Притяжение влюбленных сердец (СИ) - "Цветы весеннего сада" - Страница 179

Яков медленно ласкал ее крепкие ноги.

Пальцы Ани играли с его завитками на затылке. Она дразнила его, двигая бедрами так сильно, что муж вздрогнул от напряжения.

Анна победно заулыбалась, тут же спрятав свою улыбку за поцелуями в плечо. Бедра ее двигались сами, настойчиво и многообещающе сжимая его торс.

Яков затаив дыхание наблюдал, что же его игривая жена будет делать дальше. Она была такая трогательная, нежная и искренняя в своих проявлениях чувственности.

Анна взяла лицо мужа в ладони, чтобы любовно поцеловать уголки губ.

- Я люблю тебя, родная. - прошептал Яков, приподымаясь к ее лицу, а она, улыбаясь, покрывала поцелуями его колючие скулы и ямочку за ухом.

Анна подумала о том, что раньше она не могла даже мечтать о том, что будет так близка с этим мужчиной. Что он будет так нетерпеливо и щедро ласкать ее, нежно признаваться в любви. Она боялась даже мечтать, а сердце все равно ждало чуда.

Анна продолжала разглядывать мужа, интригующе сжав его бедрами и опаляя столь близким дыханием. Она проводила розовыми ноготками по его бровям, крыльям носа, обводила губы.

- Ты очень красивый. Очень! - жарко зашептала Аня.

Яков рассмеялся, а она тотчас зажала ему рот ладонью.

- Тише, тише! А то кто-нибудь решит навестить нас! - сердито прошептала она и даже немного потрясла мужа за плечи.

Он прижал ее к себе покрепче.

- Никто не посмеет. - прошептал Яков ей на ушко, одновременно освобождая локоны из косы.

Анна с готовностью тряхнула волосами, а Яков завороженно смотрел на шелковую занавесу, пропуская кудри сквозь пальцы.

Он ласково убрал локоны с груди и плеч ей обратно на спину.

— Это ты самая прекрасная женщина на свете, Анечка. - прошептал он.

Она почувствовала, что будет дальше и уже давно предвкушала эти мгновения близости.

Яков приподнял ее и начал устраивать на своей возбужденной плоти. Аня, закусив губу, медленно опускалась на него. Глаза мужа потемнели от наслаждения. Она вздохнула, прикрыла глаза и откинула голову назад, открыв его взгляду стройную шею. Яков тут же поднял руки и не спеша провел по ключицам большими пальцами, тут же скользнув ниже.

Анечка была потрясающей. Ему казалось, она сама еще не осознала своей женской силы и привлекательности. Супруга была такой волнующе стройной и в то же время мягкой, с потрясающей округлой грудью и нежным плоским животиком.

Аня нетерпеливо прижала его руки к своим набухшим горошинкам.

Какая хорошенькая! И какая стала смелая…- восторженно подумал влюбленный мужчина.

Она двигалась под его руками, извиваясь всем гибким телом, вдавливая себя в его ладони в том же ритме, в котором медленно, словно волной, двигались ее бедра.

Яков наклонял ее к себе, но Аня удерживала его в прежнем положении.

В конце концов, он с силой отвел ее руки и, замучившись от неутоленных желаний, прижал к себе и возбужденно взял сосок в рот. В такой момент ему казалось, что она держит его в плену, отдаваясь горячей ласке его рта.

Яков услышал тихий полустон наслаждения.

Вот то-то же, дорогая. - подумал он.

Руки ее ослабли и сплелись с его руками.

Почувствовав первые волны удовольствия любимой, Яков воспользовался случаем и резко поднялся над ней. Он подмял Анну под себя, и она оказалась на спине. Казалось, в этот миг от возбуждения в нем не осталось места для нежности. Яков испытывал желание такого накала, что внутри ничего не осталось кроме насущной, почти животной потребности тела. Шуточная борьба с шаловливой женой тоже приносила блаженство.

Аня обхватила его ногами, наконец оставила бой и отдалась бушующей через край страсти мужа.

Его взгляд упал на ее губы. Она пыталась приподнять голову и поймать его рот, но Яков сначала решил поцеловать все, что видел - ее плечи, шею, чуть влажные виски и только потом накрыл ее губы своими.

