Путь на трон (СИ) - Кондратюк Глеб - Страница 107

И сейчас винтовка, созданная ещё на заре эпохи магических технологий, вобрала в себя всю силу разорвавшего ядро маны полубога.

И не сломалась.

Рёв с которым она сделала последний выстрел услышал весь флот.

Анзор почувствовал, как за миг до смерти Стас разорвал ядро маны. Энергия, которая едва успела разлиться по телу, ушла в винтовку. Такое количество было в сотни раз большее чем было способно выдержать любое современное оружие, чего уж говорить об устаревшем. Долгие миллисекунды оно держалось на чем-то, чего Анзор был не в силах осознать, а после рассыпалось, сразу после выстрела.

Брызнула кровь.

Булава Гарлиона опустилась на голову его друга, превратив и шлем, и череп под ним в лепешку. Она вбила остатки черепа в грудину, после чего тело наконец-то приняло посланный ударом импульс и полетело вниз. Вместе с огромным, покореженным сотнями ударов щитом.

Балигор оказался ошеломлен также, как и Гарлион, который не мог поверить в случившиеся.

Он оторвал её! Последний выстрел Стаса оторвал ладонь древнему богу!

Глава 529

Балигор взревел. Бог снова ударил молотом, в этот раз по лишенному главной своей защиты врагу. Навершие ударило в подставленный Гарлионом локоть. Удар прибил его к нагрудной броне. Металл в месте удара прогнулся, пропуская часть вражеской силы в руку.

Гарлион зашипел, когда кость в руке затрещала под натиском этой силы. Этот мальчишка, стрелок, увидел брешь в его броне, в ладони, что держала щит весь этот проклятый бой. Вложил все, что было перед смертью и оторвал её, вместе с перчаткой. Целостность доспеха оказалась нарушена и от этого пострадала вся рука.

Древний взмахнул булавой. Балигор остановил её древком своего молота, а затем с животным рычанием ударил кулаком в лицо. Гарлион отшатнулся от удара, когда через крохотные трещины в лицевой пластине просочилась сила удара Запирателя. Чудовищная сила, не дающая пропустить её через себя, погасить или распределить. Она строго направлена и каким бы способом ты не пользовался, сменить это направление невозможно. И сейчас эти направлением стал его череп. Это был удар кулака – не молота, поэтому Гарлион смог легко отделаться.

По шлему снова ударили те мелкие снаряды.

Чуть поодаль замерли Анзор и Силитур – Стас никогда не носил только одно оружие. Вторая винтовка и пистолеты для ближнего боя. Силитур выстрелил из винтовки ударив по шлему. Гарлион даже не дернул головой: опасное оружие, но не в тех руках. Если бы они были хотя бы вполовину хороши как тот стрелок он бы обратил на них свое внимание. Но сейчас главной опасностью стал рассвирепевший Балигор.

Гарлион помнил день, когда они нашли на очередной планете племена аборигенов, не знающих ни письменности, ни ковки металла. Глубоко религиозные, видевшие в инопланетянах захватчиков они начали кровопролитную войну. Как правило, такое поведение заканчивалось геноцидом этот раз не должен был стать исключением. Но одно племя проявило небывалые умения и отвагу. Их военный вождь разбивал врага, что превосходил их совокупной мощью в разы. Его воины бились с такой отвагой и самоотверженностью, что она становилась настоящей силой, используемой в бою.

Госпожа заинтересовалась этими новостями, неведомо как достигшими её ушей и прибыла вместе с ним на планету, чтобы увидеть следующую атаку на объединившиеся племена. Против них бросили силы, который по мнению Гарлиона не имели шанса проиграть. Но они проиграли. Аборигены дрались до последнего. Воины, которые лишались ног, валили на землю врагов и били их остатками оружия или просто кулаками. Те, кому не повезло лишиться рук – пускали в ход зубы. С каждым павшим бой для имперцев становился все тяжелее. Никогда они не видели такого сопротивления, такой отчаянной борьбы. А страшнее всех был военный вождь – Рыцарь, удары которого без труда убивали Высших Существ. С каждой смертью своего соплеменника его удары становились смертоноснее. Молот в его руках поражал врагов с ещё большей силой и яростью. В последнем бою погибли почти все воины-аборигены, имперцы могли бы дожать их, уничтожить, но испугались их военного вождя и отступили.

