Притяжение влюбленных сердец (СИ) - "Цветы весеннего сада" - Страница 171

Аннушка азартно ела кусочки мяса и помалкивала, прислушиваясь к тому, что рассказывает супруг.

- Господин Штольман, примите от нас. - улучив время, поклонился старейшина.

Вместе с шампанским Якову передали внушительный пакет, завернутый в шелковый хадак, с просьбой принять этот дар от всего бурятского племени. Открыв пакет, Штольман увидел новенькие красивые сторублевки, и было их там, наверное, тысяч на десять.

Анна с любопытством смотрела, как будет действовать супруг в этот раз.

- Я вас благодарю за доброе намерение, - Штольман взял хадак, драгоценное же содержимое вернул. - Дорогих подарков от вас я принимать не стану, ибо генерал-губернатор прислал меня именно затем, чтобы я был его зорким оком и чутким ухом, и мог представить ему подлинную картину вашей кочевой жизни.

Анна заметила, что старейшины очень озадачены и испуганы происходящим.

- Господин Штольман, правда ли, что у нас задумали отобрать землю, а всех нас сделать казаками? - с волнением спросил один из тайшей.

- Да, к сожалению слух правдив, но решение генерал-губернатор примет, только тщательно взвесив, можно ли осуществить сие без ущерба для благополучия и процветания бурят.

Как поняла Анна, факт того что Яков не взял деньги, очень изумил и испугал бедняг. Старейшины явно считали, что означенный слух пущен лишь затем, чтобы высшие правительственные чиновники через надворного советника получили от них изрядные денежные суммы.

Пока Штольман успокаивал тайшей, Анна заговорила с переводчиком.

- Господин Моэстус, - улучив момент, - тихо спросила она, - почему кочевники спрашивают про здоровье молодняка?

- Анна Викторовна, главная забота бурята - спасти молодняк от сильных весенних бурь и снежных заносов, когда за короткое время часто гибнут тысячи животных. Потому-то учтивый бурят и спрашивает каждого гостя: “Как твой молодняк пережил весну?”, и неслучайно этот вопрос следует за вопросом о здравии родителей. - пояснил переводчик.

Чуть позже в юрту зашел Жаргал и, поклонившись, сказал несколько слов старейшинам. Один из тайшей встал, ожидая, что гости пойдут за ним.

Моэстус вздохнул.

- Господин Штольман, Вас с супругой просят оказать честь и поприсутствовать при рождении новой жизни. Рожает жена тайши.

Яков очень сильно удивился. Он посмотрел на круглые от изумления глаза Анечки и решительно отказался. Еще чего не хватало!

Однако старейшины обступили Штольмана и начали настаивать, говоря, что присутствие гостей по их поверьям принесет младенцу счастье.

- Придется пойти, Анна Викторовна! - требовательно дал ей руку супруг.

- Ну только ради счастья младенца. - пробурчала Анна.

Оказывается нелегкое это дело быть гостем! Она уже валилась с ног от впечатлений. Путешествие по степи, нежности с мужем, барашек, шампанское, чуть ударившее в голову - впечатлений на сегодняшний день было с избытком. А тут еще роды! Она, может быть, боится!

Якова Платоновича с Анной Викторовной завели в большую юрту. Там было уже полно людей, хлебавших чай и араку. Но госпожу Штольман, как и ее мужа, поразило другое: в центре общества, на корточках возле огня сидела обнаженная женщина, напротив нее восседал лама в красных одеждах, внимательно за ней наблюдая.

Анна покосилась на мужа: Яков сохранял невозмутимое выражение лица, словно видавший виды профессор медицины. Она насупилась. Ей все равно было странно наблюдать с мужем за голой женщиной, переживающей схватки.

Супругам тотчас подали кирпичный чай, который они никак не могли отклонить, и гости сели в компании ожидающей семьи. Анна обреченно прихлебнула очередную порцию напитка. Тайша, глава семейства, раздувался от гордости. Все смеялись и шутили, в том числе и роженица, лишь время от времени она отставляла свой чай, и было видно, как она силится произвести ребенка на свет. Лама при этом произносил какие-то изречения или молитвы. Очень скоро новый гражданин и впрямь появился на свет под одобрительные крики большого семейства.

