Война паука (СИ) - Кузьмин Марк Геннадьевич - Страница 29

- А это точная цитата?

- Заткнись! Поймешь, когда станешь старше…

«И я понял».

Вот для этого и использую два копья, вот для этого и использую «доспех». Сейчас мне любая защита пригодится, а Бьонд еще не настолько хорошо контролирует свои формы, чтобы дать мне полноценную броню. Да и его кости не настолько прочные, чтобы заменить качественные латы. Скорее это последний шанс, когда выбора уже нет. Может на пятом ранге у нас с этим будет и получше.

Однако шанс на победу у меня все же есть, и я его не упустил.

Тот удар от Гвен не мог остаться незамеченным, и я все это время выжидал, наблюдая за способностями противника. Я делал примерно то же самое, что и в бою с Бенедиктом. Я выжидал, выживал и смотрел, подмечая детали. И тот последний удар явно не прошел бесследно.

Уже сейчас я вижу, как щупальца и хвост, что раньше просто фонтанировали молниями, сейчас едва используют их. Что Алек стал громче дышать и то и дело тянется к груди. Тот удар в спину вряд ли что-то ему сделал, а вот перенапряжение у раненного тела точно сказывается.

И теперь у меня есть шанс…

«Победить!»

Рывок!

Устремляюсь к врагу и быстро смещаю свое движения, уклоняясь от выстрела молний.

Подшаг.

Правая рука со спиральным копьем создает клинок и атакует врага, заставляя того уклоняться, чтобы тут же была включена левая рука. Глефа Черных Тений часть меня, а потому она тоже может выдержать некоторое время использования через него Света. Максимально усиливаю поток энергии и удлиняю оружие.

Взмах!

Не успевший увернуться на таком расстоянии Алек вынужден блокировать атаку руками, окутанными Тьмой.

Две силы снова сталкиваются и взаимно уничтожают друг друга.

Взрыв!

Энергии рванули, вот только я от эпицентра был на расстоянии благодаря длине оружия, а вампиру пришлось пережить на себя маленькое явление слияния двух противоположностей. Увы, это не та серая вспышка, что стирает все сущее, но ничего хорошего от подобного никому не будет.

Алек подпрыгивает и бежит по стене вверх, желая разорвать дистанцию и дать себе время подлечиться, но я ему такой шанс давать не собираюсь.

Прыжок!

Налетаю на стену и сапогом прилипаю к ней Антеем, давая себе опору.

Рывок! Рывок! Рывок!

Быстро взмываю как можно выше и преследую прыгающего от стены к стене хищника, что заметив меня, пытается перевести бой на противостояние в воздухе. Он налетает и атакует стоя на вертикальной поверхности.

Прыжок!

Отталкиваюсь от стены и ухожу от его рывка, так как я на стенах стоять не могу, лишь зацепляюсь сапогами.

Святой крюк!

Золотистая цепь зацепляется за решетку над нами и позволяет мне перемахнуть на противоположную сторону, а Алек уже движется за мной. Он ускоряется еще сильнее и просто носится по всему колодцу, нанося один удар за другим и молнии сверкают словно со всех сторон.

Вот он снова прыгает и стреляет в меня зарядом, вот только вместо того, чтобы уклониться, я принимаю атаку на грудь.

— Выдержи! — кричу Бьонду, и тот все же не разваливается, напитавшись тьмой.

Тем самым мне удалось сохранить остатки брони, которые будут очень нужные для последнего движения.

Рывок!

Поднимаюсь на самый верх и делаю вид, что собираюсь перепрыгивать, провоцируя Алека идти мне наперерез.

«Вот оно!»

Замечаю нужный момент, когда он делает дальний прыжок от одной стены к другой.

Напитываю костяное копье Тьмой, а затем накладываю иллюзию делая его менее заметным.

Теневой клык!

Оружие устремляется в цели и искажается в воздухе, двоясь сильнее обычного, что даже красные глаза вампира не успевают определить настоящее среди миражей. Он изворачивается в воздухе и почти уворачивается, но острие все же цепляется за кончик хвоста и с силой дергаю на себя, сбивая тому траекторию движения и на целую секунду делая его совершенно беззащитным в воздухе.

