Проснись, Рапунцель (СИ) - Карпо Катти - Страница 8

– «Пижона»?! Боже, Кира, ты же подросток. К чему эти напыщенные речевки? Говори как ребенок, употребляй сленг, заставь одноклассниц пускать на тебя влюбленные слюни, разбомби мячом окно у заместителя директора!.. Оп-оп-оп! – Даня ткнула в сторону брата ножом, который взяла, чтобы порезать хлеб. – С окном это я погорячилась. К слову пришлось, не воспринимай серьезно. – Она покосилась на нож в своей руке и, бросив его на столешницу, направилась к мойке. – Короче, не будь этаким напомаженным джентльменом с бабочкой под подбородком и отутюженными лацканами. Тебе как-никак всего шестнадцать лет. Хоть сейчас поиграй в детство.

– Что еще за приступ доброты? – Кира подошел к микроволновке и поставил время для подогрева. – Предлагаешь поиграть в детство? Нам таких кривых одолжений от тебя и даром не надо.

– Как грубо. – Даня, выставив перед собой только что вымытые руки, осмотрелась в поиске полотенца. Вафельное чутка потерявшее свою белизну ей не особо приглянулось, и она, не долго думая, обтерла руки прямо о платье. – Это вовсе не одолжение, а возможности. И я вам всем эти чудесные возможности и предоставляю, а вы еще и фыркаете.

Кира, пропустив упрек мимо ушей, поинтересовался:

– Что за проблемы, которые намечаются в ближайшее время?

– А? – Даня, встав на цыпочки, неловко развернулась в узком пространстве и задела бедром сковородку на плите. Та с грохотом повалилась на пол. Благо, что была пустой. – Черт. Видишь, я уже на кухне не помещаюсь. Худеть, срочно худеть.

– То-то мне твои гремящие кости спать по ночам мешают, – съязвил Кира. – Спрашиваю снова. Что за проблемы в финансовом плане ждут нас?

– О… – Даня замялась. – Значит так. Меня…

В кухню ворвался Гера. Носки заскользили по полу, и мальчишка, врезавшись в стол, распластался по нему, эффектно вздернув ноги вверх.

– Хорошо, что мы еще не начали накрывать на стол. – Даня оперлась локтями на разделочный столик, крепившийся сбоку к кухонной гарнитуре. – Куда спешим, братец?

Двенадцатилетний Гера оторвал от поверхности стола свою головенку с коротким ежиком волос, полностью открывающим широкий бледный лоб, и воинственно взглянул на Даню. В воздух взметнулась его рука, крепко сжимающая джойстик Сеги. Жестоко разлученный с основной конструкцией черный проводок печально провис до самого пола, словно хвост мертвого зверька.

– Я знаю, как побить тебя, Данька! – торжественно провозгласил Гера, сползая со стола. – Выберу КунгЛао или Смоука! И крышка твоей Шиве!

Этот мальчишка входил в троицу Шацких-голубоглазок наравне с Лёлей и Кирой, и к нему пару месяцев назад Дане тоже пришлось искать свой подход. Раритетная приставка Сега с полусотней вшитых игр спасла положение. Приставку для Дани нашел один из ее бывших «экземпляров для кратковременных полуромантических отношений», о котором она помнила разве только то, что его имя начиналось на «В». За последние месяцы приоритеты Дани несколько раз кардинально менялись, но во главе списка ни в прошлом, ни в настоящем не стояло сохранение стабильных отношений с каким-нибудь из подобных «экземпляров».

А вот Гера был важен. И с ним пришлось повозиться. Но, в конце концов, мальчишка одарил ее своей благосклонностью, а ей на том первичном этапе их слабенькой игры в семью только это и нужно было.

– Сегодня у нас «Мортал Комбат Ультиматум»! И я тебя на раз сделаю! – продолжал горячиться Гера. – Вставай на битву!

– Мне сегодня не до ультиматумов, Герыч. – Даня все еще чувствовала на себе пронзительный взгляд Киры.

– Трусишь? – Гера насупился. – Или это из-за того, что после тебя кнопки на джойстике заедают?

– Вариант ответа выбери на свое усмотрение, – благодушно предложила девушка.

– Но я хочу выиграть у тебя. Реванша мне! – заныл Гера. – Это нечестно. Всегда выбираешь Шиву и тупо лупасишь по кнопкам! Ни одной комбинации изначально не продумываешь! Нечестно так выигрывать! Скажи, Лёля!

