Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 124

– И даже смерть не разлучит нас! Аминь!

– Я свидетельствую это от себя! И от имени нашего кайзера! Аминь!

Альфред сам не ожидал, что эта торжественная клятва вызовет у него слезинки в глазах, причем девушка их заметит. Но Хагер, вернее с этой секунды графиня Лангсдорф унд Регенсбах, негромко, но твердо и решительно произнесла, глядя прямо в глаза:

– Что я должна сделать, экселенц?!

– Напишите сейчас короткое письмо мужу из десятка слов – оно будет немедленно отправлено радиограммой!

Девушка тут же села за стол директриссы, и быстро написала несколько строчек на листке бумаги. Чуть наклонившись, поцеловала их, и передала короткое письмо гросс‑адмиралу:

– Этого достаточно, не слишком длинно?

– Вполне, ваше сиятельство, – коротко поклонился Тирпиц девушке. Прочитав строки, он был поражен той беззаветной любовью, что царила в девичей душе. Открыв дверь, передал листок своему адъютанту. Тот тут же быстро пошел по коридору, а гросс‑адмирал негромко заговорил, смотря в глаза юной графини:

– Требуемых формальностей не будет, ваше сиятельство, идет война и не до них по большому счету. Для непосвященных в тайну, значит, для всех, вы встретились с графом в январе прошлого года и повенчались. И условились хранить все в секрете. Сейчас, по настоянию вашего мужа и с одобрения его императорского величества покров с тайны спадет. Вы немедленно поедете домой с оберстом графом фон Клюгенау, он передаст вашим родителям Высочайшее послание. Дома вы напишите сразу три письма вашему мужу и приложите милые сердцу безделушки. Но прошу ваше сиятельство поторопиться – мой адъютант должен забрать послания через два часа. Я открою вам тайну – через день в Атлантику выйдут три субмарины на помощь эскадре генерал‑адмирала фон Шпее, в океане они получат с «Фатерланда» нужное им топливо и передадут ваши послания адмиралу фон Лангсдорфу. Думаю, они будут ему самым лучшим лекарством от полученных ран!

– Спасибо, экселенц!

– Куда вы торопитесь, графиня?! Подождите минуточку – вот грамота кайзера! Это подарок вам и мужу к венчанию, раз время уже прошедшего венчания  не под силу вернуть даже императору Вильгельму!

Девушка прочитала грамоту и впервые ее выдержка дала сбой – Тирпиц заметил, как округлились ее глаза:

– Мужу дарован титул рейхсграфа?! Так мои родители из бюргеров, а мой брак с Гансом не признан его величеством морганатическим. Но как следует из имперских эдиктов…

– Это особый знак милости к вашей чете, вы имперская графиня! Ваши права на титул по мужу признаны особым актом нашего кайзера, – веско произнес фон Тирпиц, и с улыбкой добавил, взяв в руку ладонь девушки и перед этим поцеловав, наклонившись:

– Позвольте поздравить вас с замужеством, от всего сердца, ваше сиятельство! У вас необычайный супруг, любите и берегите своего мужа рейхсграфа, ему предстоит еще сделать много для блага Германии!

Главнокомандующий вооруженными силами

в колониальных владениях рейха

генерал‑адмирал рейхсграф фон Шпее

Делагоа

– Причем здесь вероломство и коварство с моей стороны, любезный губернатор? Пять часов тому назад я получил радиограмму из Берлина – поверьте, на моем флагмане мощная станция. В ней от имени нашего кайзера говорилось, что рейхом объявлена война вашей стране. Причем, недружественные шаги к Германии Португалия начала намного раньше, арестовав в своих портах наши интернированные транспорты и передав большей частью Великобритании. Я хорошо вижу их в этой прекрасной бухте, наглядный символ неразумной политики вашего правительства. Поддавшись на шантаж англичан, оно самонадеянно решило, что такая дерзость к рейху останется без адекватного ответа!

Шпее не скрывал усмешки, глядя на растерянного генерал‑губернатора Португальской Восточной Африки, состоящей из двух провинций – северной Мозамбик (но чаще она называлась колонией в официальных документах), названной по одноименному городу, и южной, названной также по столице, городу Лоренсу‑Маркиша.

– Но я еще не получил телеграммы от правительства! А вы начали воевать, не предупредив меня, – португалец, благородный пожилой сеньор, в растерянности посмотрел на генерал‑адмирала, о котором даже англичане отзывались с уважением и нескрываемой опаской. Действительно, вначале человек работает на репутацию, а потом уже репутация работает на него.