Прыжок!

Устремляюсь к нему и тут же стреляю цепью.

Крюк ухватывается за тело и всем весом я тяну ублюдка за собой.

Не способный летать, он камнем устремляется вниз.

— Давай! — кричу Бьонду и броня слетает с меня образуя под ногами необходимую мне опору.

Прыжок!

Устремляюсь вслед за летящим Алеком, догоняю его, и напитав копье на полную Светом, обрушиваю сильнейший удар на вампира. Видя и не имея возможности уклониться, тот вспыхивает Тьмой Жнеца и закрывается хитином на руках.

— НЕ ПОМОЖЕТ!

Острие пики закручивается, усиливая пробивную мощь, а наполненное Светом оно снова сталкивается с темнотой.

Спиральный выпад! Клинок Рассвета!

Огромный двуручник из энергии закруженный движением магического оружия ударяет в руки хищнику, пока земля под нами стремительно приближалась.

Буйство двух первостихий порождает искры энергии, разлетающиеся во все стороны, словно мы оказались прямо посреди Разлома, в котором некогда воевали Повелитель и Избранный, только в крайне компактном масштабе.

— УМРИ СО МНОЙ! — кричит Алек и его щупальца обхватывают меня.

Благословение!

Наполняю свое тело Светом и просто жгу его конечности.

Приземление…

Глава 18. Такой же.

— Кха-а-а-а… — вырвался у меня стон, когда я на едва целых конечностях перекатываюсь в сторону.

Боли в теле не было, но дикое утомление наряду с обширными повреждениями, что требовали восстановления, и моральное истощение создавали весьма неприятный коктейль ощущений даже для нежити.

Сил осталось не так много, а ведь еще как-то восстановить прожженную плоть.

— Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… — тяжело дышал я.

Дышать мне, как нежити, было совершенно не обязательно, но в таком состоянии рефлексы старой жизни выпирали во всю. Хотелось просто закрыть глаза и поспать, дав утомившемуся разуму и сознанию долгожданный покой, но нельзя, с врагом еще не покончено.

— Га-а-а-а-ах… — послышался хрип от еще живого Алека.

Поворачиваю голову и смотрю на его тело, прибитое к решетке моим копьем. Его грудь и руки были пробиты, тело все еще пыталось сопротивляться расходящемуся волнами жара Свету, удерживая свое существование. В последний момент, в тот миг, когда он начал бить меня молниями, его тело и отказало. Перенапряжение в раненном организме привело к тому, что в какой-то момент он надорвался и больше не смог сопротивляться.

Как итог…

— Даже в таком состоянии… ты продолжаешь бороться, — хмыкнул я, заставляя себя встать на ноги.

— Зат. к…нись… — произнес он. — Я… уничто…жу… тебя…

Его облик химеры исчез, вернув вампира в его изначальную форму. Форму человека, что сейчас захлебывался собственной кровью и почти ничего не видел из-за текущих из глаз слез. Все те сдерживаемые в душе боль и горе вырвались из него, заставив организм, приученный имитировать жизнь, реагировать соответствующим образом. Он ненавидел меня и плакал о потере самого дорогого человека. Умирал, но еще отчаянно цеплялся за жизнь, желая отомстить.

— Я… отдал все… — прорычал он. — Всего себя… свое будущее… настоящее… все… Притворялся дураком и умственно отсталым, чтобы… оставаться рядом с ней… Чтобы защищать её… Защитить… Отказался от всего… от личной жизни, от удовольствий… от радости… ради неё… Кхы-ы-ы-ы, — взвыл он от отчаяния. — И этого… оказалось недостаточно…

Его слова всколыхнули в груди неприятные чувства.

Что-то болезненное и знакомое…

- Ты готов на все ради нее?

- Разумеется. Я всегда буду рядом и сделаю все, чтобы защитить её.

- Тогда… прости…

Хватаюсь за грудь и ощущаю… что-то вроде боли… Боли от вонзившегося в мое сердце клинка… Клинка от того, кого я не ожидал. Не могу вспомнить. Ни лица, ни голоса, только слова… «Прости»…

«Я… умер так… — пришло мне осознание. — Так же, как и он… Умер ради другого человека. Забыв о себе… Почему?»