Рей и Рита (СИ) - Никандрова Татьяна Юрьевна - Страница 55

Я понимаю, что если сломаюсь и скажу им, где дурь, меня непременно упекут за решетку. А значит, я потеряю все, чем дорожу: свободу, деньги, статус. И самое главное - Риту. Страх потерять ее самый сильный, самый глубокий и самый отрезвляющий.

Именно он помогает мне терпеть жестокие побои, сжимать зубы и молчать.

-

P. S. История Дениса Реймана основана на реальных событиях.

54

Рита

Когда Денис не приходит к началу зачета, я допускаю мысль, что парень просто проспал, и начинаю названивать ему. Но когда спустя час он так и не появляется в универе, а все мои звонки остаются без ответа, становится ясно, что его вообще можно не ждать.

Сдаю зачет одной из первых и выбегаю в коридор, продолжая при этом, как ненормальная, набирать Дениса. Торопливо спускаюсь по лестнице и чуть не впечатываюсь в грудь Антона Пеплова, который, в свою очередь, поднимается наверх.

- Ох, извини, - отскакиваю я, поправляя рюкзак.

- Ничего, - отзывается он, внимательно рассматривая мое лицо. - Все хорошо?

- Да... То есть нет, - запинаясь, отвечаю я. - Ты Дениса случайно не видел?

- Нет, а что? - он настороженно приподнимает бровь.

- Да так... Он почему-то на зачет не пришел. И на звонки не отвечает. Хотя еще вчера все хорошо было...

Пеплов без лишних слов достает из кармана мобильник и жестом просит меня подождать. Судя по тому, как долго он держит телефон у уха, ему Денис тоже не отвечает.

- Странно, - хмурится Антон. - Обычно Рей всегда на связи.

- Ладно, спасибо, - выдыхаю я. - Пожалуй, съезжу к нему, удостоверюсь, что все в порядке.

- Я с тобой, - неожиданно предлагает Пеплов.

- Да не надо... Я...

- Поехали на моей тачке, быстрее будет, - с этими словами он хватает меня за руку и тащит за собой.

- Антон, да я бы сама съездила... Честное слово, не стоит так переживать.

Но Пеплов будто меня и не слышит. Погружен куда-то в свои мысли и выглядит как никогда мрачно.

В полной тишине мы достигаем парковки, и я неуверенно сажусь на пассажирское сиденье черной Тойоты.

- Пристегнись, - бросает Антон и заводит автомобиль.

Пока едем до дома Дениса, почти не разговариваем. Короткие, ничего не значащие реплики не в счет. Пеплов кажется напряженным и почти не смотрит в мою сторону. Интересно, о чем он думает? Может, знает про Дениса что-то, чего не знаю я? Иначе почему он так переполошился из-за того, что Рейман не пришел на зачет?

Одолеваемая многочисленными вопросами я вслед за Антоном приближаюсь к дому Дениса, и смутная необъяснимая тревога, словно ядовитое растение, пускает корни в моем сердце.

Первым, что бросается в глаза, когда мы подходим к нужной квартире, это то, что входная дверь не закрыта на замок, а лишь плотно затворена. От этого, казалось бы, незначительно факта волосы на голове встают дыбом, и когда мы с Антоном перешагиваем порог, внутри меня что-то обрывается.

Денис, скрючившись, лежит на полу, который перепачкан кровью. Из одежды на нем только домашние шорты, а тело покрывают многочисленные синяки, ссадины и пугающего вида кровоподтеки.

Из груди против воли вырывается истошный крик, и я в отчаянии падаю на колени рядом с Денисом, мгновенно заливаясь горячими слезами. На секунду в голове проносится мысль, что он мертв, и впервые в жизни я ощущаю острое, граничащее с безумством и перетекающее в необходимость желание умереть следом за ним.

Но затем я замечаю, что парень дышит и даже немного шевелится, как бы отвечая на мои прикосновения к его спине и плечам.

- Денис, родной мой, - всхлипываю я. - Что случилось?

Антон, который все это время стоял за моей спиной, садится рядом с Денисом и медленно ощупывает его тело, будто пытаясь оценить тяжесть травм. При этом его лицо кажется каким-то серым и выцветшим, будто из Пеплова взяли и разом выкачали всю жизнь и радость.

- Что с ним? - реву я, аккуратно убирая со лба любимого прилипшие волосы.

- Не знаю, но жить будет, - сипло отзывается Антон, а затем рывком встает и уходит на кухню.

