Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 67

Далее шел дизельный отсек, а последним электромоторный – но идти туда Шульцу расхотелось – жар от работающих дизелей (несмотря на продувку вентиляторами) в тропиках действовал на механиков и мотористов похлеще финской сауны, турецкой или русской бани. С последней командиру субмарины однажды пришлось встретиться, он тогда испытал незабываемые ощущения, так что соваться в пекло без особой нужды не стоило. Хотя все относительно – в северных широтах и тем более в арктических водах помещение с работающими дизелями самое лучшее место – в нем хоть можно согреться от пронизывающего до костей лютого холода и вечной сырости, что царят в других отсеках.

Нет, лучше подняться наверх и стать на мостике, подставляя лицо свежему ветерку и согреваться в жарких лучах солнца, стоящего почти над головою – все же экватор недалеко от них, пусть и остался за спиною. Может быть, кто‑нибудь пожалел бы себя, но не командир U‑bot. Корветтен‑капитан ушедшего в небытие кригсмарине (такового еще нет и может не быть вообще). Под командованием Шульца сейчас самая могущественная, не имеющая равной себе в этом мире, подводная лодка.

– Долг есть долг, служба для офицера превыше всего, – подбодрил себя словами Генрих Шульц, снял фуражку, тщательно вытер платком пот со лба, нагнулся и решительно шагнул в открытый люк, из которого дыхнуло прямо в лицо адским пеклом…

Командующий Крейсерской Эскадрой

адмирал рейхсграф фон Шпее

Фолкленды

– Неограниченная подводная война! Если хорошо подумать над этим, то такая война не может быть ограниченной по своему существу! Да и какие тут могут быть условные рамки со стороны тех, кто их сам же никогда не соблюдал, но требовал такого отношения от противника! А звучит все же зловеще – неограниченная подводная война…

Адмирал с трудом произнес эти слова, как бы пробуя на вкус. Он уже прочитал имеющиеся в корабельной библиотеке «карманного линкора» две книги по действиям субмарин в этой войне. И теперь самым внимательным образом изучал записи самого Лангсдорфа – аккуратным почерком, тщательно начертанными маленькими буквами словами была исписана толстая тетрадь. Еще одну тетрадь заняли подробные схемы.

«Морская война: условия для победы в ней» и «Тактика современного морского боя» поразила старого адмирала – он сам никогда не помышлял о подобном!

Отнюдь не артиллерийский бой колонн линейных сил решает исход войны. Это лишь сражение, и даже успех немцев в нем не поставит Англию на грань поражения. Не оружие теперь решает исход противоборства – а соревнование экономик. Британия уже прибегла к блокаде морских путей в Северном море и будет медленно удушать рейх. Привоз жизненно важного сырья из полноводной реки доставок превратился в жалкий ручеек, который вскоре грозит полностью пересохнуть.

Удавка, подобная знаменитой испанской гарроте, которую набросили на шею жертвы и медленно стягивают, наслаждаясь долгими мучениями беспомощной жертвы!

Адекватный ответ со стороны Германии запоздал, но являлся не менее страшным. Это было не удушение английской экономики, а удар по ее коммуникациям, питавшим, подобно кровеносным артериям, все тело промышленности, с трубами тысяч заводов. Какое тут удушение – удар острого тесака прямо по горлу того, кто считал себя в течение долгих веков победителем и владыкой на всех морях!

Жаль, что неограниченная подводная война началась поздно. Из‑за малочисленности субмарин не привела к должному успеху, хотя Британия стояла на краю гибели. И лишь вступление в войну Америки спасло ее. Но теперь не нужно талантливым германским конструкторам блуждать в потемках, создавая свои проекты – есть готовый совершенный образец с дальностью плавания в восемь тысяч миль. И также как судно снабжения для гросс‑крейсера, им нужно придать транспортные субмарины, те самые «дойные коровы», что будут обеспечивать в океане боевые подлодки топливом, боеприпасами, провиантом. Да и сама тактика массирования подводных атак против атлантических конвоев Британии впечатляет – Шпее негромко прочитал зловещий термин:

– Волчья стая…

Тактика войны на море меняется. Сюда добавляется дерзновенное, но тщательное сочетание всех ударов – воздушных атак бомбардировщиков и торпедоносцев, блокада «туманного Альбиона» подводными лодками с тотальным уничтожением прибывающих в Британию транспортов, действия массы вспомогательных крейсеров при поддержке «карманных линкоров» на вражеских коммуникациях, активные минные заграждения, ведение противолодочной борьбы и многое другое. И все это отнюдь не фантастическое измышление – многое будет задействовано Германией уже в эту войну, жаль только, что слишком поздно командование перешло к данным средствам, когда судьба рейха была уже предрешена.

