Похитительница Снов (СИ) - Моро Дита - Страница 26

Лунар рыла до тех пор, пока в небе, проливая свет в прорехе густых вьюжных облаков, не мелькнула первая звезда. А затем выпрямилась, держа в руках будущий Дар супругу Саломеи.

Таинственный предмет оказался клинком — небольшим, всего в ладонь длиной. Рукоять украшали три рубина, сверкавшие даже сквозь слой облепившей их грязи. Лунар не долго полюбовалась на темное серебро и драгоценные камни, а потом протянула клинок Саломее.

— Надеюсь, твоему жениху понра….

Ведьма отшатнулась, захрипев. Все ее тело болезненно напряглось, над верхней губой выступил холодный пот.

— С ума сошла?! — шепотом произнесла она, не сводя глаз с клинка. — Ты едва меня не убила!

Убила? Лунар опустила взгляд — клинок был повернут лезвием ей в живот, Саломее предлагалось взяться за рукоять. Никакой угрозы, неужели поляна, идолы или само оружие могли вызвать галлюцинации? Привиделось ли ведьме, что Лунар собирается вонзить нож ей в сердце?

Отдышавшись, Саломея аккуратно отступила, не сводя настороженных глаз с Дара.

— Неприрученный артефакт, особенно древний и упрямый, одним касанием может убить любую ведьму, если связи не налажены, — угрюмо буркнула она, пытаясь отдышаться. — И если бы ты…

Саломея замолчала, махнув рукой, но Лунар почувствовала, как в животе ворочается что-то холодное и колючее.

Если бы она вложила клинок в руки Саломеи, то их вылазка на капище закончилась бы печально. Она бы не только лишила ведьму жизни, но и сама никогда не смогла найти выход из леса.

Картина того, как она сама долгие годы бродит по дремучему лесу, пытаясь выйти к людям и не замерзнуть, преследовала Лунар по пути домой.

Когда они вернулись через портал — Саломея с прямой, как жердь, спиной, Лунар — кубарем, — крыльцо Лавки Чудес утопало в тенях. День промелькнул так быстро, что Лунар почти не удивилась, обнаружив над Столицей то же небо, черное и мягкое. Звезд видно не было.

— Если бы я была чуть моложе, то непременно бы расстрогалась, — внезапно сказала Саломея, посмеиваясь. — Но я слишком стара.

Это был первый раз, когда ведьма упоминала свой истинный возраст, да еще не в ироничном ключе. А причина обнаружилась очень быстро.

На ступенях, ведущих к двери с золотым треугольником, замерла парочка, шепчущаяся и хихикающая. В сумерках Лунар различила только остроконечную шляпу, определенно принадлежавшую Леде — без нее чародейка не покидала лавки. И очень знакомые рыжие вихры — рядом.

Склонившись друг к другу, парочка изучала какой-то из узоров, нанесенный на запястье Луки. Татуировка нежно светилась в полумраке, отсветы плясали на их лицах, которые с каждой секундой были все ближе к другу. Если Лунар что-то и понимала в человеческих отношениях, то эти двое на пути к своему первому…

— Никаких поцелуев у меня на глазах, — гаркнула Саломея, взмахивая рукой, и Луку с Ледой отшвырнуло друг от друга порывом ветра. Миниатюрный смерч, созданный ведьмой, вцепился в рукав Луки, стаскивая его прочь с крыльца.

Леда вспыхнула, зажимая рот рукой, и сбежала — нырнула в лавку, хлопнув дверью и оставив Луку одного разбираться с последствиями. Лунар ее не винила — если кто-то хоть раз становился целью насмешек Саломеи, запоминал это на всю жизнь.

— Верховная, — Лука поклонился, не переставая улыбаться. Саломея больше не внушала ему страха, только безграничное уважение — поклон был глубокий, как полагалось у Старшей Школы кланяться кому-то, кто намного выше тебя по статусу.

— Лука, — сухо отозвалась Саломея, смеряя его взглядом. — Рада снова тебя видеть.

Чародей пропустил мимо ушей откровенную ложь. Закивал, как китайский болванчик, зачем-то взглянул на свой хронометр. На циферблате без конца по кругу бежали стрелки, ни на миг не останавливаясь, но времени устройство не показывало вовсе.

— В последнее время мы видимся все чаще, — небрежно заметил он, и Саломея поджала губы. Прохладный ночной воздух стал еще холоднее.

Лунар сделала аккуратный шаг назад. Саломея уже переплела пальцы между собой, по ее длинным ногтям запрыгали колкие искры.

