то забыл в доме генеральском.

Попрощавшись с генералом Сухомлиновым, Иван сразу в клинику прыгнул. В коридор перед кабинетом Высшего Целителя.

- Илья Федорович, не помешаю? – Иван заглянул к своему учителю, когда получил разрешение войти.

- Иван Федорович, с чем пожаловали? Вроде, наш очередной эксперимент на вечер назначен, - удивился мэтр.

- Я буквально на минутку. Хотел напомнить вам, что вы обещали с разрешениями помочь, если только у меня с Владимиром Александровичем договориться получится.

- Помню. И как понимаю, всё прошло успешно?

- Истинно так! Договоренности достигнуты, и теперь генерал Сухомлинов взялся за организацию массового исцеления солдат Империи. И вот – Ваня поставил на журнальный столик саквояж, - просил вам передать! Мне ещё нужно в министерство иностранных дел успеть, так что поспешу откланяться до вечера!

И Иван быстро выскочил из кабинета. Ему, конечно, было бы интересно посмотреть на реакцию Федорова на сей презент, но черт его знает, как он отреагирует? К тому же, ему действительно поспешать надо. Приемные часы министра иностранных дел вот-вот начнутся….

Посещение известного здания на Певческом Мосту Иван предпочел не откладывать. Хоть в приглашении и значилось «на неделе».

Во-первых, чиновник, приглашающий на встречу, один из важнейших и наиглавнейших в Империи.

Во-вторых, пока их отношения складывались весьма удачно для молодого цинского аристократа – мать министра от смерти удалось спасти, а потом щит в бою вместе держали (не боевое братство, конечно, но тоже значение имеет). И было бы крайне неблагоразумно на это расположение к себе пренебрежением ответить.

Поэтому Лудильщиков еще вчера вечером прошёл порталами и записался у секретаря на сегодняшний прием. Министр в этот день должен был во второй половине дня с посетителями встречаться. Что бы Иван без своих порталов делал? Одна нога здесь, другая уже там. И вот граф Лудильщиков входит в приемную министра иностранных дел барона Изместьева, чтобы аудиенции у сего достойного государева мужа удостоиться.

Господин министр изволили появиться в четыре пополудни. Даже и не опоздал почти. Впрочем, столь высокие чины по определению не способны опаздывать. Максимум, задерживаться.

Итак, четыре пополудни. Хозяин здешних Палестин бодрым, энергичным шагом проследовал мимо ждущих его посетителей и через четверть часа секретарем был приглашен первый в очереди. Потом еще один, потом сразу трое. Иван и опомниться не успел, как увидел приглашающий жест служащего.

- Граф Иван Лудильщиков, - негромко объявил нашего героя секретарь, распахивая высокие створки дверей в личный кабинет начальника.

- Здравствуйте, ваше превосходительство! – Почти рявкнул Иван слова приветствия.

- Доброго здоровья, Иван Фёдорович, проходите, присаживайтесь. – Хозяин кабинета даже привстал вежливо, указывая рукой на один из приставленных к его длинному столу стульев.

Иван прошел, присел на краешек, сложив руки на столе, сведя пальцы в замок. Расположение расположением, но, как говорится, избавь нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь. Очень верные слова! Даже из чисто дружеского расположения сей высокопоставленный муж мог столько хлопот доставить мелкому аристократу, не принадлежавшему никакой группировке!

- Я попросил вас пригласить, дорогой граф, чтобы просить о некоем одолжении. – Его превосходительство времени терять не стал, сразу к делу перешёл. – Вы, наверное, уже в курсе, что вскоре ожидается прибытие в нашу столицу посольства из Империи Цин.

- Да, ваше превосходительство, китайцы уже посетили меня с этим известием и послание из Пекина передали. А я в свою очередь уже побывал на месте обустройства нового посольства.

- А на каком языке вы с ними общались? – Изместьев разом оживился, словно ожидал услышать что-то очень важное.

- На мандаринском диалекте, или, если пользоваться их собственным названием: путунхуа. Так они называют придворный язык, на котором принято передавать официальные сообщения от императрицы и лиц к ней приближенных.

- Интересно-интересно! – Изместьев даже руки потер в возбуждении. – А то послание было от кого-то из приближенных?

- Мне передали свиток от императрицы Цыси, но то были лишь обычные церемониальные слова приветствия, ничего более.