Возвращается он со стаканом воды в руках и, не раздумывая, выплескивает ее Денису в лицо.

Я удивленно ахаю, намереваясь возмутиться его варварскими методами, однако в этот самый миг голубые глаза Реймана распахиваются, и я забываю все, что хотела сказать.

Несколько секунд Денис смотрит на нас с Антоном так, словно не понимает, кто мы такие, а затем делает глубокий вдох и хрипло произносит:

- Веснушка...

- Да, это я, - пищу, шмыгая носом. - Денис, что случилось? Тебе плохо? Где болит? Поехали в больницу? Встать можешь?

Я буквально заваливаю его вопросам, на которые он, разумеется, не дает адекватных ответов. Только болезненно морщится и тихо матерится, когда мы с Пепловым пытается помочь ему подняться.

Наконец мы укладываем Дениса на кровать, и он понемногу приходит в себя.

- Надо вызвать скорую, - твердо говорю я. - Вдруг у тебя серьезные травмы.

- Не, - отмахивается он. - Цел я. Разве что ребра пострадали, ноют ужасно.

- Нет, мы это так не оставим! Либо вызываем скорую, либо едем в травмпункт сами! Но без врачебной помощи я тебя не оставлю!

Денис едва заметно закатывает глаза, а затем переводит взгляд на Антона, который стоит рядом со мной, нервно сжимая и разжимая кулаки.

- А ты чего здесь? - недружелюбно интересуется он.

- Я Риту подвез, - отвечает Пеплов. - И... Я с Белым вчера виделся...

- В травмпункт отвезешь? - кинув косой взгляд на меня, перебивает его Денис.

Антон кивает.

Помогаю Денису умыться и одеться. Двигается он медленно, постоянно кривясь от боли и держась за ребра. При взгляде на него мое сердце обливается кровью, но я стараюсь не реветь, чтобы не нагнетать обстановку.

Мы выходим на улицу, и при свете дня синяки на лице Дениса кажутся невообразимо яркими и пугающими. Дорога до травмпункта занимает минут десять, в течение которых я расспрашиваю Реймана о случившемся, но он отвечает коротко и без желания.

- Поговорим чуть позже, наедине, ладно? - говорит он, переплетая наши пальцы так, что половинки сердец на нашей коже становятся одним целым.

- Хорошо, - нехотя соглашаюсь я.

В травмпункте Денису делают рентген, а затем четверть часа он беседует с врачом в кабинете. Все это время мы с Пепловым сидим в коридоре, мучаясь от томительного ожидания.

- Антон, слушай, - неуверенно начинаю я. - Ты сказал, что приехал к Денису сегодня, потому что подвозил меня, а еще потому, что вчера виделся с каким-то Белым... Что ты имел в виду?

Пеплов отрывает от пола взгляд, и чернота его глаз обволакивает мое лицо:

- Я не уверен, что имею право рассказывать тебе об этом, Рит, - наконец выдыхает он. - Поговори с Денисом.

- Почему не имеешь права? Тут что-то серьезное, да? - тревожусь я.

- Я уже подвел его один раз, - негромко отвечает он, отворачиваясь. - Не заставляй меня совершать новую ошибку.

Я закусываю губу, а руки на коленях начинают дрожать. Неведение капля за каплей вытягивает из меня жизнь, и к тому моменту, когда Денис выходит из кабинета врача, я чувствую себя совершенно опустошенной, потому что успела выстроить в голове не меньше сотни ужасающих версий произошедшего.

- Ну что? - я подскакиваю к Денису. - Что врач сказал?

- Несложные переломы двух ребер, а в целом все нормально, - отзывается он.

- И как это лечится?

 - Да никак, само заживет. Мне уже новокаиновую блокаду бахнули, чтобы обезболить, так что все ништяк.

- То есть... Едем домой? - с сомнением интересуюсь я, забирая из рук Дениса бумажки, которые выдал ему врач.

- Ага, - небрежно кивает он, стремясь казаться безразличным и даже веселым, но я вижу, что каждый новый вдох дается ему с болью, и с силой закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться.

Когда мы приезжаем домой, я оставляю Дениса с Антоном, а сама убегаю в аптеку, чтобы купить лекарства, которые ему прописали. От осознания того, что любимому как никогда нужна моя помощь, во мне будто просыпается второе дыхание. И я очень хочу быть ему полезной. А еще хочу поговорить. Надо просто дождаться, когда Пеплов уйдет, и тогда Денису не удастся отвертеться от ответов на мои вопросы.