Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 114

Началась долгая многомесячная осада – новые «тауны» сменили совсем древние «цветы» – в Адмиралтействе посчитали, что «Астрея» с «Гиацинтом» при помощи «Фокса», в корне пресекут любую попытку прорыва (все же три десятка пушек, да еще шестидюймовых против 10 105 мм). Предприняли высадку десанта – но немцы обустроили в дельте целый укрепрайон и легко отбили вялые атаки. Попытались использовать для бомбардировки с воздуха аэропланы, но влажный климат Африки оказал разрушительное воздействие на полотняную обшивку.

На Рождество противники обменялись поздравлениями. С «Фокса» радировали. – «Мы желаем вам счастливого Рождества и счастливого Нового Года. Надеемся на скорую встречу». В ответ капитан цур зее Лооф вежливо поблагодарил своих тюремщиков:

«Благодарю, желаю вам того же. Если вы хотите видеть меня, я всегда дома».

Англичане, посчитав, что поздравлениями успокоили немцев, заняли остров Мафия в устье Руфиджи атакой шести рот индийских и африканских стрелков, которым оказал яростное сопротивление лейтенант Шиллер с двумя немецкими унтер‑офицерами и двадцатью аскари. И хотя немцам пришлось отступить, они вскоре добились успеха, захватив выброшенный волнами на берег вооруженный тремя 120 мм пушками и двумя пулеметами пароход «Адъютант», совершенно неожиданно получив ценный подарок от врага. Сюрприз порадовал изможденных германских моряков – тропические болезни косили экипаж намного больше, чем вражеские обстрелы, а сам капитан Лооф боялся, что долгое стояние в илистой реке может окончательно вывести из строя машины.

В феврале англичане снова предприняли попытку атаковать с воздуха, доставив два «Сопвича» с поплавками. Однако один гидросамолет разбился, а второй пришел в полную негодность – проклятый тропический влажный климат погубил полотняные «этажерки», абсолютно не способные выдерживать такие температурные нагрузки.

Новая неудачная попытка только раззадорила англичан – и от берегов «туманного Альбиона» океанские буксиры повели в Средиземное море три монитора – «Хамбер», «Мерсей» и «Северн». Это были построенные по заказу Бразилии мощные, хорошо бронированные речные корабли в тысячу триста тонн водоизмещения, с двух орудийной башней в носу со 152 мм пушками, убийственными для «Кенигсберга». Плюс на каждом установили по паре 119 мм гаубиц – весьма опасных для пехоты, занявшей оборону в укрепленных сооружениях. К тому же команды уже имели изрядный боевой опыт – мониторы активно стреляли осенью по фландрскому побережью, поддерживая бельгийскую армию.

Однако англичане пока еще не знали, что в том же феврале 1915 года в кайзерлихмарине предприняли смертельно опасные для Королевского Флота приготовления…

Командующий Экспедиционной эскадрой

вице‑адмирал Мур

Фолкленды

– Прах подери! Это катастрофа! Что скажут в Лондоне?!

У вице‑адмирала Мура задергалась щека от нервного тика – никогда в жизни его так не захлестывало чувство полной безнадежности и отчаяния. И было от чего – штурм Порт‑Стенли не задался с самого начала. Нет, не с момента похода через суровый антарктический остров, а с первого дня высадки в бухте Сан‑Карлос, где гунны показали, на что они способны. Ему бы обратить на это самое пристальное внимание, но излишний оптимизм генерала Гофа, его полная уверенность в успехе, вместе с желанием поскорее отбить у врага столицу Фолклендов, сыграли злую шутку.

Восьмитысячный британский отряд состоял из пехотной бригады злосчастного генерала, трех батарей королевской артиллерии и двух батальонов морской пехоты Ройял Нэви. Эти чисто пехотные части были усилены группой в тысячу триста моряков, главным образом из экипажей погибших броненосца «Албермал» и крейсера «Черный принц», усиленной дюжиной десантных пушек и двумя десятками снятых с кораблей пулеметов. Вполне достаточные силы, как показалось вначале похода, вот только победить они коварного врага никак не могли, теперь это стало предельно ясно из масштабов разразившейся катастрофы.

– Годдем! Так воюют дикие скифы или африканские зулусы, но не просвещенные европейцы!

