Притяжение влюбленных сердец (СИ) - "Цветы весеннего сада" - Страница 197

Аня смеялась в объятиях мужа, он вдыхал аромат ее волос.

- Обратно поедем другим рейсом. Хорошкины с племянником задержатся у фон Кейзерлинга. Будем с Вами спать до обеда, смотреть виды…

- Вы на балу будете танцевать с Ниной Аркадьевной. Будет ли мне после этого до видов? Я страшно переживаю. Она ведь такая красивая. - вздохнула Анна.

Яков изумился.

- С чего Вы взяли… ах, да… эти Ваши видения… Не нужна мне никакая Нина Аркадьевна! - искренне сказал он.

- Вы тогда мне тоже так говорили. - ревниво нахмурилась Аня, вспомнив их памятные ссоры из-за фрейлины.

- Ни тогда, ни сейчас, никто кроме Вас не имеет для меня значения. Забудьте. - поцеловал ее в центр нахмуренных бровей Яков.

Видя, что Анну захватили воспоминания, он схватил ее на руки и быстро закружил, пока жена не засмеялась от удовольствия, забыв, что хотела сердиться.

- Любимая Анечка, - жарко зашептал Яков ей в ухо, - поцелуй меня, пожалуйста, ревнивица моя. Что бы там на балу не происходило, ты очень дорога мне, и я буду рядом. Буду охранять тебя. Как орел голубку. Помнишь?

Аня повернулась к нему. Яков был совсем близко, такой родной, близкий, красивый и сильный.

Она целовала мужа, а он отвечал ей.

- Я очень тебя люблю, Яшенька. - наконец прошептала она.

Он благодарно выдохнул.

Гудок парохода известил пассажиров о скором прибытии в Благовещенск.

========== Дары волхвов ==========

Комментарий к Дары волхвов

Добрый вечер! Прошу прощения за задержку, глава выходила скомканной и какой-то бесконечной. Оставила после редактуры всё, все 17 страниц, жалко было резать. Остатки редактировала уже в театре, водили малышню на мюзикл.

Сегодня кнопка “Жду продолжения” побила мой личный рекорд, 71 человек. Спасибо вам, друзья, большое! Это очень вдохновляет. Приятного чтения)

Благовещенск не был похож на другие сибирские города. Увидев его, Якову Платоновичу пришло на ум слово “колоритный”. Прямые улицы, подобные петербургским, много православных храмов, но в то же время обилие иностранцев, главным образом азиатов. Китайцы с длинными косицами, корейцы в национальных платьях. Множество магазинов колониальной торговли и мелких лавчонок с товаром со всего света. Продукты из Америки, чай из Китая. Те же уличные торговцы, и те были азиатами, либо полукровками.

Совершенно другой дух города, иная действительность, с которой прежде он еще не сталкивался. Сказывалась беспошлинная торговля и близость портов. Теперь Яков лучше понимал тех общественных деятелей, которые территорию за Иркутском именовали “Желтороссией”. С каждым километром далее на восток дух Азии становился все отчетливей.

В Благовещенске Аннушке с Яковом Платоновичем предстояло поселиться во дворце генерал-губернатора. Конечно, это был не такой дворец, к каким привыкли в Европе. Барон фон Кейзерлинг и его семья жили в недавно отстроенном, очень красивом каменном здании, трехэтажном, с симметричной лепниной. Большое изящное строение было настоящим украшением города.

Многочисленных гостей из Забайкалья вышли встречать на крыльцо сами высокопоставленные хозяева особняка.

Аня подумала, что барон фон Кейзерлинг, несмотря на немецкую фамилию, внешность имел типично русскую. У генерал-губернатора была высокая тучная фигура, седые волосы, пышные усы и замечательная длинная раздвоенная борода.

Его супруга, милая утонченная дама, ровесница своего мужа, была скромна и гостеприимна, держалась просто, без претензий на великосветскость. Если на генерал-губернаторе был форменный мундир, весьма потертый, то на хозяйке особняка было повседневное белое платье из альпака с зубчатой темной тесьмой и пушистая светлая шаль.