- Моя…- прошептал он

Она хотела перекатить мужа на спину, но сегодня он уступал ей только в том, в чем хотел уступить. Яков хотел дать удовольствие прежде всего любимой. Аня почувствовала, что муж поднимает ее к себе в объятия. Как раз в тот момент, когда ее внутренние мышцы начали самопроизвольно сокращаться и когда оба они оказались в сидячем положении. Ее ноги были раскинуты и сомкнуты вокруг него сзади, а его ноги поджаты. Лицом к ее нежному личику, как можно теснее друг в друге. Он прошептал ей на ухо:

- Давай, маленькая, еще сильнее.

Яков гладил жене спину. Ее внутренние мышцы снова непроизвольно сжались, Анна поймала нужное ощущение и теперь уже воспроизвела его сознательно. Она улыбнулась и вздохнула от удовольствия. Яков застонал тоже.

От сознания своей власти над любимым у нее слегка пошла кругом голова. Но она знала, что власть над ним дал ей Яков сам, с таким великодушием и такой заботой, на которую способен только он.

На сей раз муж сам поймал ее рот. Он поддерживал и покачивал бедра любимой, пока она продолжала ритмично его сжимать, делая свои движения почти неуловимыми.

Яков осторожно провел рукой между их телами, погладил живот и начал гладить ее в сокровенном местечке.

Он блаженно прикрыл глаза, тяжело дыша. Все было как нельзя лучше. Идеально. Словно теплый вязкий мед. Он слышал удары их сердец. Яков содрогнулся, целуя жену и испытывая долгожданные мгновения острейшего удовольствия. Его разрядка должна быть заслуженной, после того как он убедился, что его Анечка получила нежности и наслаждения вдоволь. Яков в этом чувствовал особое удовольствие и гордость, как мужчина безусловно более опытный и очень любящий свою женщину. Сначала она и только потом он…

Яков осторожно уложил улыбающуюся, чуть обмякшую жену рядом, нежно поцеловал и устроился рядом. От обнаженных тел шел пар.

Убедив Анну еще немного полежать в кровати, Штольман встал, пружинный и гибкий. Он был полон сил. Яков неторопливо натягивал одежду, позволяя лежавшей в подушках жене мечтательно разглядывать себя. Ее взгляд был такой добрый, невинный и благодарный, что он с ума сходил от радости.

Яков посмотрел на часы. Времени было достаточно.

- Я сейчас вернусь. С кофе. Не вставай, пожалуйста. - улыбнулся он, сверкнув глазами, и вышел из юрты.

***

Чернов, еще будучи студентом, однажды за карточной игрой сильно повздорил с двумя своими приятелями. Он сильно проигрался и стал предметом их насмешек. Все трое были пьяны.

В этот вечер дьявольский зверь впервые и явился к нему. Чудовище пришло по его душу и легко, без борьбы, завладело ею навсегда. Юношу словно захлестнула багровая волна, кровавая пелена отключила разум.

Он схватил со стола нож и с удовольствием вонзил его сначала одному приятелю в грудь, а затем и второму. Первый умер сразу, а второй вместе со стулом опрокинулся навзничь. Чернов, не помня себя, быстро кинулся на него и обеими руками сдавил хрипящее горло, чтобы никто не услышал криков.

В этот вечер он впервые испытал высочайшее наслаждение словно был волком, давящим овцу. Прелесть убийства так взволновала и ошеломила его, что несколько минут он блаженно отдыхал, приходя в себя. А когда Чернов опомнился, то пришел в ужас и начал заметать следы своего присутствия.

Ему повезло, никто не видел его, и новоиспеченный убийца вернулся к себе на квартиру незамеченным.

Как ни в чем ни бывало он продолжил учиться. Зверь приходил к нему снова и снова, требуя крови. Чернов боролся с ним, терпел, водки больше не пил, ни в компании, ни в одиночестве. Уже после выпуска из Университета к нему однажды, на беду свою, заглянул бывший однокурсник.

Зверь опять завладел Черновым. Снова его душу захлестнула багровая волна, он ударил приятеля ножом, а потом схватил за горло. Опять смертная дрожь привела его в неслыханное упоение. И на этот раз он ушел от полиции.

Забрав документы однокурсника, Чернов присвоил их. Убийца убежал из города в деревню, где его отец служил священником, и схоронился у знакомого пономаря. Полиция его не особо искала, а пономарь обеспечивал харчами. Однажды по утру, когда пономарь пришел к нему в дом, зверь снова завладел Черновым…