Доспех духа. Ноналогия (СИ) - "Фалько" - Страница 167

— Устал и отдыхает, — сказала Таисия. — А что бывает с теми, кто лежит на холодной земле?

— Кашлять будут, — отозвался тот.

— Правильно, заболеют. Так, не разбегайтесь, Сережа! — повысила она голос. — Смотрите, вон красный автобус, бегите туда. Мы на нем домой поедем.

Пара мальчишек, едва услышали «бегите», помчались со всех ног к автобусу. Фа Чжэн поспешил следом.

— Как ты? — Тася подошла, поцеловала в щеку.

— Нормально. Отдохнули на природе, ходили на рыбалку, за грибами.

— Ну-ну, — она улыбнулась, погладила меня по голове. — Знакомься, Валентина Ивановна Зубова. А вон тот хмурый дядя Петр Максимович Брагин.

Женщине было около тридцати пяти лет, темные волосы, приятное лицо, добрая улыбка. Такой самое то в детском саду за малышней присматривать.

— Женя звонил, — сказала Валентина Ивановна, — говорит, мастер Балуев пострадал.

— Руку обжег немного и лицо. Ничего страшного, — улыбнулся я, поймав взгляд девочки, держащей женщину за руку и смотревшей на меня почему-то подозрительно. — Мы его в больницу отвезли по пути сюда.

— Вы идите, — сказала Тася женщине, беря меня под руку. — А мы в тот киоск сбегаем.

Валентина Ивановна кивнула и девочку к автобусу, остальные уже прыгали по салону, восприняв его как большую игровую площадку.

— Как у тебя дела? — спроси я. — Все нормально?

— Хорошо. Дети не давали скучать. Тяжело дома сидеть первые три дня, а потом мы в парк выбрались и они, набегавшись, быстро засыпали, едва до кровати добирались, — она улыбнулась, но уже через секунду посмотрела серьезно. — Я тут кое-что подслушала. Почти случайно. Ты в курсе о третьей стороне?

— Я и первых двух затрудняюсь что-то сказать. Не совсем понял о чем ты.

— О той семье, что заплатила мафии кучу денег, чтобы сделать Наумовым очень больно.

— Даниловы, что ли? — уточнил я, с трудом вспомнив фамилию.

— Вчера к Петру Сергеевичу, главе рода Наумовых, приезжал кто-то из теней, — тихо сказала она. Мы как раз добрались до киоска. Тася наклонилась к окошку. — Воды минеральной, без газа. И две шоколадки, вот эти.

Рассчитавшись горсткой монет, она вновь взяла меня под руку и повела к стоянке.

— И что? — уточнил я. — Приезжал, живым уехал?

— Вроде бы они даже не в курсе были, что Шестой заключил такую необдуманную сделку. Очень извинялись и просили дать им самим во всем разобраться. Но самое интересное, в той сделке был замешан кто-то третий. Даниловы ведь давно зуб точили на Наумовых. Когда те их разоряли, кто-то из семьи самоубился, чего они простить никак не могли. Но ведь столько времени сидели тихо, деньги копили, союзников искали. И в тот самый день, когда мастера Сургина убили, как раз этот, пока неизвестный союзник, их с Шестой тенью и свел. Вчера же выяснилось, что семья Даниловых в полном составе исчезла. Как сквозь землю провалилась. Петр Сергеевич даже военные связи привлек. Мне об этом со службы сообщили, по старой памяти.

— И что?

— И то, — она подняла взгляд к небу, видя мою недогадливость.

Но мы уже подходили к автобусу. Тася протянула ожидавшему нас на улице мастеру бутылку минералки. Тот благодарно кивнул, открывая крышку и прикладываясь к горлышку. Вот, довели дети мужика, серьезного мастера, что он за раз бутылку выхлебал. Шоколадки достались самым старшим мальчишкам из группы, который Валентина Ивановна смогла успокоить и усадить за диван. Фа Чжэн как раз собирался поить их горячим чаем. А мне только сейчас пришла в голову мысль, что мастера Сургина убили не по той причине, что он застал Данилова с Шестой тенью за беседой, а потому, что там был третий. И, видимо, он очень не хотел быть узнанным.