Второй брат-близнец заглянул на кухню.

– Есть такое. Даня всегда без стратегии играет. – Он застенчиво улыбнулся. – И да… лупасит по кнопкам.

– А что вы от меня хотите? – Даня зевнула и потянулась к потолку, смачно хрустнув косточками. – Посадили перед экраном, сунули джойстик и дали ценные указания по типу «просто жми на кнопки, женщина». Я и жму.

Гера открыл было рот, чтобы продолжить спор, но его прервал Кира.

– Давайте все присядем. – Юноша выдвинул из-под стола стул и опустился на него. – И послушаем, что нам скажет наша многоуважаемая сестра. Ведь мы с самого начала договорились, что у нас не будет никаких секретов друг от друга.

Легкомысленная детсадовская атмосфера вмиг исчезла, уступив место мертвой тишине. Гера и Лёля, утратив невинную наивность во взглядах, в мгновение ока вытащили из глубин своего сознания привычные маски холодной настороженности. Именно это выражение отчуждения и равнодушия господствовало на лицах трех братьев, когда Дане впервые за семь лет довелось встретить их. В здании суда. Втроем они сидели в коридоре на холодной скамье в ожидании своей очереди свидетельствовать против их никчемной матери. Они не жались друг к другу как брошенные в коробке котятки, а, равномерно разделив пространство скамейки, занимали свои временные территории, взирая на мир взглядом взрослых людей, подуставших притворяться детьми.

И два с половиной месяца, проведенных с Даней, все еще не лишили их голубые глаза настороженного блеска.

– Такой сегодня аншлаг, ого. Остается только спеть, – бодро заметила Даня, осознавая печальный факт: братья Шацкие ждали плохих новостей и были к ним абсолютно готовы. А почему? Всего лишь потому, что большую часть их сознательной жизни окружающий мир преподносил им только худшие вести.

– И? – Хоть Кира и отличался терпением, сегодня эту черту своего характера он явно демонстрировать был не намерен.

Даня вздохнула.

– Этот так называемый «пижон» полез ко мне под юбку. А когда я ему отказала, предварительно врезав статуэткой по лбу, уволил. Да, уволил. Вот так, народ.

Губы Киры стремительно побелели. Явный признак того, что юношу охватывает приступ ярости.

Однако быстрее него взорвался другой брат.

– Грязный сукин сын! – Гера взвился со стула.

Даня погрозила мальчишке пальцем.

– Иди помой рот с мылом. А потом напихай туда зефирок.

– Но этот гад…

– Сегодня целую ночь будет страдать от мигрени. Я позаботилась об этом, уж поверь.

Даня приблизилась к Кире. Тот слегка покачивался, а кулаки были сжаты так, что костяшки пальцев побелели.

– Будешь тратить время на эмоции? – осведомилась девушка.

– Я хочу набить ему морду, – тихо прошипел Кира.

– Это не в твоем стиле, – холодно напомнила Даня и, подцепив брата за локоть, заставила его подняться. Кира остывал быстрее, когда пребывал в движении. – К черту Зотова. – Она заняла место Киры. – Мне надо что-нибудь придумать. И срочно. Накопления, конечно, есть, но это, скорее, на черный день.

– Я возьму вторую подработку, – глухо сообщил Кира, отвернувшись к холодильнику.

– Мы можем раздавать флаеры. – Лёля посмотрел на Геру, ища поддержки. Тот немедленно кивнул, соглашаясь.

– Щас, разбежались, спасатели. – Даня откинулась на стену, заложив руки за голову. – Ты, – она ткнула подбородком в сторону Киры, – никаких вторых подработок. А вы, – тот же жест в сторону близнецов, – и не думайте задвигать спортивные секции ради сомнительных заработков. Во-первых, мелкие еще – штанишки да сандалики, а, во-вторых, вам учиться надо. Это ваша святая обязанность. А я займусь поиском работы, а иначе вмешаются драконихи из опеки, и нам придется скоропостижно расстаться.

– А ты и рада будешь, – буркнул Кира.

– Чего? – Даня прищурилась. – Чего? Чего?

– Брось, ты же спишь и видишь, как избавишься от нас и вернешься к своей вольной жизни.

Ножки стула скрипнули, подвинувшись на плитке. Даня развернулась всем корпусом к Кире.

– И что это за вяканье только что…