Хроники Гондваны. Тупик (СИ) - Румянцев Евгений - Страница 63

— Нет. За небольшим поворотом глухая стена. — мрачно ответил Монах. — Заперли нас здесь, как крыс, командир.

— Не может быть, ищите выход! Магичка очухалась?

— Здесь я. — послышался из темноты слабый голос Майки.

— Очень рад за тебя. Теперь напрягись и ищи продолжение хода вместе с Монахом. Гном, держишь щиты, а мы с Иоландой защищаем вход. Хоть нас и загнали в эту нору, отсюда нас разве только дымом выкурить. В любом случае, пока они придумают, как нас достать, думаю, минут пятнадцать в запасе точно есть.

— Про меня забыли. — раздался, как всегда, тихий и спокойный голос вора.

— Рога, умение разыскивать клады есть?

— Только первого уровня. Негде было практиковаться.

— Вот и ищи вокруг, пока еще есть возможность, скоро не до кладов будет. Если магичка найдет выход, сразу валим.

— Эй, в подвале, — раздался из храма веселый голос Сотника. — Пока мы вас окончательно не испортили, вылезайте наружу! Тогда, может быть, останетесь целыми!

— Сотник, какого хрена вы на нас напали? — крикнул в ответ я. — Сокровищ захотелось? Так храм пустой, как видишь! И людей своих ты не сберег. Сколько вас там осталось — трое, четверо целых?

— На тебя с дружками хватит, щенок! Заодно подчищу эти земли от излишне любопытных чужих червей! Давайте, вылезайте, красить губы и подмываться не надо, так оприходуем.

Пока мы переговаривались, сзади зажегся ночной фонарик Майки. Из храма его сразу заметили и выпустили стрелу, вонзившуюся в щит и застрявшую в нем, едва не продырявив Гнома. Следом за ней к нам залетел факел, осветив низкий ход шириною метра в три и два щита в ряд, за которыми укрывался напарник. Почти сразу за щитами шел небольшой поворот, а за ним действительно сплошная стена, возле которой за чернотой тени наших щитов угадывалась фигура магички, стоявшей на коленках и сантиметр за сантиметром исследующей стену.

— Слышь, Иоланда? — Спросил Гном, здоровой рукой едва удерживающий щиты, стоя на коленях. — Придется тебя называть в следующей жизни шансоньеткой.

— Это почему? — удивилась девушка.

— Потому что связалась с нашей дурной компашкой, вечно влипающей в стремные ситуации, и теперь ты девушка без шансов.

— Лучше зелье прими здоровье поправить, шутник хренов, — беззлобно огрызнулась лучница.

— Тогда будь добра, принеси мне их с поляны. Или сотника попроси, он добрый. Видишь, как заботливо нашу норку подсветил?

Иоланда чертыхнулась и злобно засопела.

— Кажется нашла, — послышался около стены неуверенный голос. В правом углу опять крестик.

— Какой-то отряд крестообразных у нас получается, — хмыкнул я, переводя дух и пытаясь вытереть от грязных капелек пота лицо. Святой отец, твои проделки?

— Это оттого, что вы разорили гнездо божественной науки, сын мой. Нагрешили, а сейчас расплачиваетесь. А я вместе с вами, потому что вовремя не узнал и не успел остановить ваши сердца, стремящиеся к корысти.

— Это ты скажи тому парню, который нас сюда загнал. Вот что за дела, ведь двести золотых выдали авансом, так нет, больше захотелось жадному бурундуку! Всю малину испортил гад.

— В детстве головой ушибся, вот и гниет, как яблоко, свалившееся на землю, — заметил рога, — напряженно вглядываясь в стену. Вроде есть тут в одном месте странное свечение, попробую раскопать.

— Только быстрее, скоро осчастливят очередной пакостью. И ты, Майка, поторапливайся, нас-то просто зашибут или повесят, а вот вас с Иоландой… Даже неохота фантазировать на эту тему.

— Заткнись, урод! — Злобно зашипели из тупика. — Лучше бы подошел и сам попробовал.

— Не могу, защищаю от стрел твою красивую попку, — внезапно развеселился я. — Сотник! Тут скучновато, спел бы нам что-нибудь!

— Сейчас сами споете, — раздалось от входа. — Травку когда-нибудь пробовали курить? Если нет, готов научить! Кашлять, конечно будете, но ничего, так даже веселее выйдет. Продерет до задницы, обещаю!

— Он сейчас про что? — испуганно спросила магиня.