Маги непредсказуемы. Старшая Школа славилась тем, что оскорбление — завуалированное или прямое — смывалось только кровью. Лунар не застала то время, когда дуэли вспыхивали повсеместно, но Бай рассказывал, что порой в Темном Тотализаторе предлагали сделать ставку на того или иного чародея, если назревала драка — по любому, даже самому мелочному, поводу.

И лишь когда Шабаш вмешался, заставив всех дуэлянтов регистрировать намеченные состязания, в Столице стало спокойнее.

Но что, если Саломея и Лука схлестнутся сейчас? Полностью дуэли не мог запретить даже Шабаш, но к ее облегчению, у чародеев были другие планы.

Лука снова поклонился. Переломился в пояснице, уткнувшись взглядом в асфальт. На момент показалось, что он принесет извинения, что прозвучал нахально, и попросит дозволения ухаживать за ее ученицей, но Лука смог удивить.

— Не смею задерживать Верховную, — он усмехнулся, засовывая руки в карманы пальто цвета кофе с молоком. — Рад видеть и тебя, Лунар. Снова.

Она только кивнула, следуя за Саломеей в лавку. Клинок, спрятанный в кармане, нагрелся и тихо гудел.

— Пойдем, — велела Саломея, швыряя шляпу на кофейный столик. По ее плечам, по спине рассыпались серебристо-серые локоны, жесткие, как лошадиная грива. — Надо запереть клинок, пока он не наворотил дел.

Чуть позже, когда нож был помещен в хрустальный куб размером с доисторический телевизор с выпуклым кинескопом, стало ясно, что артефакту это по вкусу не пришлось. Он пытался бороться — стекло звенело, когда клинок подбрасывало вверх, на стены куба, но материал, из которого была изготовлена клетка, был непроницаем.

— Вот и все, — с удовлетворенной улыбкой пробормотала ведьма. — Готово.

Через полчаса Лунар была свободна от бремени артефакта и от внимания Саломеи. Ведьма, зевнув, удалилась по лестнице наверх, в свою квартиру над лавкой, которую она делила с Ледой и фамилиаром, пробормотав что-то о том, что надо бы принять ванну с шалфеем и ромашкой, чтобы очиститься от скверной энергии клинка.

Ее ученицы нигде не было видно. Лунар пожала плечами, оглядывая мраморный прилавок — пустой, и крепко запертую дверь в кладовые. Пускай прячется, подумала она, продвигаясь между витрин к выходу. Рано или поздно ей придется показаться на глаза.

А на улице ее ждал Лука. Прислонившись к кованной ограде, он лениво следил за стрелками хронометра и беззвучно шевелил губами, словно что-то считал.

— Я тебя провожу, — сказал он, не поднимая глаз. — До метро.

— Не стоило утруждаться, — она покачала головой. — Дойду сама.

Лунар и думать не хотела, что будет, если кто-то из ее друзей — Бай или Аврора — увидят ее, прогуливающейся под ручку с чародеем. А что будет с ним? Ее репутации и так грош цена, что взять с монстра, а Лука…

Но Лука уже шел рядом, мурлыча себе под нос прилипчивую песенку, что третий месяц доносилась из каждого утюга. Что-то приторно-сладкое, про любовь, что способна согреть даже в самую лютую зимнюю стужу.

Словно в ответ на призыв — а может, чародей и правда превратил шлягер в заклинание? — с неба посыпал снег.

Лука откашлялся, подбирая слова, и Лунар зашипела, приложив палец к губам. Указала глазами на лавку, которая еще была в зоне видимости и переливалась огнями, приманивая покупателей Темной Столицы — почти полночь, самое время для шоппинга. Она не знала наверняка, но догадывалась, что Саломея могла повесить на всех улицах, что вели к ее магазину, прослушивающие заклинания. Иначе как она оказывалась в курсе всех сплетен и событий, что происходили в Столице, когда сама не появлялась здесь много лет?

— Благодарю тебя за совет, — сказал он, когда они подобрались к улице, до которой длинные руки Саломеи не могли дотянуться. — Леда хорошо провела время.

— Ее глаза…

— Зрение восстановилось быстрее, чем мы рассчитывали, — Лука мягко улыбнулся, ловя пальцами крупные снежинки, танцующие в воздухе. К утру на Столицу обрушится настоящая метель — ее грузная поступь уже ощущалась над городом, но пока на улицах было сухо и морозно.