Не смотря на должность и значительные полномочия, наместник Государя Императора на Дальнем Востоке и его супруга были скромны, сдержаны и обаятельно любезны. Анне Викторовне очень понравились эти люди.

Гостям устроили небольшую экскурсию по дворцу, проведя по всем помещениям, а позже дамам предложили осмотреть еще и сад, гордость баронессы. Анна в сопровождении хозяйки и других дам обошла весь парк. Самочувствие у нее было очень странное: иногда силы переполняли ее, но потом неожиданно покидали, оставляя лишь слабость и легкое недомогание. Тогда мысли начинали крутиться вокруг постели. Прилечь бы и поспать…

Около половины второго гости вернулись во дворец завтракать.

Не мудрствуя лукаво, было организовано что-то вроде пикника. Гостям подали чай, вино двух сортов, бутерброды с сыром и холодное мясо, и все это сервировали на столах посреди гостиной и на веран­дах — всюду, где кому было удобно. Трапеза прошла безо всяких церемоний.

***

Их визит должен был растянуться на несколько дней. Причем для мужской половины делегации программа была даже более насыщенной, чем для дам. Совещания и отчеты должны были занять большую часть этого и следующего дня. Но зато вечерами предполагались торжественные ужины, прием, и бал по итогу визита.

Штольман был очень сосредоточен. Ему не давала покоя мысль, зачем в Благовещенске объявилась Нежинская вместе с другими членами английской партии. Официально это было вполне объяснимо. Они активно налаживали знакомства с высшими кругами местной власти, наместниками императора в армии, флоте и окружением губернаторов. Дипломаты организовывали мероприятия, встречались со своими соотечественниками, стремились расширить сотрудничество и упрочить влияние.

Большая игра на Дальнем Востоке требовала от ближайших геополитических противников, прежде всего Великобритании, новых шагов, зачастую нетривиальных. Штольман уже заметил это по активности англичанина в Красноярске. Господин Негрен рассказывал о предложениях, которые на словах передавал господин О’Конор. Прежде всего, английского посланника интересовал выкуп ценных китайских концессий у русских купцов.

Пока все было в рамках молчаливого противостояния. Англичане действовали активно, агрессивными экономическими методами и методами тайной дипломатии, но не решались более на откровенные преступления. Фиаско князя Разумовского и госпожи Нежинской немного охладило пыл английской партии. Но надолго ли?

О’Коннор был человеком более боязливым, чем Разумовский, а его начальство в дипмиссии более осторожным.

Англия очень агрессивно противодействовала Российской Империи на всех направлениях. В Азии это проявлялось особенно. Англичане мешали выстраивать экономические связи с Китаем, Кореей, Монголией. В союзе с Японией они наводнили умелыми разведчиками все сибирские города.

Их было сложно разоблачить, они брались за любую работу от прислуги до домашних парикмахеров, в том числе в домах офицеров и высших чиновников.

Молодые члены специально созданных шпионских организаций направлялись в Китай, Маньчжурию, Корею или Россию, где изучали географию, языки, традиции, нравы, быт, собирали информацию и налаживали отношения с местными жителями.

Ограничить контакты с иностранцами вовсе, было бы выходом, но только не здесь. Азиаты теснейшим образом вплелись в жизнь российского Дальнего Востока, посредничая в торговле, оказывая всевозможные услуги. К тому же российским чиновникам нередко нужна была помощь носителей языка. Если китаистов, благодаря факультету восточных языков в Петербурге было достаточно, то переводчиков с японского было всего двое на всю огромную российскую армию.

Более всего Штольман не желал втягивать во все это Анну, и пока ее успешно удалось удерживать в стороне. Кара в этом смысле была отдаленным заповедным уголком и иностранцев не интересовала вовсе. Но если бы рядом совершались злодеяния, то его жену было бы не удержать. Анна сама по себе была чутким человеком, но, если вокруг нее начинали происходить события, ее дар возрастал многократно и с ним приходилось считаться.

Штольман собирался уехать на закрытое совещание к барону фон Кейзерлингу, оставив Аннушку с Татьяной осваиваться и разбирать вещи, отдыхать перед вечерним приемом.