— Сама почувствуешь. Скреби давай или тыкай, не вижу, что ты там делаешь, — могильным голосом ответил Гном. — Или волосатые мужики в храме… Твою мать! Иоланда, ты сдурела по больной руке бить? Я чуть щиты не уронил!

— Заткнись и крепче держи их, придурок. — процедила лучница.

— Извини, я совсем забыл, что ты тоже девушка и в курсе, что грубые одичавшие на границе вояки могут с вами сделать — ответил Гном и на всякий случай сжал голову в плечи.

— Тупик, помоги Пчелке, иначе мы все здесь подохнем и у меня будет завтра в реале на фитнесе скверное настроение. — попросила Иоланда.

— Фитнесс после хорошей ночной драки — это здравая идея. Хорошо помогает укрепить забитые в хлам мышцы.

Откликнувшись на просьбу лучницы, все равно мой лук в данный момент был бесполезен, я пополз к тупику. Так, что здесь? Майка, в крупных градинах пота на лице и прической а-ля «взрыв на макаронной фабрике» беспомощно смотрела на очередной крестик, вокруг которого ожесточенно ее маленьким кинжалом скреб Монах в попытке отыскать невидимые щели.

— Сизифов труд, — констатировал я. — Есть другие варианты? Если нет, думаем, у нас не более десяти минут.

К нам подполз задыхающийся от тяжести волочащегося за ним сундука рога.

— Нашел. Второй уровень за это сыпанули. — торжествующе произнес он, чуть ли не в первый раз показывая хоть какие-то эмоции.

— Отлично! Крестик видишь?

— Ну?

— Всмотрись в него своим кладоискательским взором и скажи, что ты видишь.

— Погоди, — ответил рога и вперился взглядом в злосчастный крестик.

— Видишь? — Нетерпеливо опять я повторил свой вопрос.

— Не пойму, — озадаченно ответил рога. — Линии крестика тускло светятся, но не зеленым или синим цветом, как в местах кладов, а красным.

— Типа, закрыто?

— Не могу сказать, я только четвертый клад нашел сейчас. Уровень не позволяет.

Монах с ненавистью ударил тупым концом копья по кресту.

— А сейчас?

— Вроде свечение уменьшилось, но…

Тогда монах с еще большим исступлением стал молотить копьем по рисунку, приговаривая с каждым ударом отнюдь не слова божьего слуги, аж крест стал крошиться.

— Стой! — Внезапно произнес рога. — Цвет меняется!

— На какой? — спросили мы с Монахом одновременно.

— Посветлел, стал розовым.

— Сучье племя! Мой самый ненавистный цвет с тех пор, как дочка стала подрастать. С самых пеленок меня бесит! Все! Все, что ей дарят, обязательно розовое, как будто в природе для девочек других цветов не существует. — взвыл Монах, перевернул копье и так ударил по кресту, что тот окончательно рассыпался на куски.

— Белым начинает светиться! — воскликнул рога, азартно хлопая Монаха по плечу. Вжарь туда еще пару раз, святой отец!

— Пока вы там развлекаетесь, нас уже поджаривать начинают, — заметила Иоланда за нашими спинами.

После ее слов Монах еще усерднее, хотя куда уж больше, заработал копьем, высекая искры из камня. Я оглянулся. В месте выхода из подземелья от пучков тлеющей травы тоненькими струйками вверх тянулся дым, накапливаясь под потолком, а из храма слышался хриплый смех и пожелания мучительно сдохнуть.

— Есть! — радостно заорал рога.

Копье провалилось в невидимую пока полость, а каменная плита со скрежетом поднималась вверх.

— Копье выньте, заклинит! — Заорал я, но было поздно, плита остановилась. В оставшийся зазор едва ли мог пролезть обычный человек.

— Девчонки, вы — первые! — скомандовал я, кашляя от наступающего дыма, уже заполнившего половину подземелья.

Одна за одной, они ловко пролезли под плитой, крикнув с другой стороны, что путь свободен.

— Рога, твоя очередь. Гному готовиться.

Гном стал освобождать руку от петель щитов, но только они упали на землю, из дыма высунулось копье и пробило ему грудь. Гном бессмысленно посмотрел на меня и из последних сил схватил копье руками и дернул на себя, завалившись на спину. Монах яростно зарычал и рванувшись в нашу сторону, крепко вцепился в появившееся из дыма тело, а я судорожно кашляя и понимая, что в любом случае он не пролезет под плитой вполз в щель.