Ламира. Глаза цвета ночи (СИ) - Марук Майя - Страница 30

Я лежала, старалась не шевелиться и надеялась, что тварь меня не видит. Но она видела, выжидала, наблюдала. В красных глазницах не было разума. Одна пустота. Словно лежишь под камерой. Чувствуешь взгляд и понимаешь, что это пластиковый аппарат. Только смертельно опасный аппарат. Если не сейчас, то через минуту точно убьет.

Попыталась скосить взгляд в сторону. Туда, где обычно спал волк. Осмотреть всю комнату не получилось. Поднять голову было страшно. Очень страшно. Не заметила, как руки начали дрожать, центр живота свело болезненным спазмом, а про дыхание я вообще забыла.

Халли в обозримом пространстве не было. И я, вопреки логике, обрадовалась. Хотелось верить, что зверь сейчас далеко отсюда и останется жив. Сама не поняла, как по щеке побежала горячая слеза. Разумная часть меня пыталась топать ногами, кричать голосом и требовать предпринять хоть какие-то действия для защиты. Бесполезно. Тело парализовал страх. Голова не понимала, что делать, как делать и когда делать.

Что произошло дальше, понять не успела. Сердце громко стукнуло. Монстр дернулся и бросился вперед. Не знаю какими силами смогла оттолкнуться от кровати и броситься в сторону. Больно ударилась о деревянный пол, зажмурилась и откатилась к стене. Когда открыла глаза, чудом не заорала от ужаса. Горло сдавил болезненный спазм. От кровати осталось одно название. Монстр стоял в груде обломков. То, что я назвала руками, превратилось в острые клешни. И сейчас эти клешни методично разрывали на часть матрас, покрывала, подушки, перемалывали в порошок деревянные фрагменты мебели.

Я еще не осознала, что на месте перьев и пуха могли летать мои теплые кишки. И монстр этого тоже не понимал. Нужно было бежать в сторону двери. Звать на помощь. Я знала, где-то рядом есть дежурный. В палатах лежит как минимум семь боевых магов, способных дать монстру отпор.

Стоило броситься к двери, как тварь замерла. Повернула яйцеобразную голову на шум, и осознало свой промах. Свой единственный шанс спастись я упустила. Непослушные ноги подогнулись. Я полетела носом вниз, прощаясь с жизнью.

Последнее, что видела, как монстр черной молнией бросился за мной. Глаза чудовища засветились ярче. Черная нить рта превратилась в зубастую пасть. Вцепиться в меня он не успел. Не хватило буквально пары миллиметров. Волк с каким-то неестественным ревом ударил монстра в бок. Тот отлетел. Опомниться не успел. Зверь намертво вцепился в бочину твари и попытался вырвать из него кусок плоти.

Снова попыталась броситься к двери. Точнее отползти к двери. Встать на ноги не получалось. Приходилось опираться на локти и подтаскивать нижнюю часть тела вперед. Халли злобно рычал. Я слышала, как волк пытается оттащить монстра в сторону и отчаянно старалась двигаться быстрее. По деревянному полу скреблись то ли когти волка, то ли клешни животного.

А потом открылся портал. Мужчину, который вышел из него я не видела. Только тяжелые сапоги с резными пряжками и лезвие рубинового меча попали в поле зрения. Это было все, что удалось разглядеть. Меч взлетел вверх, сапоги переступили через меня. Я не возражала. Не до церемоний было. Сзади послышались рев, крики и лязг метала. Постаралась работать руками быстрее. До заветной двери оставались считанные сантиметры. Что происходила за спиной, не видела. Даже думать об этом боялась. Потянулась рукой к заветной двери. В пол вонзилась острая клешня. Буквально в паре сантиметров от лица. Испугаться не успела. В следующую секунду меня резко потянуло назад. Я летела спиной прямиком в противоположную стену. Готовилась к болезненному удару и наблюдала, как демоническая тварь снова осознает ошибку. На это понадобилась секунда. Он повернул голову и рванул за мной. А я, вопреки ожиданиям еще продолжала лететь и наблюдать, как волк, схватился зубами за клешню монстра и тянет его назад. Как огромная мужская рука подняла вверх рубиновый меч. Досмотреть не успела. Портал захлопнулся. В нос ударил запах лесной травы. Удар о землю смягчил какой-то куст. По инерции перевернулась на живот. Не обращая внимания на боль начала ползти вперед. Только вперед. Как можно дальше. Только чтобы тварь не сумела меня догнать.