Потери среди англичан оказались чудовищными – война шла беспрерывно днем и ночью. Немцы использовали бурскую тактику, только намного более изощренную. Меткие стрелки днем истребляли офицеров и лошадей, а ночью нападали на посты, зачастую их вырезая. Беспрерывно шли обстрелы, не давая солдатам долгожданного отдыха. Днем наступление постоянно тормозилось пулеметами – приходилось каждый раз на руках выкатывать пушки – однако расчеты заблаговременно снимались, выпустив пару лент, и занимали новые позиции, отступив на одну‑две мили. И новым утром все начиналось сначала – противник постоянным артиллерийским и пулеметным огнем всячески тормозил продвижение английских войск, несмотря на прибытие подкреплений из Южной Африки в составе шести рот, половину из которых составили буры, доверять которым, как оказалось, было нельзя.

До Порт‑Стенли экспедиционный корпус генерала Гофа шел две недели, испытывая страшную нужду. Припасов на транспортах хватало с избытком, вот только доставлять их пришлось на собственных спинах – гунны расстреливали лошадей в первую очередь, а доставка тракторов или автомобилей, в виду островного бездорожья, Адмиралтейством даже не рассматривалась – «первые лорды» не придали логистике должного внимания. Пришлось самим принимать меры – мобилизовали большую часть моряков транспортов, из южной Африки привезли носильщиков, главным образом индусов – а они от холода стали массово болеть и дохнуть. С неимоверными трудами протащили тонны боеприпасов, снаряжения и продовольствия, оборудовав, на полпути между бухтой Сан‑Карлос и Порт‑Стенли, большие временные склады под брезентовыми полотнищами.

В это время войска Гофа уперлись в оборонительные позиции противника с центром на горе Лонгдон. Упорные бои шли четыре дня – и англичане не выдержали вражеской контратаки. Под воздействием немецкой агитации восстали буры, нанеся удар в спину измотанным, голодным и смертельно уставшим солдатам и морякам британской короны. Вот так обходится милосердие, которое проявил Лондон к своим недавним врагам!

Отступление вскоре переросло в паническое бегство четырехтысячной людской массы. Побросали все пушки и пулеметы, зачастую и винтовки, на милость врага оставили полевые госпиталя с ранеными и больными. Однако спасения не было – немецкие отряды, как партизанские отряды буров в прошлой войне в начале века, вышли глубоко в тыл. И, разоружив немногочисленную охрану, захватили большие склады со многими сотнями носильщиков, что безропотно подняли руки вверх. И преградили путь отступавшим британским солдатам и морякам к заветной бухте, заняв оборонительные позиции и выставив пулеметы.

Воля к борьбе покинула изможденных англичан – они стали массово сдаваться преследующим немцам, у которых имелась даже кавалерия, пусть немногочисленная, где‑то с эскадрон. Попал во вражеский плен и сам генерал Гоф, без памяти, контуженный разрывом снаряда. Вырвались с боем из окружения несколько сотен морских пехотинцев и остатки корабельных экипажей, пошедших в десант. Несколько часов тому назад оборванные, продрогшие и оголодавшие люди вышли на берег бухты – едва двадцатая часть из тех, кто высадился три недели на этом берегу. Преследующие их разъезды улан отогнала огнем корабельная артиллерия…

– Аэропланы!

Привычный крик взбудоражил команду «Дункана» – забегали матросы с винтовками, на крыльях мостика засуетились у пулеметов расчеты. Такая же суматоха началась на всех кораблях и транспортах эскадры. Противопоставить воздушной напасти уже можно было не только стрелковое оружие. Приспособили для стрельбы в небо 47 мм пушки, поставив их на наклонные палубы – затонувших в бухте на мелководье кораблей хватало. Правда, сектор стрельбы по аэропланам был крайне ограниченный, расчеты недостаточно подготовлены – опыта то не было стрелять по такому противнику. Но все английские моряки яростно надеялись сбить хотя бы одну паскудную «птаху», что каждый раз сыпали вниз смертоносный груз. И хотя «капли» были неопасны боевому кораблю, но вот трампам и лайнерам доставалось, особенно когда попадали зажигательные бомбы – их нельзя было потушить водой из брандспойта. Морякам приходилось клещами выкидывать за борт шипучий сгусток огня, и получать ранения осколками от других взорвавшихся дьявольских «гостинцев».