Адмирал отложил тетрадь в сторону, задумался.

«Нет, Лангсдорф поступил совершенно правильно, оставив мне эти записи – такие знания не должны пропасть втуне. Мало ли что может произойти с «Фатерландом» на переходе?! От подрыва собственного боезапаса, как произошло на злосчастном «Карлсруэ» в Карибском море никто не застрахован, как и от перехвата одинокого рейдера линейным крейсером неприятеля. Дизеля не совсем надежны, их конструкция была специально облегчена ради экономии веса. Как тут не помянуть тяжкие условия Версальского мира, несправедливого и унижающего договора, навязанного победителями побежденным, из‑за чего не удалось сделать корабль нормального водоизмещения. Приходилось экономить на массе, так что дизеля сконструировали облегченного веса. Ненадежные они, их поломка может быть весьма вероятна, тем более плавание Лангсдорфу предстоит долгое. А любая неисправность приведет к снижению хода, могущему быть фатальным».

Адмирал встал с удобного кресла и медленно подошел к пылающему зеву камина. Долго смотрел на весело прыгающий по поленьям огонь, потом вернулся и снова уселся на еще теплое сидение. Хоть лето стоит в этих южных широтах, вот только оно на Фолклендах совершенно не чувствуется. Это край постоянных штормов и холодов, острова совершенно без леса, словно арктическая пустыня. Мысли снова вернулись к ушедшему в Германию отряду, что волей Провидения оказался в здешних водах. И к тому последнему разговору с человеком, которого два года тому назад видел безусым юнцом, а ныне ставшим умудренным и много чего повидавшим адмиралом кригсмарине – флота которого не должно быть в будущем!

– Гросс‑адмирал обещал их встретить, да и Ганс слишком умен, чтобы попасть в ловушку – негромко произнес Шпее слова поддержки, надеясь на удачу Лангсдорфа. Корабли должны прийти в Германию, не должны погибнуть в океане. Они сами по себе ценны, но невероятно драгоценны люди будущего, их знания, новейшие аэропланы с моторами, оружие – тот же удивительный пулемет на сошках, легкая пехотная пушка, минометы, автоматы и многое другое. Все то, что поможет рейху сокрушить французскую и громадную по своей численности русскую армию.

Разгромить врага жестоко, чтобы не было нового «чуда на Марне» или «Брусиловского прорыва». И выведя из войны главных союзников Британии, добиться если не полной победы, то лучших условий мира с будущим доминированием в Европе.

Но о том пусть у политиков и дипломатов болит голова – его дело воевать! И будет он это делать теперь подобающим образом!

– Ты должен дойти, граф фон Лангсдорф, это твой долг! Иначе, зачем вам было появляться в колдовском тумане в наши дни?! В этом ваше предназначение, господин контр‑адмирал! Как моего корабля…

При мысли о «Шарнхорсте» адмирал повеселел. Флагманскому крейсеру не добраться до Германии – полученные в бою 8 декабря повреждения навсегда превратили бы его в плавучую батарею, прикованную к внутренней гавани Порт‑Стенли. С него уже хотели снять нужные для ремонта «Гнейзенау» механизмы и все пушки, за исключением главного калибра, рассчитывая, что четыре оставшихся 210 мм орудия – в кормовой башне и казематах левого борта станут хоть какой‑то защитой от британской эскадры, что неизбежно припожалует сюда в самом скором времени. Однако, перспективы помощи от Аргентины и будущая доставка пушек из Германии, изменила планы – «Шарнхорст» сейчас лихорадочно ремонтировали, вот только скорость у него будет неважнецкой.