Детей мы развозили по домам еще два часа. Повезло, что все жили в центре, а то не управились бы и к полуночи. Кто-то даже уснул по пути. Новостей «особых» у Таси больше не было. Все это время она провела вместе с детьми в просторных апартаментах семьи Зубовых. Те занимали целый этаж в жилом доме элитного района, все там же в центре города. Сегодня после обеда второй раз за неделю вывели детей на прогулку в парк. Валентина Ивановна сказала, что разговаривала с супругом и тот обмолвился, что глава рода ведет переговоры с кем-то из преступного мира, и они даже пришли к взаимопониманию. Я же сделал вид, что удивился.

16 октября, Москва, МИБИ, раннее утро

Почти три недели пролетели незаметно и тихо. Никто не звонил, не беспокоил, казалось, даже не вспоминали обо мне. Мама проходила курс реабилитации в клинике Наумовых, говорила, что если все будет нормально, то скоро можно подобрать протез. Доктор обещал сделать так, что механической рукой можно будет немного управлять, сгибать пальцы и сустав. Саша занимался организаторской работой, пытаясь обеспечить охраной объекты, постепенно переходящие в нашу собственность. Со слов мамы я знал, что задача оказалась непростой, но ему помогал кто-то из Наумовых, поэтому дело спорилось.

Проснувшись утром как по будильнику, обнаружил, что у меня затекло плечо, которое использовала вместо подушки Тася. Я попытался вытянуть руку, но она открыла глаз, посмотрела сонно, перевела взгляд на часы. Оказывается, это у нее привычка такая, проснувшись, всегда смотреть на часы. Оценивает, сколько еще можно поспать. Поцеловала меня в щеку, затем села, потянулась.

— Встаешь? — спросила она. — У тебя сегодня занятие с Геннадием Сергеевичем?

— Да, в половину девятого на полигоне. Хочешь посмотреть?

— Хотелось бы, но буду только отвлекать. Вдруг великий мастер не захочет делиться с тобой секретами в моем присутствии. Потом расскажешь, как прошло, — она посмотрела на меня хитрым взглядом. — Ты не забыл, что сегодня после обеда отборочный тур? Все еще думаешь, что твои подопечные смогут победить?

— Посмотрим. И они не совсем мои подопечные. Просто обещал с ними серьезно позаниматься, если победят. Главное в соревнованиях это мотивация.

— Может, тоже своих немного замотивировать? — задумалась она.

— Ну-ка, с этого момента поподробней.

— Предложу им пару дополнительных практических занятий, — захихикала Тася, видя мой ревнивый взгляд. — Завтракать будешь?

— Потом, после тренировки. Или в клубной комнате поем или в столовой.

— Ага, — в ее голосе появились наигранные ревнивые нотки. — Ждешь, что тебя угостят. Как у вас в Японии это называется? Обенто.

— Почти, — рассмеялся я. — Скажи еще, приготовленное с любовью.

— Ну-ну, — она покачала головой.

Нет, Таисия совершенно не ревнивая женщина, что неплохо, несмотря на то, сколько вокруг меня крутится красивых и молодых девчонок. Помнится, она сказала, что кредо Матчных ей очень подходит. В нем говорилось, что обмануть нас можно, но только один раз. Единожды обманувший не сможет больше заслужить нашего доверия. Мне всегда казалось это слишком категоричным, так как любой человек может раскаяться в содеянном и попытаться все исправить. Но даже так, на данный момент только один человек, напрямую нарушивший данное мне обещание, удостоился подобной чести.

— Скоро у меня появится немного больше свободного времени, — улыбнулась она, подошла и погладила по голове. — Буду готовить тебе и завтрак, и обед с ужином.

— Да? — заинтересовался я, но она уже убежала в душ.

Минут через тридцать я уже шел к полигону. Вот что за странная погода в России. Начало октября выдалось холодное и дождливое, а середина месяца радовала теплой погодой. Вчера было плюс пятнадцать градусов, я уж подумал, что зиму проспал и весна началась. Такую погоду обещали до конца месяца, а уже в первых числах ноября снег и похолодание. Жаль, что всех студентов обязали заниматься по утрам исключительно в помещениях и залах. В том числе и мне запретили проводить утреннюю зарядку на улице. Вместо этого выделили просторный легкоатлетический манеж с хорошим покрытием центрального поля.

На полпути к полигону почувствовав всплеск силы позади, оглянулся, но ничего не заметил. Прислушался.