– Эти вопросы вы зададите своему правительству, но как только между нашими странами будет заключен мир, а вас освободят из плена. Как человек военный, вы должны прекрасно понимать, что на свободу я вас отпущу только в том случае, если вы подпишите обязательство не воевать против рейха и его союзников в идущей сейчас войне.

– Но я не могу подписать такую бумагу, пока не получу разрешение…

Голос губернатора сбился, но сеньор взял себя в руки и вышел из своего же кабинета, который Шпее, как имперский граф по старинной традиции, взял, как и столицу этой колонии, на острый рыцарский меч.

Сколько таких центров колониальных владений и провинций ему пришлось взять в этой войне?!

Список уже достаточно серьезный на данный момент. Порт‑Стенли и Наталь у англичан, Джибути у французов, а Лоренсу‑Маркиш и Мозамбик у португальцев. О захвате последнего, находящегося на острове, радировал командор Шенберг, направленный туда с крейсерами «Грауденц» и «Регенсбург». А вот «Блюхер» с «Ростоком» и «Кенигсбергом», сопровождая два лайнера, ворвались в бухту Делагоа предельно дерзко, в привычном стиле адмирала Лангсдорфа, который сам предложил использовать именно ее в качестве еще одной базы 1‑й Крейсерской эскадры, как только Британия отобьет Фолкленды и Наталь. Граф сам тщательно разработал план операции, который Берлин не только одобрил, но датой начала боевых действий выбрал 24 февраля, и не без свойственной иронии для данного случая. Именно в той истории  Германия объявила войну Португалии, а «казус белли» послужил арест немецких судов в портах этой страны.

– Теперь англичане заметаются, получив известие о «моем воскрешении», – усмехнулся Шпее, пройдясь по кабинету – настроение было оптимистическим. «Гнейзенау» все же добрался до Делагоа, но вот в море ему выходить больше не придется – слишком велики повреждения, которые отремонтировать просто невозможно. Крейсер необходимо вводить в заводской док – работы не менее чем на полгода. А у португальцев здесь только мастерские, и то убогие. К тому же англичане не дадут столько времени и неизбежно сюда заявятся, вот только ждет их крайне неприятный сюрприз.

В бухте будут поставлены минные заграждения – вспомогательные крейсера «Гриф» и «Корморан» уже на подходе с грузом из трехсот якорных мин, доставленных на «прорывателе блокады» из Германии, их сопровождает «Эмден». На Кергелене остался одинокий «Меве», три других рейдера пиратствуют в Тихом океане, потихоньку доводя австралийцев и японцев до состояния бешенства.

В качестве плавучей батареи будет задействован «Гнейзенау», способный двигаться по большой бухте со скоростью десять узлов. На берегу уже спешно начались работы по установке береговых батарей – на лайнерах доставили с десяток 105 мм и 88 мм орудий. Они будут усилены и 150 мм пушками, снятыми с броненосного крейсера – фактически они на нем не нужны и принесут больше пользы с берега. Установка на временных опорах займет две недели, никак не больше – у артиллеристов, прошедших бои на Фолклендах, изрядный опыт в этом деле.

Примерно также будут укреплены еще две бухты – Келимане и Напала. Но мин не хватает, а на несколько 150 мм и десяток 88 мм пушки расщедрится командир «Блюхера» Эрдманн – взять орудия просто негде, а противоминный и средний калибр на тяжелом крейсере в нынешних реалиях совершенно ненужная роскошь.

Свою главную надежду главнокомандующий возлагал на субмарины – три под командованием Валентинера (из тех семи, что пришли из далекого рейха в этот южный порт – четыре лодки погибли в боях) уже вышли из Германской Восточной Африки, где на тайных стоянках пребывали после оставления захваченного англичанами Наталя. А еще две подводные лодки ушли из Порт‑Стенли при прорыве эскадры – остается надеяться на умение и удачливость корветтен‑капитана Отто Веддигена. Ожидается прибытие из рейха еще трех лодок, которые уже получили солярку от «Альтмарка» – по крайней мере, на это хотелось надеяться. Некоторый запас топлива для немецких субмарин имелся и на транспорте, прибывшего из САСШ – он сейчас находился на Кергелене с двумя угольщиками. Оставалась надежда, что Ройял Нэви не будет обшаривать пустынные южные воды, где дыхание ледяной Антарктиды ощущается очень сильно.