- Ну вот, а Вы боялись! Все не так страшно. - шепнул Яков, - пожимая жене пальчики.

- Я этого не говорила. - нахмурилась Анна.

- У меня будто глаз нет. - хмыкнул Штольман, прижал и поцеловал ее в макушку.

Аню удивило то, как легко и практически беззвучно прошли роды. Если вспомнить, как мучилась жена екатеринбургского полицеймейстера, то разница была значительной. Она решила написать доктору Милцу письмо с просьбой объяснить ей интересующие ее вопросы. Милый добрый доктор часто писал им с Яковом и всегда настаивал, чтобы они обращались к нему с любыми вопросами и просьбами.

Лама принял крупного жирненького младенца на свежеснятую шкурку ягненка, потом, внимательно изучив расположение пуповины, перерезал ее. По расположению пуповины и по звездам, к которым он сей же час обратился за советом, ребенку был составлен гороскоп и наречено имя. Этот гороскоп, записанный на листке бумаги, лама положил в ладанку и повесил младенцу на шею.

- Такую ладанку каждый бурят носит всю жизнь, после его смерти ее кладут на домашний алтарь и хранят там. - подсказал всезнающий Моэстус.

Ребенка не обмывали, только натерли жиром, а после завернули в ягнячьи шкурки.

Измученную долгим днем Аню опять посадили на жеребца. Верный Жаргал довел его под узцы до юрты. Там Яков помог жене спешиться и отнес на супружескую постель.

- Спи, дорогая. - поцеловал ее в висок муж.

- А ты? - спросила, прикрывая глаза Анна.

- Я буду здесь. Скоро присоединюсь к тебе. - пообещал Яков.

- Буду ждать. - улыбнулась Анна. Мгновение спустя она уже спала. Яков остался возле нее, задумчиво перебирая кудрявые локоны.

Штольману было неспокойно. Краем глаза он видел, как старейшины что-то замышляли. Он решил дождаться ночи, вдруг случится еще какая-нибудь неожиданность.

Яков не ошибся.

В тот же вечер агинский тайша один навестил супругов в юрте и принес, пожалуй, втрое большую пачку сторублевок, извинившись, что первый подарок оказался бедноват. В большом количестве у них не нашлось новых купюр, а старые, грязные они дарить не хотели. Когда Яков отклонил и этот дар, бедняга пришел в отчаяние и успокоился, только когда вызванный Моэтус подробнее рассказал ему задании и сообщил, что генерал-губернатор не одобряет планов губернатора Хорошкина.

***

На следующий день супруги Штольман отправились верхом на большую конную прогулку. Они дождались, пока спадет обеденная жара и поехали, взяв с собой вьюк с пледами, провиантом и небольшой палаткой. Яков поговорил с Жаргалом, и тот посоветовал добраться до сада камней из больших гранитных глыб в пяти милях от стоянки. Там было хорошее место для костра, защита от ветра и дождя.

Сначала они ехали неспешно, привыкая к своим жеребцам, однако быстро приноровились и подружились с животными. Буряты были правы, лошади были изумительного дружелюбного нрава, умные и спокойные.

- Как здесь хорошо, Яша! - воскликнула Анна, отпуская поводья и опять пропуская через раскинутые руки потоки ветра.

Яков опять залюбовался женой. Ветер играл ее пушистыми локонами, а вечернее солнце отражалось в глазах. Обычно белокожая Анна немного загорела. Ему нравилось как выглядела теперь ее кожа. Очень мягкий привлекательный оттенок розы и кофе с молоком.

Попробуем поскакать быстрее? - предложил он жене.

- Давай! - согласилась она. Её Лалу был только рад. Жеребец был полон нерастраченных сил.

Лошади поскакали галопом. Ощущение было просто волшебное.

Анне так нравилось на полном скаку, точно в лодке, мчаться на красавце жеребце по холмистой степи, что Яков неожиданно отстал. Решив подождать мужа она остановилась и спешилась.

Яков вошел во вкус быстрой езды и делал большой круг вокруг Анны. Она восхищенно наблюдала за мужем - таким неотразимым он был. Яков на траву не смотрел, а только вдаль - и вдруг по широкой дуге он вылетел из седла. Лошадь его перекувырнулась, угодив передней ногой в нору сурка.