Хроники Гондваны. Тупик (СИ) - Румянцев Евгений - Страница 58

Закопав найденные утром два трупа пустынников, весь следующий день мы восстанавливали силы и бодрость. Как люди живут в пустыне всю жизнь, ума не приложу. Только наступает прохлада, переходящая осенью в бодрящий холодок, сразу из песка и камней выползают разные твари, начиная от змей и кончая скорпионами. И так каждый божий день. Чертов храм, не могли его на более спокойном месте спрятать! Теперь тому, кто мне скажет, как прекрасна пустыня своими отличиями от средней полосы, сначала запущу тапком, а потом добавлю мечом плашмя по хребтине для полноты ощущения.

Хорошо, что хоть лес в предгорье оказался не тайгой и не джунглями. Гигантские деревья с низкорослым и местами колючим подлеском давали хороший шанс отыскать нужное нам строение в течении недели. Три дня по пять километров поисков в одну сторону, и такое же время с эти же расстоянием в другую. Если же храм дальше от тропы, хрен найдем, элементарно провиант закончится. Интересно было понаблюдать за своими людьми, набранными в Лариссе. С Гномом было все понятно, он во время дороги бесконечно балагурил и разливал по вечерам средство от диареи — некую настойку «Пустынника», приобретенную им в виде большой, на десяток литров, бутыли у одного из торгашей оазиса. Мечники оказались довольно толковыми парнями, не бухтящими по каждому поводу и старательно, а главное молча, выполняющие поставленные задачи. Рога был незаметен и молчалив. Это он стоял вчера в дозоре и убил одного из пустынников своим зловещим кинжалом. Судя по сосредоточенному виду, поисковку он заранее любил из-за желания поизощряться в своих тренировках быть невидимым для окружающих. Главное, чтоб в своих ухищрениях не испугал до смерти своих же товарищей, с него станется. Вот девчонки явно были не в своей тарелке, они быстро уставали, превращаясь к вечеру из-за жары в бесформенных амеб. К тому же эти бесконечные муки с поисками туалета и гигиеной, когда у всех на виду, а дальше отходить элементарно страшновато. Надеюсь, в лесу они оживятся и придут в норму. Самой загадочной фигурой в отряде оказался монах. Во-первых, его аппетит даже в самую жару вызывал немалое почтение. Во-вторых, он постоянно пытался вербануть в свой Орден борьбы с нечистью всех подряд, включая даже сотника. При этом неся в своих проповедях такую околесицу, что даже лошади теперь испуганно шарахались, заслышав его голос.

Ну, начали! Пройдя вверх по тропе, продолжающей причудливо извиваться по направлению к вершинам, нам удалось отыскать с помощью глазастого проводника незаметные звериные тропки, идущие траверсом по склону. Отряд разделился на пять групп, параллельно прочесывающих склон, а проводника отослали к двоим нашим, оставшимся охранять лагерь и следить за лошадьми. Едва моя группа из трех человек стала огибать чащу, попавшуюся на пути, я остро пожалел о малочисленности отряда. Было такое ощущение, что мы одни в этом лесу, лишь иногда слева раздавались приглушенные знакомые звуки конского ржания. Только звуки леса и за каждым стволом глюки его обитателей, как выразился вечером Гном. Свою тропку мы быстро потеряли и дальше шли по лесу, стараясь примерно держать высоту на склоне, оставляя свои метки на деревьях. Получалось так себе, через час мы приблизились к группе, шедшей ниже. Пришлось, услышав их голоса, держать выше, но еще через минут сорок встретились с другими соседями. А малейшими следами человеческой деятельности даже не пахло. Так до полудня и шли волною, натыкаясь друг на друга. Поэтому вечером договорились слегка изменить свои планы — разделиться на двойки, крайние правую и левую группы усилить двумя бойцами, а в лагере оставить обоих девчонок, проводника и еще троих бойцов, получивших мелкие травмы во время перехода, пусть отдохнут и подлечатся с помощью Иоланды. Перед Майкой же я, пока рядом никого не было, вывалил нераспознанный амулет, глаз колдуна и еще пару побрякушек, попросив разобраться с их свойствами. Если амулет она опасливо повертела в руках и осторожно отложила в сторону, то глаз произвел на нее неизгладимой впечатление. Сначала Майку чуть не вытошнило, а потом, заметив, что зрачок начал едва неуловимо светиться красным, она чуть не заорала от ужаса, после чего я его немедленно отобрал и завернул в тряпку, строго настрого запретив завтра издавать при чужих подобные звуки.