Сразу после этого Госпожа спустилась вниз и покорила их, предложила жизнь в обмен на службу их военному вождю. Балигору хватило мудрости согласиться. Его навыки удивили даже Майр. Когда она просила его об этом, как его удары стали такими смертоносными, Балигор ответил одно слово – племя. Когда Майр попросила разъяснений, тогда ещё не знавший ничего об имперском представлении о силе Балигор поведал ей, что каждый раз когда его воин умирал, тот прибавлял свою волю к ударам Балигора. Воины, преданные настолько, что даже после смерти продолжали сражаться за свое племя.

Конечно, никто не воспринял слова Балигора всерьёз. Гарлион знал, как работает магия, как работают сущности. Молодой воин просто предавал своим природным талантам некое сакральное значение. Но ни до этого, ни после того дня в Империи не было мастеров чьи простые удары были столь же смертоносны, как удары Балигора. Многие пытались, Гарлион видел лучших из них, и никто даже рядом не стоял с вождем аборигенов, которого Госпожа нашла на никому неизвестной планете.

Гарлион теперь понял почему Балигор вступился за этот народ. Не только дружба с Поглотителем сподвигла его выйти на бой с Империей. Нет, этот стрелок, что оторвал ему ладонь. Он сражался как те воины Балигора, что шли с ним против имперских войск. В Альянсе жил такой же народ, как и народ Балигора, уничтоженный войной с Рельм. Вот почему эта смерть так разъярила его.

Гигантский молот снова опустился вниз и Гарлион выставил перед собой булаву. Древко молота уперлось в рукоять, и древний бог с удивлением понял: молот Балигора снова стал тяжелее.

Дарэоус стоял посреди невообразимого места. Перед его глазами предстали миры. Сразу тысячи ландшафтов и пейзажей. Они переливались из одного в другой, никогда не замирая, не переставая двигаться. Осколки тех мест что в него бросил Жак’ра?

Все это должна быть иллюзия. Но насколько же она хороша! Жак’ра смог воспроизвести все. Не только физические ощущения вроде жара и тепла, не только энергетические потоки сущностей, но даже отголоски аур этих мест. Дарэоус успел увидеть тянущиеся к небесам горы, руины древних городов, поля жестоких битв. Куда бы он не посмотрел все казалось реальным. Но Дарэоус точно знал, что эти места не существуют. Жак’ра создал их вместе со всей их историей, которую сейчас чувствовал Дарэоус.

Сейчас будет нападения.

Они появились внезапно, словно выскочили из тех страниц этого чудного места, которых Дарэоус пока не успел увидеть. Их осталось всего двое. От каждого веяло без малого тысячей сущностей. Атаковали одновременно и слаженно. Дарэоус не мог представить, как бы он дрался с ними не знай он каждого их действия наперед.

Атаки сыпались на него без всяких перерывов. Один удар плавно перетекал в следующий в полном согласии с действиями второго нападавшего. Сущности, что они бросали против провидца, сменялись с почти той же скоростью. У каждого были свои, впитанные от павших товарищей, если так можно называть твою точную копию. Они не могли обмениваться ими или одалживать друг другу, хотя не будь Дарэоус пророком, он бы просто не смог отличать этих двоих друг от друга, так как они постоянно менялись местами.

Мир вокруг должен был трещать оп швам от выпускаемой ими силы. Горы должны были обращаться в пыль. Руины должны быть погребены под океанами, а древние поля битв обратиться густыми лесами. Но картина вокруг нисколько не менялась какие бы дикие сочетания сущностей на него не бросала эта парочка.

Этот бой навевал воспоминания о давно минувших временах. Об эпохе империи Зуру. Он тоже дрался так. Бросал в бой все сущности, всю силу мира, против которой не мог выстоять ни один осколок. Тогда Дарэоус был молод, его дар еще не обуздан и не соединен с боевой выучкой и дисциплиной. Зуру легко побеждал его в схватках. Дарэоус никогда не мог предугадать на достаточное количество шагов вперед, хотя бы раз коснуться Первомага. Попытки Дарэоуса забавляли его. Он медленно продвигался вперед от одной-двух смены сущностей, до нескольких сотен шагов Первомага. Схватки что раньше заканчивались в считанные секунды, могли растянуться на часы.