Остановилась только когда пришло осознание, что я действительно нахожусь в лесу. В самом настоящем мать его лесу. С соснами, колючками и толпой хищников. Одна. Без воды, еды и парализована ниже пояса. Это было последнее о чем я подумала, прежде чем впасть в истерику. Теперь уже настоящую, практически дикую истерику. А не то, интеллигентное нытье, которое я себе позволила в шатре Фирса.

Глава 25

Регина

К тому времени, как слезы прекратили литься, над лесом уже поднялось солнце. Еще раз сделала контрольный «шмыг» носом, вытерла грязным рукавом опухшие глаза и осмотрелась. Огромные деревья с необъятными стволами, возвышающиеся над землей части корневой системы, густые кроны. Как солнце пробивалось сквозь такое количество листвы, физика объяснить не могла.

Я сидела в луже. И это не метафора. Попа в буквальном смысле находилась в небольшой канавке с грязной водой. К слову, это была единственная вода вокруг. Вся остальная земля радовала идеальной сухостью. С трудом перевернулась на четвереньки и выползла на сухой участок травы.

Ноги по чуть-чуть приходили в рабочее состояние: медленно возвращалась чувствительность, пальцы начали двигаться. Но встать в полный рост пока не рискнула. Отползла ближе к высокому корневищу, на руках подтянулась вверх. Забраться на небольшое возвышение, с первого раза не получилось. Зачем я туда лезла, объяснить даже себе не смогла. Нужно было что-то делать. И я делала.

Когда оказалась чуть выше уровня земли, удалось окончательно успокоиться. Мозг мобилизовал внутренний резерв и начал искать плюсы в сложившейся ситуации. Их было два. Я осталась жива, а это уже не мало. И на дворе лето. Или какая-то другая пора года. Не важно. Главное, не придется мерзнуть, хотя бы днем.

Мокрые штаны неприятно прилипали к ногам. Кое-как перевернулась на живот и подставила пятую точку под солнце, чтобы плотная ткань пижамы быстрее просохла. Можно было призвать магический эфир на помощь. Только пока не была уверена в собственных силах. Руки до сих пор дрожали, то ли от голода, то ли от стресса.

Попробовала уснуть. Лиам наверняка волновался и пытался меня искать. Нужно было успокоить хранителя и посоветоваться. Он знает Амонн лучше меня, вместе решим, что делать. Прикрыла глаза. В кронах деревьев орали птицы. Не пели. Именно орали. Женщины в караоке, воспевающие свою несчастную бабью долю, этим крикунам могли только позавидовать.

Несколько раз открывала глаза, вглядывалась в густую листву. Хотела убедиться, что это действительно птицы, а не хищники или обезьяны. Что хуже, встретить волка или толпу любопытных приматов, еще неизвестно. К счастью, это были птицы. Зеленые создания, размером с волнистого попугайчика перепрыгивали с ветки на ветку и перекрикивались друг с другом.

По земле бегали мелкие зверьки, напоминающие крыс: серый мех, умные морды и голые хвосты. Они передвигались быстрыми перебежками, от одного укрытия, до другого не обращая на меня никакого внимания. Прятались от хищников. Правда, никого крупнее этих зверьков пока не появлялось. Тем не менее, расслабиться не получалось. И сон не шел. Брюки высохли, живот сжимался голодным спазмом, солнце беспощадно жарило, а я лежала между корней неизвестного растения в одной и той же позе.

Апатия навалилась на плечи тяжелым ватным одеялом. Хотелось лежать так вечно. Никуда не идти, ничего не хотеть. И только маленькая искорка здравого смысла требовала хоть что-то предпринять. Правда, требовала не громко, почти шепотом.

Изредка посматривала вглубь леса. Надеялась увидеть халли. Или, его хозяина. Это смутное желание и раньше скреблось в груди. Но мне удавалось его заглушить. Сейчас делать этого даже не пыталась. Прислушивалась к каждому шороху, визуализировала. Представляла то высокого мужчину, с глазами цвета грозовой шпинели, то зверя, трижды спасавшего мою непутевую жизнь. Очень хотелось вцепиться в лохматый загривок пальцами и хорошенько отругать волка, за то, что оставил меня здесь. Очень хотелось оказаться в объятиях Халли. Уткнуться носом в твердую грудь и забыться в уютной дреме.