Доспех духа. Ноналогия (СИ) - "Фалько" - Страница 161

Глава 4

Где-то в восьмидесяти километрах от Москвы, два часа дня

Грунтовая дорога, о которой говорил Алексей, была не так уж и плоха, как я думал. Да, разогнаться на ней больше тридцати километров в час не удавалось, но автобус уверенно преодолевал заполненные грязью ямы. За нами же тянулся глубокий след от широких колес. Что касается природы, то мы ехали по удивительно живописным местам. Холмистые поля с высокой травой перемешались с лесом, несколько самобытных деревень, небольшое озерцо. Это кажется невероятным и странным, но стоит отъехать несколько десятком километров от плотно застроенного бетонного города и попадаешь в края, где о цивилизации и не слышали, наверное, никогда. О том, что человек освоил эти места, говорила разве что старенькая дорога и высокие столбы ЛЭП, видневшиеся вдалеке. Погода немного разъяснилась и сквозь тучи иногда пробивалось солнце. Мы делали совсем небольшую остановку, недалеко от леса. Я выходил подышать, размять ноги. Воздух сырой после дождя, но запах леса ощущается невероятно сильно. Кажется, подыши активно минут десять и закружится голова.

Минут через тридцать дорога вывела нас к небольшому поселку. Дома в основном частные, одноэтажные, но в центре два относительно новых строения, больше похожие на бетонные коробки с окнами. Скорее всего, административные здания, так как на фасаде флаги России. За поселком дорогу немного привели в нормальный вид, засыпав гравием, и еще через пять километров мы оказались в небольшой деревеньке. Четыре одноэтажных дома, обнесенные низенькими заборчиками и в центре двухэтажный особняк в современном стиле. Просторный двор, гараж, уличные беседки и огромный сад позади. Со стороны можно рассмотреть тропинку, ведущую от особняка к овальному пруду.

— Здесь живут наши бабушка с дедушкой, — сказала Виктория Берг, дочь главы фармацевтической фирмы. — И те, кто им помогает. Дальше тупик, дороги нет, поэтом посторонние сюда не заезжают.

Вдалеке, почти на самой границе видимости, я заметил вышку сотовой связи или что-то очень похожее. Собственно, связь здесь была и на телефоне значок антенны показывал все полоски.

— Деревня, — многозначительно и с грустью в голосе произнес Кирилл, глядя на приближающиеся дома.

— Чисто технически, не деревня, а загородная усадьба, — поправил Костя Сургин, самый старший из подростков.

В центре усадьбы предусмотрели просторную площадку, может как стоянку для машин, а может, для праздников и гуляний. Автобус легко развернулся на ней, несколько секунд порычал двигателем и затих.

— Так, внимание! — Василий обвел подопечных взглядом. — Все помнят наставление Петра Сергеевича?

— Помним, — отозвался за всех Кирилл.

— Тогда, на выход. Вещи не забывайте.

Первым из салона выскочил Евгений, принялся потягиваться и разминаться. Затем неспешно потянулись остальные. Последним шел чем-то недовольный Матвей, крепко прижимая к себе сумку с ноутбуком.

Гостей ждали и встречали всей усадьбой. Несколько мужчин, женщин, девушка лет четырнадцати в светлой косынке и теплом платье. Из-за забора ближайшего дома выглядывали два пацана лет по семь. Собственно, пожилая пара, уже обнимающая Викторию.

— Не уезжайте так сразу, — сказал подошедший Василий. — Погостите денек-другой.

— Погостить можно, — согласился я. — До завтра, по крайней мере.

Была у меня задумка, провести с ним небольшую тренировку. Думаю, не откажет. Да и обстановка вокруг умиротворяющая. Может остаться на неделю и посвятить время тренировке и медитации? Не монастырь, конечно, но как минимум никто мешать не будет. С Тасей только поговорить надо вечером, узнать, чем ее заняли Наумовы.

— Пойдем, познакомлю, — сказал Василий, направляясь к старикам.

Пожилая пара выглядела лет на семьдесят. Мужчина еще крепкий, державшийся уверенно. В прошлом был мастером, но с возрастом большую часть силы утратил. Супруга его, напротив, выглядела сухонькой и хрупкой старушкой. Возможно была немного старше супруга. Длинные седые волосы она заплела в толстую косу, убранную под платок. Появление внуков их обрадовало, поэтому они добродушно улыбались гостям.