Эта ночь и весь следующий день прошли относительно спокойно. Никто не нападал и все время отряд также бессмысленно кружил по склонам в ожидании чуда. Но чудо опять на встречу не пришло. Зато вечером меня просто огорошили наши девчонки — им удалось раскрыть одну из способностей амулета. Несмотря на явную угрозу, исходящей от него светлым силам, эта способность давала неплохой шанс выжить любому хозяину амулета в экстремальной ситуации. Оказалось, если нажать на маленький красный камешек на краю центра в виде каббалистического знака, то амулет на пять секунд выдает точную копию тебя в метре от того места, где ты находишься, а твое настоящее местоположение становится невидимым. Главное — посмотреть при нажатии в нужную сторону, иначе эта своеобразная голограмма возникнет перед тобой и эффект станет бесполезным. То есть во время боя ты можешь встать, нажать на камень и пустить пару стрел, а враг будет видеть голограмму и бить мимо. Если он один и не косой, то шансы остаться в живых возрастают многократно. Услышав эту замечательную новость, я тут же отобрал амулет у Майки и нацепил себе на шею, несмотря на ее возгласы о том, что амулет притягивает к себе взоры темных, сильные колдуны чувствуют его силу и спешат к источнику, как мухи на запах дерьма. Эх, плохо быть неучем в магии, он бы не раз уже пригодился, хотя бы во время погони по дороге в Лариссу.

Пока обиженная магичка ушла в кусты оплакивать свое горе от потерянной игрушки, мы снова принялись совещаться о дальнейших действиях. Храм упорно не отыскивался, зато кто-то незнакомый явно заинтересовался нашим здесь присутствием. Остававшиеся в лагере хоть никого и не видели, но наперебой твердили, что ощущали на себе чей-то посторонний взгляд. У них сложилось твердое впечатление, что лагерь в этот момент находился под лупой у невидимого и сильного врага. Впечатлившись услышанным, я приказал добавить в охрану лагеря еще двоих лучников, а одного бойца скрипя сердце заменил нашим вором. Сотник на мое предложение отреагировал с насмешкой, но возражать не стал. И правильно, ему то все равно, служба идет — деньга капает. Я еще подумал о том, что если мы сейчас не найдем эту злосчастную обитель, то следующего раза может и не быть, а вот у сотника появится шанс самостоятельно отыскать храм. Хорошо, он про глаз ничего не знает, может без него ничего в храме нашедшим не обломится. Но от этих скорбных мыслей стало несколько тоскливо, и я лег спать с испорченным настроением.

Дома мне всю ночь снились кошмары, вот до чего доводят навязчивые идеи. То я во сне видел колдуна, завязывающего петлю на моей шее и дико мстительно хохотавшего, когда выбивал из- под меня Гнома, на спине которого я стоял, то сотника, в одно мгновение превратившегося в гигантского орла, пикирующего на меня с мечом посреди пустыни. А я бежал от него, пока не споткнулся и упал, отчаянно пытаясь закопаться в песок от неминуемой смерти. Жуть, короче. Не выдержав этой погани, я посреди ночи вскочил весь мокрый от пота с кровати, быстро ополоснулся, выскочил на улицу и полчаса бегал по парку, пока меня не догнал полицейский патруль. У меня вежливо поинтересовались, что я здесь делаю и услышав в ответ, что отгоняю от себя ночные кошмары, немедленно доставили в отделение и вызвали неотложку на предмет нахождения в состоянии алкогольного дериллия, в простонародье именуемого «белочкой». Понимая, что подозрительность полиции имеет под собой полное основание, я стойко вытерпел допрос приехавшего врача, просидев в итоге в отделении да самого утра.

Глава 30 Храм

Третий день поисков храма. Не понимаю я археологов, ищущих в джунглях пирамиды. Жарко и душно до такой степени, что Сибирь с ее морозами раем небесным представляется. Одно радует — почти полное отсутствие в игре насекомых, до такой детализации искусственного мира модеры еще не додумались. Зато бурная ночь с последующими посиделками в КПЗ дает о себе знать — еду и постоянно клюю носом, хотя такого по идее быть не должно, в игре все-таки нахожусь. Может, ложные воспоминания, или как там у врачей это называется?