— День добрый Карл Лазаревич, — поздоровался Василий. — София Яковлевна, мое почтение.

— Здравствуй, Василий, — поздоровался хозяин дома. — Мог бы приезжать чаще, радовать стариков.

— Куда уж чаще, — рассмеялся тот. — Проще уже здесь поселиться. Знакомьтесь, глава семьи Матчиных, Кузьма Федорович.

— Наслышаны. Берг, Карл Лазаревич, — сказал старик. — Моя жена, София Яковлевна.

— Приятно познакомиться, — я представил друзей, возившихся с автобусом. Марина, как всегда, изучала окрестности через дальномер, Фа Чжэн проводил инвентаризацию оружия, забравшись с головой в багажное отделение. Я жестом подозвал Алену. — Соломина Алена, моя ученица.

— Красавицей выросла, — сказал Карл. — Вся в маму. Проходите в дом, стол накрыт, гостей ждет. Маришка Вам комнаты покажет, чтобы вещи оставить и спускайтесь.

Маришкой он назвал женщину лет тридцати, стоявшую недалеко. Скромное платье прислуги черного цвета с белым фартуком и косынкой. Она улыбнулась детям, сказала что-то, показывая на двери в дом, поспешила первой. Я взял с собой Алену, остальная же команда осталась на площадке. Им провести пару дней в роскошном автобусе не работа, а отдых. Главное, чтобы кормили. Но и в противном случае, у Фа Чжэна всегда с собой запас продуктов минимум на месяц.

Убранство усадьбы Бергов не отличалось пышностью, но, видно, что хозяева любят дорогие и красивые вещи. Паркет и лестница, не говоря про мебель, выполнены из дорогих пород дерева. Просторная прихожая, которой больше подошло бы слово холл. Комнаты для гостей и спальни расположены на втором этаже. Чтобы пожилым было проще спускаться и подниматься, предусмотрена специальная площадка подъемник. Достаточно встать на такую и она неспешно поднимет или опустит, двигаясь вдоль лестницы. В доме тепло, немного пахнет деревом и едва уловимо чем-то сладким. Мое внимание привлекли большие напольные часы, громко тикающие в нише недалеко от лестницы.

На втором было предусмотрено шесть гостевых комнат и три хозяйские спальни. Кирилл сказал, что его можно поселить вместе с Алексеем, а Таша уже сцапала Алену под руку, сказав, что они и так соседки по комнате в общежитии. После расселения следовал обед, затянувшийся на час. Старикам было интересно, как живут внуки в столице, чем занимаются и их успехи. Когда же детей отпустили гулять во дворе, взяв обещание, что они не полезут купаться в пруд, коснулись темы последних событий. Василий уложился в пять минут, пересказывая, в какие неприятности попал род и о первых потерях. Об убитом мастере старики знали и лишь вздыхали. Костя Сургин, приехавший вместе с нами, был его племянником. Видно, что парень переживает, но изо всех сил старается не подавать вида, чтобы не портить другим настроение. Пока мы ехали, он уходил в конец салона, чтобы поговорить с отцом. Слышал, как он просил, чтобы тот был осторожней.

Немногим позже я вышел на задний двор, полюбоваться садом. Уселся в одной из двух беседок, набрал номер Таси. Ответила она почти сразу.

— Да, любимый, слушаю, — раздался ее голос, а на заднем фоне послышался детский визг, затем крики и смех. Строгий женский голос, призывающий детей к порядку.

— Ты решила сменить преподавание в институте на группу в детском саду?

— Почти, — рассмеялась она. — Попросили немного приглядеть за малышней, пока взрослые решают сложные вопросы и наказывают нехороших дяденек.

— Надеюсь, ты там не одна?

— Нет, конечно. Здесь еще один мастер, Егор, но его хватило минут на пятнадцать, после чего он пообещал всех детей связать и в таком виде уложить спать. За дверью он сидит, сигареты крошит в пальцах. Курить ему мы запретили.

— А мы на даче за городом. Простор, чистый воздух, удивительное место.

— Кузя, тебя в подлесок вывезти, где растут три кривые березки и два гриба, ты уже в восторге будешь, — рассмеялась она. — Жаль лето прошло, я бы тебя взяла в поход по Уралу. Какие там горы, реки и леса. В следующем году обязательно поедем. Ты долго на даче будешь? Виталий Сергеевич говорил что-то о неделе.